Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»
Она смотрит на меня с любопытством, в котором нет ни капли стеснения. Она даже не смущена и не виновата. Просто улыбается мне - как улыбаются, когда знают, что выиграли.
Внутри что-то холодеет. Не ярость. Не боль. Просто ледяная пустота, которая растекается по телу, сковывает дыхание.
- Наташа, познакомься, - говорит Серёжа, и голос его звучит издевательски спокойно. - Это Алина.
Я не узнаю его. Совсем. Как будто передо мной чужой человек.
- Ты правда хочешь выгнать нас на улицу? - спрашиваю я тихо, и внутри наворачиваются слёзы, но я не позволяю им выйти. Не сейчас. Не при ней.
- Я хочу, чтобы вы съехали, - отвечает он холодно, отчеканивая каждое слово. - Прямо сейчас. Собирайтесь и убирайтесь. Я устал от этого цирка.
Внутри что-то холодеет. Не ярость. Не боль. Просто ледяная пустота, которая растекается по телу, сковывает дыхание.
- Наташа, познакомься, - говорит Серёжа, и голос его звучит издевательски спокойно. - Это Алина.
Я не узнаю его. Совсем. Как будто передо мной чужой человек.
- Ты правда хочешь выгнать нас на улицу? - спрашиваю я тихо, и внутри наворачиваются слёзы, но я не позволяю им выйти. Не сейчас. Не при ней.
- Я хочу, чтобы вы съехали, - отвечает он холодно, отчеканивая каждое слово. - Прямо сейчас. Собирайтесь и убирайтесь. Я устал от этого цирка.
Суббота начиналась обычно: муж уехал на рыбалку, Ева осталась одна. За восемнадцать лет брака она привыкла к таким дням.
Но случайное желание пересчитать накопления превращает привычную субботу в точку невозврата. Денег в тайнике оказывается в разы меньше, чем должно быть.
Кто взял? Муж? Но зачем?
И главное — куда ушли почти два миллиона, которые они копили годами?
Но случайное желание пересчитать накопления превращает привычную субботу в точку невозврата. Денег в тайнике оказывается в разы меньше, чем должно быть.
Кто взял? Муж? Но зачем?
И главное — куда ушли почти два миллиона, которые они копили годами?
Пелагея никогда не считала себя сильной. Она была просто матерью, просто женой, просто дочерью. Пока в один день у неё не отняли всё.
Ребёнка украли. Муж предал. Отец погиб, защищая их.
Полиция бессильна. Друзья в шоке. Все ждут, что она сломается.
Но Пелагея выбирает месть.
Она вернёт себе деньги, уничтожит репутацию мужа, перекроет ему все пути к отступлению. Она сделает так, что он будет умолять об аресте лишь бы закончился этот кошмар, который она устроила.
Потому что мать, у которой украли ребёнка, – это не жертва, это медленная, неизбежная катастрофа для того, кто посмел встать у неё на пути.
«Месть матери» – роман о грани между любовью и ненавистью, о том, кем мы становимся, когда терять нечего, и о том, что настоящая сила начинается там, где заканчиваются слёзы.
Ребёнка украли. Муж предал. Отец погиб, защищая их.
Полиция бессильна. Друзья в шоке. Все ждут, что она сломается.
Но Пелагея выбирает месть.
Она вернёт себе деньги, уничтожит репутацию мужа, перекроет ему все пути к отступлению. Она сделает так, что он будет умолять об аресте лишь бы закончился этот кошмар, который она устроила.
Потому что мать, у которой украли ребёнка, – это не жертва, это медленная, неизбежная катастрофа для того, кто посмел встать у неё на пути.
«Месть матери» – роман о грани между любовью и ненавистью, о том, кем мы становимся, когда терять нечего, и о том, что настоящая сила начинается там, где заканчиваются слёзы.
– Да, мам, – прошипел муж в сотовый. – Вот, пришёл. Опять ничего не готово. В квартире полный срач. Она наварила макарон и обычных магазинных сосисок и думает, что я должен быть доволен. Да, знаю, мам, знаю. Сто раз уже ей это объяснял. Ей что в лоб, что по лбу. Ничего не слышит. Да, не ценит меня, согласен. Верно. Наташа совершенно другая. Похоже, я действительно созрел для этого решения. Думаю, к концу месяца соберу свои вещи и уйду. Но сейчас нужно потерпеть… Без нее я не справлюсь с запуском проекта.
Офис мужа. Девушка на ресепшене вскакивает, улыбается:
– Елена Сергеевна, добрый день! Вы к Максиму Олеговичу?
– Да, – бросаю я, не останавливаясь, направляюсь к лифту.
Поднимаюсь на нужный этаж.
Иду по коридору к кабинету мужа в конце. Я почти добежала до двери, когда слышу голос Максима – приглушенный, но отчетливый:
– Любимая, я скоро все улажу. Еще немного, и мы будем свободны.
Я замираю. Любимая. Это слово он не говорил мне уже лет пять. Может, больше.
Толкаю дверь – она не заперта, распахивается легко и бесшумно.
