Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
- Стасик, ну я устала ждать. Когда ты уже бросишь свою клушу?
Я так и не толкаю дверь, просто стою оглушенная.
- Алина, я же говорил - еще пара месяцев, и мы с тобой будем вместе.
- А эта коза? - капризно тянет женский голос. А у меня внутри все обрывается.
- А для нее я уже все приготовил, - отвечает мой предатель муж.
И дальше рассказывает свой чудовищный план!
Два года я хожу по врачам, чтобы у нас с мужем появился ребенок. И в день, когда наконец врач дает добро, я узнаю об измене мужа.
Но не только. Оказывается подлец собирается забрать квартиру и деньги. Вот только я не согласна!
Я так и не толкаю дверь, просто стою оглушенная.
- Алина, я же говорил - еще пара месяцев, и мы с тобой будем вместе.
- А эта коза? - капризно тянет женский голос. А у меня внутри все обрывается.
- А для нее я уже все приготовил, - отвечает мой предатель муж.
И дальше рассказывает свой чудовищный план!
Два года я хожу по врачам, чтобы у нас с мужем появился ребенок. И в день, когда наконец врач дает добро, я узнаю об измене мужа.
Но не только. Оказывается подлец собирается забрать квартиру и деньги. Вот только я не согласна!
Я думала, что худшее уже позади. Развод с Яном три года назад выжег во мне всё живое, но я выжила, сбежала в Италию и научилась дышать заново. А потом умер отец. И его завещание швырнуло меня обратно в ад: хочешь получить наследство — выходи замуж за бывшего мужа и проживи с ним год. За того человека, который предал меня, кто разбил моё сердце и заставил поверить, что я недостаточно хороша, чтобы быть любимой.
Я согласилась. Не ради денег. Ради семейной винодельни, которую мой двоюродный брат-хищник уже собирается продать по частям.
Это будет фиктивный брак. Деловое соглашение. Раздельные спальни, ноль эмоций, никаких воспоминаний.
Правда о прошлом оказывается страшнее, чем я могла представить. Теперь я не знаю, что опаснее: потерять наследство или снова влюбиться в человека, который однажды уже уничтожил меня.
Я согласилась. Не ради денег. Ради семейной винодельни, которую мой двоюродный брат-хищник уже собирается продать по частям.
Это будет фиктивный брак. Деловое соглашение. Раздельные спальни, ноль эмоций, никаких воспоминаний.
Правда о прошлом оказывается страшнее, чем я могла представить. Теперь я не знаю, что опаснее: потерять наследство или снова влюбиться в человека, который однажды уже уничтожил меня.
— Ух, вот это у неё габариты! — раздался восторженный голос мужа. — Я с ней весь вечер вчера…
— Серьёзно? — отозвался мой сын. — И как?
— Незабываемо! Отпускать меня не хотела! Мы ещё видео сняли — кадры отличные вышли! Покажу потом.
Кровь отхлынула от лица.
Я прислонилась к стене беседки, стараясь дышать тихо.
— Сколько ты на неё уже потратил?
— Триста тысяч. Но оно того стоит! Такую красотку ещё поискать надо…
ТРИСТА ТЫСЯЧ.
Наши семейные деньги из сейфа.
На какую-то бабу. А мне про рекламу наплёл!
— Темпераментная она у меня. Буйная. К ней нужен особый подход.
— Как это?
— Ну, где-то погладить, где-то пожёстче схватить, шлёпнуть. С ней надо по-мужски, понимаешь? Она только так любит!
Меня затошнило.
— Звучит круто. А как же мама?
— Не вздумай ей ничего говорить! — тут же отреагировал Рома. — Это наша мужская тайна…
— Серьёзно? — отозвался мой сын. — И как?
— Незабываемо! Отпускать меня не хотела! Мы ещё видео сняли — кадры отличные вышли! Покажу потом.
Кровь отхлынула от лица.
Я прислонилась к стене беседки, стараясь дышать тихо.
— Сколько ты на неё уже потратил?
— Триста тысяч. Но оно того стоит! Такую красотку ещё поискать надо…
ТРИСТА ТЫСЯЧ.
Наши семейные деньги из сейфа.
На какую-то бабу. А мне про рекламу наплёл!
— Темпераментная она у меня. Буйная. К ней нужен особый подход.
— Как это?
— Ну, где-то погладить, где-то пожёстче схватить, шлёпнуть. С ней надо по-мужски, понимаешь? Она только так любит!
Меня затошнило.
— Звучит круто. А как же мама?
