Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»

Я поправляю платье синее, облегающее, с глубоким вырезом. Валера сказал, что корпоратив будет в ресторане «Империал». Я хочу выглядеть достойно.
— Мам, ты такая красивая! — Вика обнимает меня за ноги, задрав голову вверх.
***
Я остаюсь одна за столом. Валеры нет.
— Возможно, он поднялся на второй этаж.
Поднимаюсь по ступенькам. Одна дверь приоткрыта.
— Я устала ждать, Валера, — говорит женщина. — Хочу, чтобы ты развёлся с ней.
— Инна, я же объяснял... — начинает Валера.
— Я хочу тебя. Сейчас. Полностью.
В его объятиях высокая, стройная, роскошная брюнетка в красном платье. Они целуются. Страстно, жадно.
Время останавливается.
— Лиза... Это не то, что ты думаешь...
Женщина поворачивается ко мне.
— Ты его жена? — спрашивает она спокойно.
— Да! — кричу я. — Я его жена! Мать его ребёнка! Кто ты такая?!
— Инна Соколова. Директор агентства. — Она улыбается. — И женщина, которую он любит.

— У меня есть другая, — говорит муж. — Мы с Олечкой вместе полгода, и у нас все серьезно. А ты… тебя я вообще никогда не любил.
— Это шутка? — выдыхаю я. — Ром, это совсем не смешно.
В этот момент в кухню заходит наш сын Артем.
— Мам, это не шутка. Папа с Олей круто смотрятся. Она блогерша прикольная, а ты скучная. Не ной, мам, нормально все будет, — добавляет мой же родной сын.
— Кстати, квартира моя. Ипотека оформлена на меня. Сын остается со мной.
— Что… что ты говоришь?
— Я говорю, что тебе нужно съехать. У тебя есть неделя, чтобы собрать вещи и найти, где будешь жить. Мне, честно, все равно куда ты пойдешь. Но здесь ты больше не живешь.
***
Моя прежняя жизнь полностью разрушена. Вдобавок я узнаю, что беременна. Но этот негодяй не должен узнать о дочери. Он больше не участвует в нашей жизни!

Зеркало над раковиной было затянуто белёсым паром. А на нём проступали буквы
ОН ТЕБЕ ИЗМЕНЯЕТ
Я стояла голая посреди ванной, с полотенцем в руках, и не могла оторвать глаз. Первая мысль была глупой: это шутка. Какая-то идиотская шутка
Кто стал бы так шутить?
Я медленно взяла телефон с полки. Сфотографировала зеркало, буквы уже начали расплываться по краям. Потом стёрла надпись ладонью.
Села на край ванны и сделала три глубоких вдоха
Правда это или нет, я узнаю. Но не сегодня. Не посреди вечеринки. Сегодня я спущусь вниз, буду улыбаться, буду внимательно смотреть. Кто-то из моего окружения написал эти слова. Кто-то знает то, чего не знаю я
Я встала. Подправила макияж. Надела чёрное платье, плевать, что на день рождения
В зеркале отражалась женщина, которую я узнавала. Спокойная Собранная. Хорошо. Пора возвращаться
Гостиная встретила меня шумом. Ничего не изменилось: те же люди, тот же смех, та же музыка
Никто не заметил, что мир только что треснул полам

– Ритка ничего не узнает, она мне верит, – услышала я приглушённые слова мужа. – Скоро буду у тебя, целую.
И он действительно уехал… прямиком в спальню к моей лучшей подруге!
И это не случайная интрижка, а двойное предательство, умноженное на двадцать лет дружбы и четыре года брака.
Но раз они скрывали свою связь, то и я не буду лить слёз раньше времени. Потому что доказательство измены – мой главный козырь.
Впереди развод, который станет для мужа холодным душем.
И месть, которую эти двое точно запомнят на всю оставшуюся жизнь.

История Медведя.

Первая история цикла ААА → "Из огня да в полымя" https://litmarket.ru/books/iz-ognya-da-v-polymya-3

Тая застукала мужа сразу с двумя девушками...
Так мерзко, что остаётся только сбежать и развестись...

- Олег, что происходит? - Я кладу свою вилку на краешек тарелки и смотрю ему в глаза.
Муж несколько раз тяжело вздыхает, тоже откладывает столовые приборы, и встречает мой прямой взгляд.
- Олесь, я полюбил другую.
Вот так просто, сразу, в лоб, без прелюдий и смягчающих обстоятельств.
- Понимаешь, ей восемнадцать… - Он замолкает, словно это должно объяснить абсолютно всё.
Затем нервно откашливается и продолжает:
- А ты… Олесь, ты правда красивая… но…
Он снова замолкает, однако слова уже сорвались с губ, и я с ужасом жду продолжения, понимая, что сейчас мне будет особенно больно.
- Вы разные, - выдыхает он. - Ей не важно, сколько стоят подгузники. Ей всё равно, в какой детской смеси содержатся пробиотики, а в какой нет. - Он иронично усмехается: - Тебе не понять. Это всё равно что сравнивать пусть вкусный чернослив, но со спелой сливой.
Он, что действительно, это сказал? Вслух?

- Я не хотела приходить к вам так… Но у меня нет другого выхода. Я беременна. И вам с Владом придется развестись, чтобы наш ребенок смог родиться в настоящей семье.

Алена слушала и не понимала: ребенок должен родится в настоящей семье? А у них тогда с Владом что?! Десять лет брака, сын первоклассник. И что? Это все ненастоящее?!

- Вы не переживайте, - продолжала незваная гостья, - Я готова принять Сашу как родного и стать ему матерью.

Вот теперь Алена вздрогнула по-настоящему.

- Какой еще к черту матерью?! У него есть мать! И я костьми лягу, но сына вам не отдам!

Диана растерянно моргнула.

- Но… Влад говорил, что вы - не мать Саши.

- А кто же я, по-вашему? - с холодной усмешкой спросила Алена.

- Он говорил, что его жена умерла. А вы - её сестра. Что после её смерти вы помогали ему растить сына. Что ради мальчика вы и расписались. Фиктивно.

Эти слова ударили Алену в грудь так, что на секунду стало трудно дышать.

Он ехал неспеша, явно зная дорогу. Мы свернули в тихий спальный район, в ряд одинаковых панельных девятиэтажек. Он припарковался у одного из подъездов.
И тут дверь подъезда открылась. На улицу вышла женщина. Молодая, красивая, в простой, но стильной дубленке. И за руку она вела мальчика. Лет трех. В яркой синей куртке.
Макс выскочил из машины, и его лицо… я никогда не видела на его лице такого выражения. Это была чистая, безудержная радость, сметающая всю усталость, всю взрослую серьезность.
— Папа! — пискнул мальчик и потянулся к нему.
Макс наклонился, подхватил ребенка, легко подбросил в воздух. Звонкий детский смех долетел даже до нас. Потом он поставил мальчика на землю, потрепал по капюшону и… потянулся к женщине. Наклонился и мягко, нежно поцеловал ее в губы. Она улыбнулась в поцелуй, поправила ему воротник.
В машине стояла гробовая тишина. Я не дышала: мой муж, незнакомая женщина и ребенок, который называл его папой.
Я ничего не понимала...

— Хорошо. Ты хочешь правды? Ты сама все довела до этого.
— Я? — я слышу, как мой голос ломается.
— Да, ты! Ты как картинка из журнала, в которую нельзя вдохнуть жизнь! А она… она другая. Она — не ты.
Каждое слово, будто нож, врезается в кожу, в мышцы, в кости. Я чувствую, как внутри что‑то умирает.
— Мы разводимся, — говорю я, и сама удивляюсь, как ровно звучат слова.
— Ошибаешься. — Он усмехается. — Ты ничего не получишь.
— Убирайся, — шепчу я.
— С удовольствием. Но учти — война будет грязной. И ты проиграешь.
***
Значит, тебе мало того, что ты сделал со мной, с нашей семьей? Теперь ты хочешь войны, любимый? Но хватит ли у тебя сил победить в ней!?

— Ты встретил другую? — спрашиваю прямо.
Я боялась выпустить этот вопрос наружу, но я сильная, и я уже, кажется, знаю ответ.
— Да. Мы вместе уже год, — обескураживает муж. — Сегодня у нас годовщина.
Годовщина.
А мы вместе семь лет, и у нас сегодня тоже годовщина…
— Я ее люблю, Мир. Уж прости. У нее, кстати, сын есть…
— И ты… уходишь к ним? К женщине с чужим ребенком?
«Или… не с чужим?», — возникает мысль, которую я быстро отгоняю.
— Да. Я просто спал с тобой, но любил ее. Я часто у нее ночевал, когда не хотел идти домой. Прости.
Я смотрю на него. Просто спал?
— Это, кстати, Вика. Наша соседка, — шокирует муж. — Ты часто присматривала за ее сыном, помнишь? За что мы тебе очень благодарны. Если хочешь, можем взять тебя няней для сына, он к тебе уже привык. Что скажешь?
 
Скажу, что пришло время платить по счетам!
Что скажешь милый?