Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «razvod»
Я рассыпаюсь на куски, на осколки, падаю, мне не подняться. Я поставлена на колени, унижена, истрёпана, убита его предательством. Его словами. Его гадким поступком. И её… Как она могла? Как они могли?
- Как ты мог? – голос будто бы не мой.
- Света, тебе лучше уйти.
- Куда я уйду? Будь мужчиной, уйди ты. Это мой дом.
- Нет, Света, - муж решает добить меня здесь и сейчас. – Это мой дом. Твоего здесь больше ничего нет. Ты сама от всего отказалась.
Мне хочется плакать. От злости. От бессилия. Хочется вцепиться в довольную морду… ему… ей.
Но… это делу не поможет. Эмоциями я уже прожила. Пора включать трезвы ум и расчёт. Я уверена, что безвыходных ситуаций не бывает. Даже если от них очень больно.
- Зря всё это затеял, Жарков, - сглотнув слёзы, бросаю я. – Ой, зря.
- Как ты мог? – голос будто бы не мой.
- Света, тебе лучше уйти.
- Куда я уйду? Будь мужчиной, уйди ты. Это мой дом.
- Нет, Света, - муж решает добить меня здесь и сейчас. – Это мой дом. Твоего здесь больше ничего нет. Ты сама от всего отказалась.
Мне хочется плакать. От злости. От бессилия. Хочется вцепиться в довольную морду… ему… ей.
Но… это делу не поможет. Эмоциями я уже прожила. Пора включать трезвы ум и расчёт. Я уверена, что безвыходных ситуаций не бывает. Даже если от них очень больно.
- Зря всё это затеял, Жарков, - сглотнув слёзы, бросаю я. – Ой, зря.
— Лизка, это Лизка, — отмахивается муж с пренебрежительным видом. — Ну не может она по-другому! Вот такая она вот! — разводит руками. — Если бы не Анька, то я вообще на стену бы полез.
— Это почему? — его друг сразу привстает в кресле, — жена же у тебя классная, красивая, следит за собой, в зал ходит.
— Классная, не классная, но мне трындец как скучно с ней… — морщится Валера, — пресно! Ни адреналина, ни страсти, ни огня, ни… я не знаю, азарта!
— Пф-ф! — саркастично закатывает глаза Женя.
— А что ты так реагируешь? Ты что, не в курсе, что мужчина хищник по природе? Завоеватель! По природе мы должны добиваться женщину, охотиться, загонять, да и в принципе мы не моногамны! Мы должны покрывать максимум доступных самок вокруг себя, чтобы полноценно размножаться! Как львы! Вот я и покрываю!
Я случайно подслушиваю разговор мужа и его друзей и узнаю, что он давно и стабильно изменяет мне, чтобы доказать, что он настоящий мужчина.
Но я этого так не оставлю!
Не прощу! ОТОМЩУ!
— Это почему? — его друг сразу привстает в кресле, — жена же у тебя классная, красивая, следит за собой, в зал ходит.
— Классная, не классная, но мне трындец как скучно с ней… — морщится Валера, — пресно! Ни адреналина, ни страсти, ни огня, ни… я не знаю, азарта!
— Пф-ф! — саркастично закатывает глаза Женя.
— А что ты так реагируешь? Ты что, не в курсе, что мужчина хищник по природе? Завоеватель! По природе мы должны добиваться женщину, охотиться, загонять, да и в принципе мы не моногамны! Мы должны покрывать максимум доступных самок вокруг себя, чтобы полноценно размножаться! Как львы! Вот я и покрываю!
Я случайно подслушиваю разговор мужа и его друзей и узнаю, что он давно и стабильно изменяет мне, чтобы доказать, что он настоящий мужчина.
Но я этого так не оставлю!
Не прощу! ОТОМЩУ!
"Люб, срочно посмотри видео" - прилетает сообщение от подруги
Пальцы дрожат, когда открываю видеофайл.