— Не вздумай ей ничего говорить! — тут же отреагировал Рома. — Это наша мужская тайна…
— Я ухожу.
— Что ты... что значит "ухожу"?
— Ну, это значит, что я съезжаю отсюда. Собираю вещи, снимаю квартиру, больше не живу здесь, — он говорил ровно, как будто зачитывал список. — У меня есть человек. Мы вместе будем.
— Есть человек, — повторила за ним и голос прозвучал чужим, хриплым. — Ты... изменял мне?
— Да боже мой, не изменял, а встречался с нормальной женщиной, — муж поморщился. — У нас с тобой уже год ничего нет, Оль. Ты же сама знаешь.
— Я не... — воздуха не хватало. — Кто она?
Игорь почесал переносицу, и я вдруг поняла, что он нервничает. Впервые за вечер.
— Вера… Петровна. Из нашей школы. Математичка.
Меня накрыло волной стыда, понимания и ужаса. Вера... Видимо, вся школа шушукается у меня за спиной, ведь мы все вместе работаем, это коллектив, сплетни...
— Она беременна, — добавил Игорь тихо.
— Что ты... что значит "ухожу"?
— Ну, это значит, что я съезжаю отсюда. Собираю вещи, снимаю квартиру, больше не живу здесь, — он говорил ровно, как будто зачитывал список. — У меня есть человек. Мы вместе будем.
— Есть человек, — повторила за ним и голос прозвучал чужим, хриплым. — Ты... изменял мне?
— Да боже мой, не изменял, а встречался с нормальной женщиной, — муж поморщился. — У нас с тобой уже год ничего нет, Оль. Ты же сама знаешь.
— Я не... — воздуха не хватало. — Кто она?
Игорь почесал переносицу, и я вдруг поняла, что он нервничает. Впервые за вечер.
— Вера… Петровна. Из нашей школы. Математичка.
Меня накрыло волной стыда, понимания и ужаса. Вера... Видимо, вся школа шушукается у меня за спиной, ведь мы все вместе работаем, это коллектив, сплетни...
— Она беременна, — добавил Игорь тихо.
Я догадывалась, что муж изменяет, но до последнего не верила в свои ужасные предположения!
– Что происходит в моём доме?! – цепенею при виде супруга, обнимающего за талию какую-то смазливую девушку.
– Объясню, – кивает муж, – но для начала давайте сядем за стол. Ты борщ сварила?
Вот так номер! Мало того, что муж привёл любовницу в дом, так ещё с меня, как с прислуги, спрашивает обед!
Земля уходит из-под ног, а сердце начинает биться сильнее.
– Что всё это значит?! – выхожу из себя.
– Таня, я должен тебе сказать, – твёрдо проговаривает муж. – Ничто не вечно под луной, и наши отношения тоже.
Такое в страшном сне не приснится!
– Что ты несёшь?! Ты сейчас издеваешься надо мной?! Мы в браке двадцать пять лет!
– Я благодарен тебе за эти годы, но на этом мы поставим точку, – муж привлекает к себе любовницу. – Я просто хотел показать тебе ту, с кем собираюсь начать новую жизнь. Считаю, что после двадцати пяти лет общей жизни ты обязана знать, какая она – моя новая любовь
– Что происходит в моём доме?! – цепенею при виде супруга, обнимающего за талию какую-то смазливую девушку.
– Объясню, – кивает муж, – но для начала давайте сядем за стол. Ты борщ сварила?
Вот так номер! Мало того, что муж привёл любовницу в дом, так ещё с меня, как с прислуги, спрашивает обед!
Земля уходит из-под ног, а сердце начинает биться сильнее.
– Что всё это значит?! – выхожу из себя.
– Таня, я должен тебе сказать, – твёрдо проговаривает муж. – Ничто не вечно под луной, и наши отношения тоже.
Такое в страшном сне не приснится!
– Что ты несёшь?! Ты сейчас издеваешься надо мной?! Мы в браке двадцать пять лет!
– Я благодарен тебе за эти годы, но на этом мы поставим точку, – муж привлекает к себе любовницу. – Я просто хотел показать тебе ту, с кем собираюсь начать новую жизнь. Считаю, что после двадцати пяти лет общей жизни ты обязана знать, какая она – моя новая любовь
— Да, у меня есть женщина, — муж смотрит не на меня, а куда-то в сторону. — Настоящая женщина. Зрелая. Понимающая, чего она хочет от жизни. А не сопливая девчонка, которая...
— Не договаривай, — шепчу, но он не слышит. Или не хочет слышать.
— Устал играть в куклы. Марина — женщина, а ты... ты всё ещё ребёнок, Ален.
