Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
Моя студия красоты «Алиса» находилась в центре города.
Ровно в пять дверь студии открылась, и вошла она. Карина Мулина.
Я подняла голову от телефона. Эта девушка была... ослепительной. Она выглядела лет на двадцать пять, может, чуть моложе.
— Добрый вечер! — ее голос был звонким, молодым.
— Да, конечно, Проходите, присаживайтесь.
— Хочу освежить стрижку, мне нужно выглядеть идеально.
— Какое-то особенное событие?
— Да! — Карина расплылась в улыбке, и ее глаза засияли. — Мы с моим любимым летим в Турцию!
— Как здорово, — я улыбнулась.
— Артем так заботится обо мне. Говорит, что я заслуживаю только лучшего. Он вообще очень романтичный, — Карина достала телефон — Вот, смотрите!
Я взяла телефон. Пролистнула дальше. Фото в примерочной магазина — она в вечернем платье. И вдруг... В отражении, чуть сзади, размыто, но различимо — мужская фигура. Темные волосы. Широкие плечи в черной футболке. Профиль... Знакомый профиль. Нет. Не может быть.
Мой Артем!!!
Ровно в пять дверь студии открылась, и вошла она. Карина Мулина.
Я подняла голову от телефона. Эта девушка была... ослепительной. Она выглядела лет на двадцать пять, может, чуть моложе.
— Добрый вечер! — ее голос был звонким, молодым.
— Да, конечно, Проходите, присаживайтесь.
— Хочу освежить стрижку, мне нужно выглядеть идеально.
— Какое-то особенное событие?
— Да! — Карина расплылась в улыбке, и ее глаза засияли. — Мы с моим любимым летим в Турцию!
— Как здорово, — я улыбнулась.
— Артем так заботится обо мне. Говорит, что я заслуживаю только лучшего. Он вообще очень романтичный, — Карина достала телефон — Вот, смотрите!
Я взяла телефон. Пролистнула дальше. Фото в примерочной магазина — она в вечернем платье. И вдруг... В отражении, чуть сзади, размыто, но различимо — мужская фигура. Темные волосы. Широкие плечи в черной футболке. Профиль... Знакомый профиль. Нет. Не может быть.
Мой Артем!!!
— Миш? Что-то случилось? На работе проблемы?
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.
Как я хотела встретить Новый год? В обнимку с любимым, ну или хотя бы на пороге ординаторской, пока он спасает жизни других людей. Но не на пустынной трассе в компании наглого хама, чей Мерседес я решила немного помять. Конечно, не специально! Просто отвлеклась от дороги на входящее сообщение от незнакомки, которая хвасталась тем, что эту ночь мой мужчина проводит с ней.
Две аварии за одно мгновение. С машинами всё поправимо. А вот что делать с сердцем, разбитым в дребезги, не знает даже самый опытный хирург.
Две аварии за одно мгновение. С машинами всё поправимо. А вот что делать с сердцем, разбитым в дребезги, не знает даже самый опытный хирург.
— Ты все сама на себя взвалила, вот и тащи. Ты же баба с яйцами. Как там говорят – и коня на скаку остановишь, и в горящую избу войдешь.
— А ты кто?! — бросаю презрительно.
— А я мужчина в полном расцвете сил, — его голос становится жестким, — а чего ты вообще хотела? Ты стала толстой, занудной и ко всему безразличной бабой! На меня тебе вечно не хватает времени, целыми днями в своих отчетах копаешься. На меня смотришь как на предмет мебели!
— А ты кто?! — бросаю презрительно.
— А я мужчина в полном расцвете сил, — его голос становится жестким, — а чего ты вообще хотела? Ты стала толстой, занудной и ко всему безразличной бабой! На меня тебе вечно не хватает времени, целыми днями в своих отчетах копаешься. На меня смотришь как на предмет мебели!
Открываю дверь в свою квартиру, и в этот момент открывается соседская. Виктор Павлович, наш сосед выглядывает с таким лицом, будто не спал всю ночь.
– Елена! – его голос звучит раздраженно,зло и устало одновременно. – Занимайтесь своими утехами потише, я из-за вас сегодня совершенно не выспался.
Я замираю с чемоданом в руке. Что? О чем он говорит? Я же... я же три дня не была дома.
– Простите, вы, наверное, ошиблись квартирой, – мой голос звучит неуверенно. – Я только что вернулась из командировки.
Виктор Павлович смотрит на меня как на сумасшедшую.