Максим стоит у окна спиной ко мне. Перед ним – Кристина, моя лучшая подруга, в облегающем платье и на каблуках. Он обнимает ее за талию, она запрокинула голову, их губы сливаются в поцелуе. Долгом, глубоком, таком, какими целуются влюбленные.
Мир останавливается. Звуки исчезают. Я стою на пороге и смотрю, как рушится все, во что я верила пятнадцать лет.
– Елена Сергеевна, добрый день! Вы к Максиму Олеговичу?
– Да, – бросаю я, не останавливаясь, направляюсь к лифту.
Поднимаюсь на нужный этаж.
Иду по коридору к кабинету мужа в конце. Я почти добежала до двери, когда слышу голос Максима – приглушенный, но отчетливый:
– Любимая, я скоро все улажу. Еще немного, и мы будем свободны.
Я замираю. Любимая. Это слово он не говорил мне уже лет пять. Может, больше.
Толкаю дверь – она не заперта, распахивается легко и бесшумно.
Максим стоит у окна спиной ко мне. Перед ним – Кристина, моя лучшая подруга, в облегающем платье и на каблуках. Он обнимает ее за талию, она запрокинула голову, их губы сливаются в поцелуе. Долгом, глубоком, таком, какими целуются влюбленные.
Мир останавливается. Звуки исчезают. Я стою на пороге и смотрю, как рушится все, во что я верила пятнадцать лет.
— Наш брак себя изжил, — лениво роняет муж, слегка пожимая плечами. — Мы давно чужие люди, Даш. Живём как соседи, ради детей. Теперь они подросли, им уже тринадцать. Смысла продолжать этот спектакль я не вижу. Мне не хочется тратить остаток жизни на то, что давно умерло.
— Умерло?У нас сегодня годовщина свадьбы, — я шепчу, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. — Семнадцать лет... Всё же было хорошо. Ты говорил, что любишь меня.
— Так я и люблю тебя, — Денис морщится, словно от зубной боли, и отворачивается к угасающему камину. — Как сестру. Двоюродную или троюродную. Давай смотреть правде в глаза. Ты постарела.
— Умерло?У нас сегодня годовщина свадьбы, — я шепчу, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. — Семнадцать лет... Всё же было хорошо. Ты говорил, что любишь меня.
— Так я и люблю тебя, — Денис морщится, словно от зубной боли, и отворачивается к угасающему камину. — Как сестру. Двоюродную или троюродную. Давай смотреть правде в глаза. Ты постарела.
— Зачем ты приехала? — рычит муж. — Не могла позвонить?
Он говорит резко, отрывисто, этим своим командирский тоном
— Не могла, — выдавила я. — Иначе не узнала бы, что твоя любовница собралась рожать! А ты что же? Планировал уговорить её на аборт?
— Тише! — супруг сцапал меня за локоть и потащил в кабинет. — Хочешь, чтобы все вокруг твои крики услышали?
— Теперь понятно, почему ты ехать со мной отказался! — я ткнула его в грудь. — Дела со своей брюхатой любовницей улаживал! Ну и как, уладил? Судя по её наглому виду, не похоже!
— Закрой рот! — прорычал Руслан, и на виске его вздулась жилка.
— Как ты смеешь…
— Смею, — припечатал он. — Смею это и много другое. А тебе лучше придержать свой ядовитый язык!
Он говорит резко, отрывисто, этим своим командирский тоном
— Не могла, — выдавила я. — Иначе не узнала бы, что твоя любовница собралась рожать! А ты что же? Планировал уговорить её на аборт?
— Тише! — супруг сцапал меня за локоть и потащил в кабинет. — Хочешь, чтобы все вокруг твои крики услышали?
— Теперь понятно, почему ты ехать со мной отказался! — я ткнула его в грудь. — Дела со своей брюхатой любовницей улаживал! Ну и как, уладил? Судя по её наглому виду, не похоже!
— Закрой рот! — прорычал Руслан, и на виске его вздулась жилка.
— Как ты смеешь…
— Смею, — припечатал он. — Смею это и много другое. А тебе лучше придержать свой ядовитый язык!
Я — жена криминального авторитета.
У меня шёлковые простыни, охрана у ворот и муж, который никогда не повышает голос. У меня есть всё — и я не имею права знать ни о чём.
Но тело помнит раньше головы. Я просыпаюсь в шесть утра, когда его место в кровати уже остыло. Я нахожу чужой телефон. Я нахожу фотографии. Я нахожу базу в промзоне, о которой мне нельзя было знать.
Сначала я думала, что у него другая. Это было бы милосердно.
Оказалось хуже. Оказалось — у него другая жизнь. И в этой жизни для меня не предусмотрено ни роли, ни выхода.
Золотая клетка открывается только один раз. И только в одну сторону.
Эта книга — про женщину, которая перестала быть удобной. Про дом, где даже тишина прослушивается. Про любовь, которая стоит жизни — и про цену, которую платят те, кто слишком много увидел.
Если ты замужем за человеком, которого боишься называть по имени вслух — эта книга для тебя.
Дочитай до конца. И не оставляй её на видном месте.
У меня шёлковые простыни, охрана у ворот и муж, который никогда не повышает голос. У меня есть всё — и я не имею права знать ни о чём.
Но тело помнит раньше головы. Я просыпаюсь в шесть утра, когда его место в кровати уже остыло. Я нахожу чужой телефон. Я нахожу фотографии. Я нахожу базу в промзоне, о которой мне нельзя было знать.
Сначала я думала, что у него другая. Это было бы милосердно.
Оказалось хуже. Оказалось — у него другая жизнь. И в этой жизни для меня не предусмотрено ни роли, ни выхода.
Золотая клетка открывается только один раз. И только в одну сторону.
Эта книга — про женщину, которая перестала быть удобной. Про дом, где даже тишина прослушивается. Про любовь, которая стоит жизни — и про цену, которую платят те, кто слишком много увидел.
Если ты замужем за человеком, которого боишься называть по имени вслух — эта книга для тебя.
Дочитай до конца. И не оставляй её на видном месте.
Ты знаешь это раньше, чем находишь доказательства. По чужому запаху на его рубашке. По паузе перед «я задержусь». По тому, как он впервые за пять лет начал запирать телефон.
Я вижу то, что другие пропускают. Меня учили этому два брака — школа боли и тренировка навыков. Теперь я не плачу. Я проверяю факты. Я нахожу её раньше, чем он успевает солгать ещё раз. Я знаю, в каком кафе он держит её за руку, какой парфюм она носит, в каком чате он называет её «малышка», пока ты варишь ему кофе.
Лиза пришла ко мне с одним вопросом. Я дала ей ответ — и открыла дверь, которую лучше было оставить закрытой. За изменой её мужа стояла не другая женщина. Стояла система. Двойные жизни, чужие деньги, охрана, которая запоминает лица. И кто-то уже знал моё.
В моей галерее — фото моих окон, снятое снизу. В 22:41. Когда я была дома одна.
Эта книга — не про измену. Эта книга про то, что происходит, когда ты наконец перестаёшь себя обманывать. И про цену, которую за это платят.
Поверь, тебе не кажется...
Я вижу то, что другие пропускают. Меня учили этому два брака — школа боли и тренировка навыков. Теперь я не плачу. Я проверяю факты. Я нахожу её раньше, чем он успевает солгать ещё раз. Я знаю, в каком кафе он держит её за руку, какой парфюм она носит, в каком чате он называет её «малышка», пока ты варишь ему кофе.
Лиза пришла ко мне с одним вопросом. Я дала ей ответ — и открыла дверь, которую лучше было оставить закрытой. За изменой её мужа стояла не другая женщина. Стояла система. Двойные жизни, чужие деньги, охрана, которая запоминает лица. И кто-то уже знал моё.
В моей галерее — фото моих окон, снятое снизу. В 22:41. Когда я была дома одна.
Эта книга — не про измену. Эта книга про то, что происходит, когда ты наконец перестаёшь себя обманывать. И про цену, которую за это платят.
Поверь, тебе не кажется...
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Дина, у меня рак, — говорит муж ровным, совсем бесстрастным тоном. – Четвертая стадия. Неоперабельная.
Мой мир рушится.
— Поэтому ты снял все деньги с семейного счета? На лечение? Господи, Андрей, мы найдем лучших врачей! Израиль, Германия. Я подниму все свои связи. С университета, с ординатуры, профессор Огнинский, он…
Андрей смотрит мне прямо в глаза.
— Поэтому я и хотел с тобой поговорить, Дина. Я подал на развод. Свой последний год я хочу провести с любимой женщиной — и эта женщина не ты.
— Развод! — сказал муж — Укачу с любовницей на Мальдивы! Буду пить шампанское на яхте, купаться в океане, пока не умру! А ты, женушка – толстая и неопрятная, давно напрашивалась на измену!
Только любимый муженек не учел, что совсем не болен, НУ СОВСЕМ ЗДОРОВ КАК БЫК, ну и я тогда не скажу ему об этом. А просто больно-больно отомщу! Обоим!
— Дина, у меня рак, — говорит муж ровным, совсем бесстрастным тоном. – Четвертая стадия. Неоперабельная.
Мой мир рушится.
— Поэтому ты снял все деньги с семейного счета? На лечение? Господи, Андрей, мы найдем лучших врачей! Израиль, Германия. Я подниму все свои связи. С университета, с ординатуры, профессор Огнинский, он…
Андрей смотрит мне прямо в глаза.
— Поэтому я и хотел с тобой поговорить, Дина. Я подал на развод. Свой последний год я хочу провести с любимой женщиной — и эта женщина не ты.
— Развод! — сказал муж — Укачу с любовницей на Мальдивы! Буду пить шампанское на яхте, купаться в океане, пока не умру! А ты, женушка – толстая и неопрятная, давно напрашивалась на измену!
Только любимый муженек не учел, что совсем не болен, НУ СОВСЕМ ЗДОРОВ КАК БЫК, ну и я тогда не скажу ему об этом. А просто больно-больно отомщу! Обоим!
Подборка романов о неверности
Выберите полку для книги