— Когда замуж меня в восемнадцать звал, я не казалась тебе ребёнком. Когда в постель укладывал.
— Да, ты была удобной... Пока не начала зудеть о детях.
Как в дешевой мелодраме муж променял меня на секретаршу и выгнал.
Я разбита, унижена, без жилья и работы.
Кто ж знал, что моё лекарство от отчаяния живет рядом, стоит только постучать в соседнюю дверь...
— Не договаривай, — шепчу, но он не слышит. Или не хочет слышать.
— Устал играть в куклы. Марина — женщина, а ты... ты всё ещё ребёнок, Ален.
— Когда замуж меня в восемнадцать звал, я не казалась тебе ребёнком. Когда в постель укладывал.
— Да, ты была удобной... Пока не начала зудеть о детях.
Как в дешевой мелодраме муж променял меня на секретаршу и выгнал.
Я разбита, унижена, без жилья и работы.
Кто ж знал, что моё лекарство от отчаяния живет рядом, стоит только постучать в соседнюю дверь...
– Настя, – голос моего мужа был сдержанный, жёсткий. – Не неси чушь. Ты теперь жена моего сына. Забудь всё.
– А вчера, Кирилл? – её голос стал чуть громче, и каждое слово вонзалось в меня, как нож. – Вчера тебе это не мешало. Ты приехал ко мне. Ты сам хотел.
Мне пришлось вцепиться рукой в перила, чтобы не рухнуть. В голове всё гудело.
– Настя, хватит, – Кирилл говорил жёстко, но в голосе уже не было уверенности. – Это безумие.
– Безумие? – засмеялась она. – Тогда почему ты приходишь ко мне? Почему вчера ты был со мной?
– Чёрт… – выругался Кирилл.
Я не помнила, как сделала первый шаг. Просто пошла. Ещё шаг, и я увидела их.
Кирилл навалился на неё прижимая к стене, держал за талию, а его губы касались её губ.
Слова непроизвольно сорвались с губ:
– Отец и невестка. Браво. Может, тост за это поднять? Или, может, позвать Мишу – пусть порадуется, какой у него дружный семейный тандем?
– А вчера, Кирилл? – её голос стал чуть громче, и каждое слово вонзалось в меня, как нож. – Вчера тебе это не мешало. Ты приехал ко мне. Ты сам хотел.
Мне пришлось вцепиться рукой в перила, чтобы не рухнуть. В голове всё гудело.
– Настя, хватит, – Кирилл говорил жёстко, но в голосе уже не было уверенности. – Это безумие.
– Безумие? – засмеялась она. – Тогда почему ты приходишь ко мне? Почему вчера ты был со мной?
– Чёрт… – выругался Кирилл.
Я не помнила, как сделала первый шаг. Просто пошла. Ещё шаг, и я увидела их.
Кирилл навалился на неё прижимая к стене, держал за талию, а его губы касались её губ.
Слова непроизвольно сорвались с губ:
– Отец и невестка. Браво. Может, тост за это поднять? Или, может, позвать Мишу – пусть порадуется, какой у него дружный семейный тандем?
- Мне мало одной тебя! – буркнул Саша. – Понимаешь?
- Нет, - мрачно отозвалась. – Не понимаю.
- Так постарайся понять и принять то, что мне мало одной женщины! Мне нужны эмоции, страсть. А с тобой… - он махнул рукой и поморщился.
- Договаривай.
- Страсти от тебя не дождешься. Стареешь, мать.
- Мне тридцать пять всего, - напомнила ему свой возраст.
- Уже тридцать пять! Да, лишних килограмм у тебя нет, но живот в растяжках, на ногах тоже они есть… Мне больше молодые нравятся. Они страстные. Так что, просто прости меня и прими, как данность. Я не буду тебя обделять, будем жить, как раньше, но от других женщин я не откажусь.
- Развод, - холодно произнесла, а Саша презрительно фыркнул:
- Да кому ты такая нужна кроме меня?
- Нет, - мрачно отозвалась. – Не понимаю.
- Так постарайся понять и принять то, что мне мало одной женщины! Мне нужны эмоции, страсть. А с тобой… - он махнул рукой и поморщился.
- Договаривай.
- Страсти от тебя не дождешься. Стареешь, мать.
- Мне тридцать пять всего, - напомнила ему свой возраст.
- Уже тридцать пять! Да, лишних килограмм у тебя нет, но живот в растяжках, на ногах тоже они есть… Мне больше молодые нравятся. Они страстные. Так что, просто прости меня и прими, как данность. Я не буду тебя обделять, будем жить, как раньше, но от других женщин я не откажусь.
- Развод, - холодно произнесла, а Саша презрительно фыркнул:
- Да кому ты такая нужна кроме меня?
– Чего вы добиваетесь?
Тамара Евгеньевна усмехнулась.
– Чего хотела, то уже само случилось, – ответила с неким удовлетворением в голосе. – Мой сын решил тебя бросить, и я пришла, чтобы рассказать об этом. Так что хватай пожитки и улепётывай, – уголки ее губ поползли вверх, собирая морщины.
Она с ума сошла?
– Что вы несете? – я быстро заморгала.
– Я серьезно, Улька! – сказала, выделяя интонацией каждое слово. – Марк попросил поговорить с тобой и сказать, что разлюбил, что бросает, – свекровь подняла одну из чашек и осмотрев ее, притворно скривила брезгливую гримасу. – У моего сыночка есть другая, и он сейчас с ней…
– Все вы врете. Марк не мог!
– Я тебе сейчас докажу, – она разблокировала экран телефона и протянула его мне, открыв галерею. – Вот это Марк и Милана вчера вечером. У ее отца, Бориса, был юбилей, и моего мальчика пригласили туда как потенциального зятя.
Тамара Евгеньевна усмехнулась.
– Чего хотела, то уже само случилось, – ответила с неким удовлетворением в голосе. – Мой сын решил тебя бросить, и я пришла, чтобы рассказать об этом. Так что хватай пожитки и улепётывай, – уголки ее губ поползли вверх, собирая морщины.
Она с ума сошла?
– Что вы несете? – я быстро заморгала.
– Я серьезно, Улька! – сказала, выделяя интонацией каждое слово. – Марк попросил поговорить с тобой и сказать, что разлюбил, что бросает, – свекровь подняла одну из чашек и осмотрев ее, притворно скривила брезгливую гримасу. – У моего сыночка есть другая, и он сейчас с ней…
– Все вы врете. Марк не мог!
– Я тебе сейчас докажу, – она разблокировала экран телефона и протянула его мне, открыв галерею. – Вот это Марк и Милана вчера вечером. У ее отца, Бориса, был юбилей, и моего мальчика пригласили туда как потенциального зятя.
Я стучу тихо, потом громче. Тишина. Стучу еще раз, уже настойчиво.
— Что такое? — доносится раздраженный голос мужа. — Я же просил не беспокоить!
— Это я, Сереж... Обед тебе принесла...
Спустя минуты три, дверь всё же открывается. Муж стоит на пороге, рубашка помятая, волосы растрепанные. За ним - Катя стройная, в облегающей блузке и юбке.
Я замираю, контейнер с котлетами тяжелеет в руках.
— Что... здесь происходит?! — вырывается у меня, голос дрожит от шока.
— Именно то, о чем ты подумала, Света! — отвечает муж с какой-то издевательской ноткой. — Пришла с обедом? Как мило. Наверно, шмат сала притащила? Или картошечки жаренной?
— Я... Нет! Я... — зачем-то открываю рот, но горло сводит от желания разрыдаться.
— Свет, я думал, ты и сама понимаешь. Я мужчина, мне женщина нужна! А ты... Ты меня не возбуждаешь уже давно. Я устал притворяться. Мне противно с тобой на одной кровати спать. Иди домой, Света. Или куда хочешь. А мы с Катей... продолжим наш "переучет".
— Что такое? — доносится раздраженный голос мужа. — Я же просил не беспокоить!
— Это я, Сереж... Обед тебе принесла...
Спустя минуты три, дверь всё же открывается. Муж стоит на пороге, рубашка помятая, волосы растрепанные. За ним - Катя стройная, в облегающей блузке и юбке.
Я замираю, контейнер с котлетами тяжелеет в руках.
— Что... здесь происходит?! — вырывается у меня, голос дрожит от шока.
— Именно то, о чем ты подумала, Света! — отвечает муж с какой-то издевательской ноткой. — Пришла с обедом? Как мило. Наверно, шмат сала притащила? Или картошечки жаренной?
— Я... Нет! Я... — зачем-то открываю рот, но горло сводит от желания разрыдаться.
— Свет, я думал, ты и сама понимаешь. Я мужчина, мне женщина нужна! А ты... Ты меня не возбуждаешь уже давно. Я устал притворяться. Мне противно с тобой на одной кровати спать. Иди домой, Света. Или куда хочешь. А мы с Катей... продолжим наш "переучет".
Подборка коротких романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги