Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»

Карине скоро сорок, и она уже не сможет родить. Идти как будто некуда. Она заводит роман с бывшим одноклассником, чтобы унять тоску. В это время ее муж Алексей становится репетитором девушки безумно похожей на ту, кого он когда-то любил.
*******************************
Он посмотрел на неё так, как смотрят на случайного прохожего. И в этом взгляде она увидела всё: сколько боли она ему причинила.
— Давно ждёшь?
— Я в десять прилетела. Кхм. Я не хочу снимать квартиру.
Она ждала он скажет: «Уходи», и готовилась предъявить права на свою долю.
Он подошел и поставил пакеты на скамью.
— Я ждал, что ты появишься.
— Да. Хочу поставить точку, так сказать.
Алексей ухмыльнулся.
— Она давно превратилась в многоточие.

— Ты думала, что сможешь забрать детей и уйти?
Я смотрю на него. На этого человека, который десять лет был моим мужем. Который бил меня, унижал, изменял. Который поднял руку на мою дочь.
— Я не отдам детей, — говорю я. — Никогда.
Он улыбается. У него есть деньги, связи, адвокаты. У меня — ничего. Только страх и два чемодана.
Я бегу. В маленький приморский городок, где меня никто не знает. Где я начинаю жизнь с нуля. Где встречаю его. Алексей — полковник в отставке. Молчаливый, замкнутый, с глазами, в которых живёт чужой ад.
Он не должен был стать моим спасением. Но когда мой бывший муж приехал, чтобы забрать детей, он встал между нами.

Алина открыла архив дома, в тишине новой квартиры. Внутри были не только переписки и фото. Там оказались скриншоты рабочих чатов, где Максим обсуждал схемы с серыми выплатами, копии документов с подписями, которых она никогда не видела, и голосовые — короткие, обрывочные, но достаточные.
Она слушала записи до глубокой ночи. Когда выключила наушники, в ушах стоял гул.
Утром она записалась на консультацию к юристу.
Вечером пришло сообщение от Максима:
«Я знаю, что ты была у юриста. Не делай этого. Мы ещё можем закончить тихо».
Алина прочитала. Сохранила скриншот. И впервые за долгое время не почувствовала ни злости, ни боли.
Только холодную ясность.
Она открыла чат с юристом и написала коротко:
«Жёсткий вариант. Запускаем».
Телефон сразу зазвонил. Новый номер Максима.
Алина посмотрела на экран и сбросила.
Через минуту пришло сообщение:
«Ты даже не представляешь, что я могу сделать».
Она улыбнулась уголками губ — совсем чуть-чуть — и заблокировала номер.
В этот раз уже навсе

Мы с моей женой Ренатой приняли решение расстаться.

Вот только о нашем «решении» я узнала вместе со зрителями — в прямом эфире юбилейного выпуска программы, которую десять лет создавала вместе с мужем.

А после эфира меня уже ждали документы.

Квартира — мне. Деньги — мне. А Виктору — компания, программа, права на наши разработки и моя подпись под собственным исчезновением из дела, которому я отдала десять лет.

Он уверен, что я соглашусь. Ведь двадцать лет я была удобной женой и продюсером, чье имя почти никто не знал.

Только он ошибся в одном.

Развод я подпишу. Отказ от себя — нет.

Пока Виктор строит новую жизнь с другой женщиной, я впервые получаю возможность создать проект под собственным именем. Но бывший муж не собирается спокойно смотреть, как «его жена» становится самостоятельным продюсером. А мужчина, предложивший мне этот шанс, оказывается не спасателем и не рыцарем — он спорит, требует, ошибается… и, в отличие от Виктора, умеет услышать мой ответ.

Сердце у меня не забилось чаще. Оно, наоборот, будто остановилось на пару ударов, а потом толкнуло где-то в горле, тяжело, с провалом внизу живота. В ушах зазвенело, комната качнулась на полградуса вбок. Я ухватилась за дверную ручку, чтобы не искать равновесие ногами.

— Надя, — сказал Саша. Голос ровный, отработанный, тот, которым он разговаривает с клиентами. — Это не то, что...

Он не договорил. Марина отступила на шаг, прижала ладонь ко рту, и в этом жесте было больше правды, чем в целой Сашиной фразе.
Я развернулась и пошла обратно по коридору. Ноги слушались плохо, я считала шаги, чтобы не упасть — раз, два, три, — мимо стеклянной переговорной, мимо секретарши, вставшей из-за стола с каким-то вопросом на лице, который я не стала читать.

На улице было холодно для сентября. Я остановилась у мусорной урны на углу здания и достала из сумки конверт — тот, с бланком, с моим именем, выведенным лаборантским почерком. Подержала его секунду в руке. Потом бросила.

Она находит в его ноутбуке билеты в другой город, бронь отелей и переводы на неизвестный счёт. Идеальный брак рушится в одну секунду, когда судебный эксперт по цифровым следам Виктория понимает: муж-адвокат содержит вторую семью на её гонорары.

Виктория не устраивает скандал. Она методично уничтожает его репутацию, подбрасывая фальшивые улики в его дела. Но когда она выслеживает «любовницу», шок парализует её: это Кира, её младшая сестра, которую Дэниел шантажирует, удерживая рядом с собой и своим ребёнком. Месть превращается в операцию по спасению, где каждый шаг может разрушить всех троих.

Сможет ли Виктория вытащить сестру из лап монстра, не сломав себя? Или цена свободы окажется выше, чем она готова заплатить?

— Я беременна, Демид, — произносит Ирина. Четко и громко, с нескрываемым торжеством. — У нас будет ребенок. Семь недель. Я сегодня забрала результаты от врача.
Мир не просто кренится — он рушится, разлетаясь на миллионы осколков. Каждый из них вонзается мне в грудь, распарывая легкие.
Ребенок.
У моей сестры.
От моего мужа.

– Ты уверена, что никто не узнает, что мы её травили? – спросил мой муж у любовницы, пока я лежала на полу почти без сознания.
Если бы я могла пошевелиться, наверное, вздрогнула бы.
Мне показалось, что я неправильно услышала. Что мозг, измученный болезнью, соединял несвязанные слова и придумывал страшный смысл.
Лиза ответила спокойно:
– Уверена.
Гриша снова подошёл ближе.
– Она ещё дышит.
– Ну и что?
– В смысле «что»? Она живая.
Лиза раздражённо выдохнула.
– Значит, ей мало той дозировки.

Мой муж и наша соседка – любовники. И они захотели меня отравить…

Комната плывёт. Хватаюсь за спинку стула, чтобы устоять на ногах, и чувствую, как из-под каблуков будто выдернули пол.

— Десять лет, Коля.

— Ты строила дома, — говорит он ровно. — Я строил компанию.

Сажусь напротив — не потому что он попросил, а потому что ноги отказываются держать дальше.

— Когда, — спрашиваю. — Когда ты это начал?

Он смотрит на меня секунду, взвешивая, врать или нет, и, видимо, решает: правда сейчас выгоднее.

— Шесть месяцев назад. Может, чуть больше.

Шесть месяцев. Вспоминаю вечера в кабинете над чертежами квартала, свет настольной лампы, кофе, остывающий рядом с рулонами бумаги, Николая, заходящего в полночь с бокалом виски — «работай, я тобой горжусь». Горжусь. Слово, каким кормил меня, пока выводил счета из компании, переоформлял активы, готовил почву для сегодняшнего дня.

Рита, жена моего брата, сидела у моего мужа на коленях.
Она обнимала его за шею. А мой муж целовал ее.
Я подошла к машине вплотную. Дернула ручку. Дверь оказалась не заперта.
Все произошло настолько быстро, что Рита успела только повернуть голову.
– Соня?..
Я не дала ей договорить.
Схватила за волосы и потянула на себя.
Рита попыталась ухватиться за сиденье, но находилась в настолько неудобном положении, что удержаться не смогла. Я дернула сильнее, и она буквально вывалилась из машины.
– Ты совсем больная?! – завизжала она. – Соня! Отпусти! Мне больно!
– Правда? – тихо спросила я. – Сейчас я вам обоим покажу, что такое больно!
Я резко развернулась к машине.