– Да какая разница, когда вы вернулись! Всю ночь такие Ох и Ах стояли, что стены дрожали. У вас совести совсем нет? Можно же потише! Наши спальни через стенку. Вы же тут не одни живете!
– Елена! – его голос звучит раздраженно,зло и устало одновременно. – Занимайтесь своими утехами потише, я из-за вас сегодня совершенно не выспался.
Я замираю с чемоданом в руке. Что? О чем он говорит? Я же... я же три дня не была дома.
– Простите, вы, наверное, ошиблись квартирой, – мой голос звучит неуверенно. – Я только что вернулась из командировки.
Виктор Павлович смотрит на меня как на сумасшедшую.
– Да какая разница, когда вы вернулись! Всю ночь такие Ох и Ах стояли, что стены дрожали. У вас совести совсем нет? Можно же потише! Наши спальни через стенку. Вы же тут не одни живете!
— Это приглашение на мою свадьбу, Эсмира. Я женюсь на Алине. Прими это достойно.
— Три недели назад я родила тебе сына! Как ты можешь?!
— Я просто пользуюсь своим правом. Ты по-прежнему моя жена.
Он говорит так спокойно, будто ничего не случилось. Будто я должна улыбаться и радоваться за него.
— Хорошо, Исмаил, я приду на твою свадьбу и приму её.
Но простить его предательство я не смогу никогда. И она ещё пожалеет, что решила забрать моего мужа.
— Три недели назад я родила тебе сына! Как ты можешь?!
— Я просто пользуюсь своим правом. Ты по-прежнему моя жена.
Он говорит так спокойно, будто ничего не случилось. Будто я должна улыбаться и радоваться за него.
— Хорошо, Исмаил, я приду на твою свадьбу и приму её.
Но простить его предательство я не смогу никогда. И она ещё пожалеет, что решила забрать моего мужа.
— Лер? — зову я негромко, чтобы не напугать сестру.
Мы с сестрой и мужем приехали отдыхать на горнолыжный курорт, но когда я открываю дверь в домик сестры, то мой мозг отказывается принимать увиденное.
Я вижу своего мужа посреди её комнаты. Он обнажён и стоит спиной ко мне, но этого мне достаточно. Время будто останавливается.
— Я же сказала тебе не трогать меня до вечера! — слышу голос своей сестры.
Максим замирает, а потом медленно выпрямляется и оборачивается.
— Ты что, мне с сестрой изменяешь? — шепчу я.
— А что такого? — говорит он ровно, без тени смущения. — Ты мне уже надоела. Захотелось молодую копию тебя.
Мы с сестрой и мужем приехали отдыхать на горнолыжный курорт, но когда я открываю дверь в домик сестры, то мой мозг отказывается принимать увиденное.
Я вижу своего мужа посреди её комнаты. Он обнажён и стоит спиной ко мне, но этого мне достаточно. Время будто останавливается.
— Я же сказала тебе не трогать меня до вечера! — слышу голос своей сестры.
Максим замирает, а потом медленно выпрямляется и оборачивается.
— Ты что, мне с сестрой изменяешь? — шепчу я.
— А что такого? — говорит он ровно, без тени смущения. — Ты мне уже надоела. Захотелось молодую копию тебя.
Через неделю мы переезжаем в новый дом.
Я стою посреди комнаты, окружённая горами зимних вещей, и впервые в жизни разбираю коробки почти с удовольствием.
Методично проверяю карманы старого пальто мужа – и вдруг нахожу то, что разрушает мою жизнь в одну секунду.
Сначала – рисунок. Детский, сложенный вчетверо. Дом, солнце, три фигурки. И подпись корявым почерком: «Папа, мама и я».
У нас с Виктором нет детей. Пять лет попыток. Два выкидыша. Больницы, врачи, слёзы. И его слова: «Ты – моя семья. С детьми или без».
Я смотрю на рисунок и не могу дышать.
Лезу в другой карман. Квитанция из детского магазина – того самого, мимо которого я хожу каждый день и всегда отворачиваюсь от витрины с колясками. Зимний комбинезон, размер 116. Пять-шесть лет. Дата: 14 декабря – день, когда он был в «командировке».
Ноги не держат. Опускаюсь на пол.
В голове крутится одна мысль…
Кто она? Кто – мама на этом рисунке?
Я стою посреди комнаты, окружённая горами зимних вещей, и впервые в жизни разбираю коробки почти с удовольствием.
Методично проверяю карманы старого пальто мужа – и вдруг нахожу то, что разрушает мою жизнь в одну секунду.
Сначала – рисунок. Детский, сложенный вчетверо. Дом, солнце, три фигурки. И подпись корявым почерком: «Папа, мама и я».
У нас с Виктором нет детей. Пять лет попыток. Два выкидыша. Больницы, врачи, слёзы. И его слова: «Ты – моя семья. С детьми или без».
Я смотрю на рисунок и не могу дышать.
Лезу в другой карман. Квитанция из детского магазина – того самого, мимо которого я хожу каждый день и всегда отворачиваюсь от витрины с колясками. Зимний комбинезон, размер 116. Пять-шесть лет. Дата: 14 декабря – день, когда он был в «командировке».
Ноги не держат. Опускаюсь на пол.
В голове крутится одна мысль…
Кто она? Кто – мама на этом рисунке?
❤️ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ❤️
Мне прислали фотографии с “левого аккаунта”.
На них мой муж и какая-то молодая, блондинистая девушка. Вот они в ресторане. Вот в стеклянном лифте, не могут сдержать чувств и… Целуются. Вот на каком-то побережье.
— Развода не будет. Я тебе уже все сказал.
— Ты не понял? Я не спрашиваю твоего разрешения. Завтра же адвокат подаст иск.
У нас с мужем как раз есть брачный договор, согласно которому изменщик – теряет все.
— Контракт? Это ты не поняла. Посмотри.
Он швыряет мне папку. Я открываю, там фото. Но на них не муж.
На них… Я!
“Случайная” встреча в городе с моим одноклассником длилась от силы три минуты.
Но на фото это выглядит как свидание. Интимное. Долгожданное..
— Ты... ты подстроил это? Специально?
— Я просто всегда готовлюсь. Решила ударить меня контрактом? Попробуй. Но лучше просто будь умнее. Ты моя жена.
Хорошо, милый. Хочешь, чтобы я была рядом?
Буду. Ведь именно те, кто рядом могут отомстить так, что мало не покажется!
Мне прислали фотографии с “левого аккаунта”.
На них мой муж и какая-то молодая, блондинистая девушка. Вот они в ресторане. Вот в стеклянном лифте, не могут сдержать чувств и… Целуются. Вот на каком-то побережье.
— Развода не будет. Я тебе уже все сказал.
— Ты не понял? Я не спрашиваю твоего разрешения. Завтра же адвокат подаст иск.
У нас с мужем как раз есть брачный договор, согласно которому изменщик – теряет все.
— Контракт? Это ты не поняла. Посмотри.
Он швыряет мне папку. Я открываю, там фото. Но на них не муж.
На них… Я!
“Случайная” встреча в городе с моим одноклассником длилась от силы три минуты.
Но на фото это выглядит как свидание. Интимное. Долгожданное..
— Ты... ты подстроил это? Специально?
— Я просто всегда готовлюсь. Решила ударить меня контрактом? Попробуй. Но лучше просто будь умнее. Ты моя жена.
Хорошо, милый. Хочешь, чтобы я была рядом?
Буду. Ведь именно те, кто рядом могут отомстить так, что мало не покажется!
– Из‑за обострения на Ближнем Востоке небо над Арабскими Эмиратами закрыто. Тысячи российских туристов застряли… Наш специальный репортаж из аэропорта Дубая…
Камера скользит по огромному залу, заполненному людьми с чемоданами.
И тут… Мне кажется, я сошла с ума. Я вижу мужа, который сейчас в “Хабаровске”. Его походка, его линия плеч, его жест – ладонь к лицу, когда он не хочет, чтобы его снимали. Он отводит глаза от камеры. Рядом девушка, лет двадцати с небольшим – суёт лицо в объектив:
– Вы журналист! Я хочу пожаловаться! Про нас тут все забыли!
– Расскажите, как давно вы в аэропорту?
– Мы с моим мужчиной не можем улететь уже восемнадцать часов! А в отель нас не селят! Воды нет! И вообще, я беременна!
Камера скользит по огромному залу, заполненному людьми с чемоданами.
И тут… Мне кажется, я сошла с ума. Я вижу мужа, который сейчас в “Хабаровске”. Его походка, его линия плеч, его жест – ладонь к лицу, когда он не хочет, чтобы его снимали. Он отводит глаза от камеры. Рядом девушка, лет двадцати с небольшим – суёт лицо в объектив:
– Вы журналист! Я хочу пожаловаться! Про нас тут все забыли!
– Расскажите, как давно вы в аэропорту?
– Мы с моим мужчиной не можем улететь уже восемнадцать часов! А в отель нас не селят! Воды нет! И вообще, я беременна!
Подборка романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги