Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»
– У Вити осталась жена и годовалый сын. Я не могу их оставить, – решительно заявил муж.
– Что значит, ты не можешь их оставить?
– Я буду помогать Наташе и Лёве. Деньгами. Ежемесячно.
– Какими деньгами, Платон? Мы сами с копейки на копейку перебиваемся! У нас висит огромный кредит, я в декрете, и у нас тоже есть маленькая дочь!
– Сказал же! Я не могу бросить их в беде! – рыкнул он. – Теперь я буду переводить деньги Наташе. Ей тяжело, она осталась одна с ребенком на руках. А ты, – он гневно указал на меня, – набирай больше клиенток и научись жить по средствам!
***
Муж поставил меня перед фактом, что будет помогать семье друга, которого внезапно не стало. Вроде бы, он поступает по-дружески, но тогда почему я не могу отделаться от мысли, что здесь что-то не так?
– Что значит, ты не можешь их оставить?
– Я буду помогать Наташе и Лёве. Деньгами. Ежемесячно.
– Какими деньгами, Платон? Мы сами с копейки на копейку перебиваемся! У нас висит огромный кредит, я в декрете, и у нас тоже есть маленькая дочь!
– Сказал же! Я не могу бросить их в беде! – рыкнул он. – Теперь я буду переводить деньги Наташе. Ей тяжело, она осталась одна с ребенком на руках. А ты, – он гневно указал на меня, – набирай больше клиенток и научись жить по средствам!
***
Муж поставил меня перед фактом, что будет помогать семье друга, которого внезапно не стало. Вроде бы, он поступает по-дружески, но тогда почему я не могу отделаться от мысли, что здесь что-то не так?
Вот я дура! Надо же так влететь!
Это какое-то особое идиотское умение. И удача, что оно меня в тюрьму не привело.
Ведь залезть в новогоднюю ночь в богатый дом - это преступление.
А вот напялить найденный там костюмчик Снегурки с короной и в таком виде попытаться открыть сейф… Это уже издевательство над предметами искусства. Корона-то явно произведение искусства. И костюмчик, украшенный камнями и мехом, тоже.
Но костюмчик не пережил наглых лап неожиданно вернувшегося хозяина. Так что я за него отвечать не собираюсь.
А вот корону надо все же выдрать из волос и вернуть.
Перед тем, как из постели хозяина дома сваливать соберусь.
ХЭ
Это какое-то особое идиотское умение. И удача, что оно меня в тюрьму не привело.
Ведь залезть в новогоднюю ночь в богатый дом - это преступление.
А вот напялить найденный там костюмчик Снегурки с короной и в таком виде попытаться открыть сейф… Это уже издевательство над предметами искусства. Корона-то явно произведение искусства. И костюмчик, украшенный камнями и мехом, тоже.
Но костюмчик не пережил наглых лап неожиданно вернувшегося хозяина. Так что я за него отвечать не собираюсь.
А вот корону надо все же выдрать из волос и вернуть.
Перед тем, как из постели хозяина дома сваливать соберусь.
ХЭ
- Поцелуй меня, пожалуйста, - жалобно попросила каменного истукана, - я никогда не целовалась…
С тем, кто нравится.
Но этого я не добавила. Даже во сне не захотела.
В его глазах буквально на долю секунды промелькнуло что-то жесткое, практически звериный отблеск… А затем он наклонился, приподнял меня повыше, сжал сильнее…
И поцеловал…
И, если спросят меня когда-нибудь : «На что похож был твой первый поцелуй?»… Я не смогу ответить.
Потому что ничего похожего никогда не испытывала.
С тем, кто нравится.
Но этого я не добавила. Даже во сне не захотела.
В его глазах буквально на долю секунды промелькнуло что-то жесткое, практически звериный отблеск… А затем он наклонился, приподнял меня повыше, сжал сильнее…
И поцеловал…
И, если спросят меня когда-нибудь : «На что похож был твой первый поцелуй?»… Я не смогу ответить.
Потому что ничего похожего никогда не испытывала.
- Отпусти меня! Слышишь, тварь! – шипит, дергаясь, но я аккуратно перехватываю ее локтем поперек горла, прижимаю к себе спиной.
От нее вкусно пахнет. От нее всегда вкусно пахнет.
И я, несмотря на дикость ситуации, завожусь.
Я всегда завожусь рядом с ней.
Рефлекс практически!
Она это чувствует и испуганно замирает.
А я мстительно прижимаюсь сильнее. Не хочу напугать, но… Сама виновата. Надо на пары ходить, а не прогуливать.
Сеня подходит к нам и сует рыжей в руки гранату!
Я дергаюсь, но молчу, только неосознанно сильнее сжимаю ее за шею, словно хочу уберечь.
- Держи, рыжая! Вот тут зажимай.
И выдергивает, скот, чеку!
У меня внутри все леденеет от страха за эту рыжую дурочку.
Уже не думаю о том, что пропалюсь, хриплю ей на ухо:
- Держи, рыжая. Держи.
От нее вкусно пахнет. От нее всегда вкусно пахнет.
И я, несмотря на дикость ситуации, завожусь.
Я всегда завожусь рядом с ней.
Рефлекс практически!
Она это чувствует и испуганно замирает.
А я мстительно прижимаюсь сильнее. Не хочу напугать, но… Сама виновата. Надо на пары ходить, а не прогуливать.
Сеня подходит к нам и сует рыжей в руки гранату!
Я дергаюсь, но молчу, только неосознанно сильнее сжимаю ее за шею, словно хочу уберечь.
- Держи, рыжая! Вот тут зажимай.
И выдергивает, скот, чеку!
У меня внутри все леденеет от страха за эту рыжую дурочку.
Уже не думаю о том, что пропалюсь, хриплю ей на ухо:
- Держи, рыжая. Держи.
Кажется, звонят в дверь. Спала совсем мало и не пойму, на каком я свете.
Скатываюсь с дивана и, не до конца разлепив глаза, плетусь к двери. В ней нет глазка. Но, наверное, я бы и не посмотрела.
Открываю...
Меня обволакивает запах дорогого парфюма.
- Доброе утро! - Архипов...
А за его спиной два мордоворота.
Которым он, впрочем, бросает отрывисто:
- Здесь подождите...
И делает шаг в мое жилище, заполняя всё какой-то бешеной энергетикой.
- Ну, что, киса, пришло время отвечать за свои слова?!
- Ты же в СИЗО должен быть... - шепчу пересохшими губами.
Скатываюсь с дивана и, не до конца разлепив глаза, плетусь к двери. В ней нет глазка. Но, наверное, я бы и не посмотрела.
Открываю...
Меня обволакивает запах дорогого парфюма.
- Доброе утро! - Архипов...
А за его спиной два мордоворота.
Которым он, впрочем, бросает отрывисто:
- Здесь подождите...
И делает шаг в мое жилище, заполняя всё какой-то бешеной энергетикой.
- Ну, что, киса, пришло время отвечать за свои слова?!
- Ты же в СИЗО должен быть... - шепчу пересохшими губами.
— Один раз оступился, Поль. Один раз! — сверкает глазами муж. — Говорят, один раз… вообще не считается.
— Тогда пригласи ко мне того красавца, которого ты только что от меня отогнал, я займусь с ним сексом у тебя на глазах, а потом мы с тобой заживем долго и счастливо! — выдыхаю я.
Муж мрачнеет.
— Нет. Ты в своем уме? Я не позволю!
— В чем дело, милый? Ты же сам сказал, один раз не считается.
Мужу нечего на это сказать, а мне не простить его измену…
Кажется, это конец… и развод?!
— Тогда пригласи ко мне того красавца, которого ты только что от меня отогнал, я займусь с ним сексом у тебя на глазах, а потом мы с тобой заживем долго и счастливо! — выдыхаю я.
Муж мрачнеет.
— Нет. Ты в своем уме? Я не позволю!
— В чем дело, милый? Ты же сам сказал, один раз не считается.
Мужу нечего на это сказать, а мне не простить его измену…
Кажется, это конец… и развод?!
На ночь глядя порог дома Соболевых переступила приёмная дочь маминой подруги. Зареванная. Преданная своим парнем и лучшей подругой. «Изменил мерзавец такой хорошей девочке!», — синхронно поддерживали несчастную мои родители.
— Сын, что я тебе вдалбливал в твою умную голову перед поступлением в медицинский? — деловито интересуется отец.
— Припомни, — складываю руки на груди, искоса поглядывая на Злату. От её ответного взгляда в жилах кровь стынет. Точно ведьма!
— О женской и мужской репродуктивных системах, их взаимосвязи и последствиях, сынок.
— Вспомнил, — ухмыляюсь я.
— Не о том, дурень, — даёт мне подзатыльник. — Мне в отделение нужна молодая кровь. Покажи Злате кафедру гинекологии. Такие люди как она на вес золота в нашей семье.
Выполнил всё, как было велено. Местами пришлось переусердствовать ради достижения результата... Батя мне голову оторвёт!
— Сын, что я тебе вдалбливал в твою умную голову перед поступлением в медицинский? — деловито интересуется отец.
— Припомни, — складываю руки на груди, искоса поглядывая на Злату. От её ответного взгляда в жилах кровь стынет. Точно ведьма!
— О женской и мужской репродуктивных системах, их взаимосвязи и последствиях, сынок.
— Вспомнил, — ухмыляюсь я.
— Не о том, дурень, — даёт мне подзатыльник. — Мне в отделение нужна молодая кровь. Покажи Злате кафедру гинекологии. Такие люди как она на вес золота в нашей семье.
Выполнил всё, как было велено. Местами пришлось переусердствовать ради достижения результата... Батя мне голову оторвёт!
Не успеваю провернуть ключ, как дверь открывается, словно Стас стоял и ждал моего возвращения. Душу неожиданно скребёт слабая надежда… а вдруг мне просто показалось? И он с Мариной - это всё просто глупая шутка моего воображения: коктейль фантазии с вишенкой дурости!
- Я так беспокоился! - муж порывисто обнимает меня, заключая в свои теплые и уже совсем неуместные объятия. - Где ты была? Твой телефон недоступен. Я чуть с ума не сошёл!
Стоящий за моей спиной Егор, до этого момента молчавший, саркастично усмехается.
- А это кто? - удивляется Стас. - Так это с ним ты была всё это время?
- Да, - выпаливаю, ещё до того, как мой рассудок начинает вопить, что это ой как неправильно. Я откидываюсь спиной на крепкую грудь Егора, который тут же даёт волю рукам и крепко прижимает меня к себе. - Он мой… любовник.
***
- Я так беспокоился! - муж порывисто обнимает меня, заключая в свои теплые и уже совсем неуместные объятия. - Где ты была? Твой телефон недоступен. Я чуть с ума не сошёл!
Стоящий за моей спиной Егор, до этого момента молчавший, саркастично усмехается.
- А это кто? - удивляется Стас. - Так это с ним ты была всё это время?
- Да, - выпаливаю, ещё до того, как мой рассудок начинает вопить, что это ой как неправильно. Я откидываюсь спиной на крепкую грудь Егора, который тут же даёт волю рукам и крепко прижимает меня к себе. - Он мой… любовник.
***
— Куда ты? — спрашиваю, пытаясь подавить беспокойство в голосе.
Муж оборачивается. Его лицо серьезное, напряженное и безумно красивое.
— Мне срочно нужно уехать по рабочим делам, — говорит он, и я вижу, как его пальцы нервно поправляют галстук.
— Но сегодня же выходной, — парирую, чувствуя, как обида снова поднимается в груди. — Мы с тобой хотели сходить в театр вместе. Я уже билеты купила.
— Ну не начинай, — резко отвечает он. — Тебе не кажется, что ты должна быть более благодарна за ту жизнь, что я тебе даю?
* * *
Муж всё чаще задерживается с работы. Я чувствую, что что-то происходит, но не могу объяснить что. Пока однажды не вижу его спящим с моей подругой...
И этот предатель даже ещё не знает, что я беременна!
Муж оборачивается. Его лицо серьезное, напряженное и безумно красивое.
— Мне срочно нужно уехать по рабочим делам, — говорит он, и я вижу, как его пальцы нервно поправляют галстук.
— Но сегодня же выходной, — парирую, чувствуя, как обида снова поднимается в груди. — Мы с тобой хотели сходить в театр вместе. Я уже билеты купила.
— Ну не начинай, — резко отвечает он. — Тебе не кажется, что ты должна быть более благодарна за ту жизнь, что я тебе даю?
* * *
Муж всё чаще задерживается с работы. Я чувствую, что что-то происходит, но не могу объяснить что. Пока однажды не вижу его спящим с моей подругой...
И этот предатель даже ещё не знает, что я беременна!
Узнав об измене парня, я позволила себе забыться в объятиях незнакомца. Без имени, без обещаний.
Прошел год. И я снова вижу его. Только теперь он — не случайный мужчина, а главарь банды, на которую у меня личный счет. Я уверена: именно он причастен к убийству моего брата.
Чтобы отомстить, я внедрилась в его мир. Но чем ближе я подбираюсь к нему, тем сильнее меня обжигает память о той ночи. Мой разум требует крови, а сердце… предательски помнит его прикосновения.
Теперь каждый его взгляд — пытка. Каждая ласка — ложь. Я должна разрушить его мир, пока он не разрушил меня. Но что, если я ошибаюсь? Что, если я разрушаю не того?
Прошел год. И я снова вижу его. Только теперь он — не случайный мужчина, а главарь банды, на которую у меня личный счет. Я уверена: именно он причастен к убийству моего брата.
Чтобы отомстить, я внедрилась в его мир. Но чем ближе я подбираюсь к нему, тем сильнее меня обжигает память о той ночи. Мой разум требует крови, а сердце… предательски помнит его прикосновения.
Теперь каждый его взгляд — пытка. Каждая ласка — ложь. Я должна разрушить его мир, пока он не разрушил меня. Но что, если я ошибаюсь? Что, если я разрушаю не того?
Подборка эмоциональной романтической эротики
Выберите полку для книги