На экране — коридор гостиницы. Камера трясется, видно, что снимают украдкой, из-за угла. Качество не очень, но достаточно хорошее, чтобы разглядеть...
Кирилл. Мой муж. За ним шествует женщина. Высокая, стройная, в коротком платье. Блондинка. Она смеется, придерживая его под руку.
Мир начинает плыть перед глазами.
Кирилл останавливается у двери номера, возится с ключ-картой. Женщина прижимается к нему сзади, гладит по груди. Он оборачивается, хватает ее за талию и прижимает к себе. Целует. Долго, страстно.
Я не могу дышать.
Дверь номера открывается. Кирилл что-то говорит женщине, показывает рукой вглубь комнаты. Она смеется и затаскивает его внутрь. Дверь захлопывается.
Видео заканчивается. И моя жизнь тоже.
После такого предательства не выживают.
Пальцы дрожат, когда открываю видеофайл.
На экране — коридор гостиницы. Камера трясется, видно, что снимают украдкой, из-за угла. Качество не очень, но достаточно хорошее, чтобы разглядеть...
Кирилл. Мой муж. За ним шествует женщина. Высокая, стройная, в коротком платье. Блондинка. Она смеется, придерживая его под руку.
Мир начинает плыть перед глазами.
Кирилл останавливается у двери номера, возится с ключ-картой. Женщина прижимается к нему сзади, гладит по груди. Он оборачивается, хватает ее за талию и прижимает к себе. Целует. Долго, страстно.
Я не могу дышать.
Дверь номера открывается. Кирилл что-то говорит женщине, показывает рукой вглубь комнаты. Она смеется и затаскивает его внутрь. Дверь захлопывается.
Видео заканчивается. И моя жизнь тоже.
После такого предательства не выживают.
Я уже собиралась уходить, когда дверь в салон мягко открылась.
Я услышала знакомый голос, тихий, тёплый, родной:
– Милая, ты закончила?
Я повернула голову. На пороге стоял мой муж.
Я не говорила ему, где буду. Не называла название салона. А он – вот. На пороге.
Но секунду спустя воздух в помещении вспыхнул от визга:
– Виитя!!!
Голос – тот самый, визгливый – взлетел к потолку. И прежде чем я осознала, что происходит, обладательница этих стонов уже сорвалась с кресла и бегом бросилась к моему мужу, как героиня дешёвой мелодрамы.
– Я не верю! Ты приехал за мной! Ты такой идеальный, мой любимый медвежонок! – Она буквально прыгнула ему на шею, вцепившись в него, как плющ и оставив след помады на его губах.
Я не двинулась. Я смотрела. Мы оба смотрели. Витя – на меня, я – на него. И в этих двух взглядах было столько кричащего молчания, что, кажется, даже дышать стало тяжелее.
Я услышала знакомый голос, тихий, тёплый, родной:
– Милая, ты закончила?
Я повернула голову. На пороге стоял мой муж.
Я не говорила ему, где буду. Не называла название салона. А он – вот. На пороге.
Но секунду спустя воздух в помещении вспыхнул от визга:
– Виитя!!!
Голос – тот самый, визгливый – взлетел к потолку. И прежде чем я осознала, что происходит, обладательница этих стонов уже сорвалась с кресла и бегом бросилась к моему мужу, как героиня дешёвой мелодрамы.
– Я не верю! Ты приехал за мной! Ты такой идеальный, мой любимый медвежонок! – Она буквально прыгнула ему на шею, вцепившись в него, как плющ и оставив след помады на его губах.
Я не двинулась. Я смотрела. Мы оба смотрели. Витя – на меня, я – на него. И в этих двух взглядах было столько кричащего молчания, что, кажется, даже дышать стало тяжелее.
– Мы с твоим мужем будем жить вместе, – спокойно сообщает незнакомка по телефону. – Он чувствует себя невидимкой в собственном доме, – безжалостно продолжает двадцативосьмилетняя Юля. – Я хочу детей, семью. Можешь начинать подыскивать жилье, мы останемся в вашем доме.
– Я не собираюсь просто так отдавать мужа, – слова вылетают резче, чем планировала.
Но каждое последующее слово этой женщины о нашем браке попадает в цель. Да, я воспринимала Олега как данность, корпела над учебниками искусствоведения, строила карьеру в галерее. А он искал поддержки и получил её от другой.
Уже через час приходит сообщение от мужа:
“Поздно вернусь, не готовь ужин.”
Теперь я знаю, где он проведет ночь. Как объяснить нашим дочерям-подросткам, что их привычный мир рассыпается? Можно ли вернуть любовь, которую я сама погубила своим равнодушием?
Кажется, восемнадцать лет брака не переживут этот неожиданный звонок от любовницы...
– Я не собираюсь просто так отдавать мужа, – слова вылетают резче, чем планировала.
Но каждое последующее слово этой женщины о нашем браке попадает в цель. Да, я воспринимала Олега как данность, корпела над учебниками искусствоведения, строила карьеру в галерее. А он искал поддержки и получил её от другой.
Уже через час приходит сообщение от мужа:
“Поздно вернусь, не готовь ужин.”
Теперь я знаю, где он проведет ночь. Как объяснить нашим дочерям-подросткам, что их привычный мир рассыпается? Можно ли вернуть любовь, которую я сама погубила своим равнодушием?
Кажется, восемнадцать лет брака не переживут этот неожиданный звонок от любовницы...
Дима изменял мне с девушкой из клининга. Прямо на нашем кухонном столе.
Мой муж изменял мне в нашем доме.
Они даже не заметили меня.
Я не помню, как зашевелилась. Кажется, сердце отозвалось первым. Потом мозг подключился. Потом – руки. Взгляд зацепился за ведро с водой, стоявшее у порога. Та самая вода, которой девушка из клининга мыла нашу квартиру. Символ чистоты – и в то же время помойная правда сегодняшнего утра.
Я сделала шаг. Потом второй. Взялась за ручку ведра. Внутри царила агония...
А дальше – как в кино, в замедленной съемке. Без звука, без мыслей, как будто кто-то другой управлял моими руками.
Занеся ведро повыше, выплеснула содержимое прямо в них.
Вся мутная, тёплая вода хлынула прямо на Диму и эту девицу. Она взвизгнула. Он отпрянул, будто его током ударило, и поскользнулся, ударившись об край стола.
– Охладитесь, голубки, – произнесла я, не узнав собственный голос. Он был холодный, металлический. Такой, каким я не говорила никогда в жизни.
Мой муж изменял мне в нашем доме.
Они даже не заметили меня.
Я не помню, как зашевелилась. Кажется, сердце отозвалось первым. Потом мозг подключился. Потом – руки. Взгляд зацепился за ведро с водой, стоявшее у порога. Та самая вода, которой девушка из клининга мыла нашу квартиру. Символ чистоты – и в то же время помойная правда сегодняшнего утра.
Я сделала шаг. Потом второй. Взялась за ручку ведра. Внутри царила агония...
А дальше – как в кино, в замедленной съемке. Без звука, без мыслей, как будто кто-то другой управлял моими руками.
Занеся ведро повыше, выплеснула содержимое прямо в них.
Вся мутная, тёплая вода хлынула прямо на Диму и эту девицу. Она взвизгнула. Он отпрянул, будто его током ударило, и поскользнулся, ударившись об край стола.
– Охладитесь, голубки, – произнесла я, не узнав собственный голос. Он был холодный, металлический. Такой, каким я не говорила никогда в жизни.
— А если я хочу, чтобы наш сыночек называл вас, Василий Иванович, не дедушкой, а папой? — тихо и жалобно говорит на видео моя невестка Наташа.
— Ты опять начинаешь капризничать, моя милая? — мой муж проводит подушечкой большого пальца по ее нижней губе. — Мы же уже все решили…
— Но я люблю вас…
— И я тебя, — хрипло отзывается мой муж Василий. — Всей душой… Но мне жаль мою жену. Кому она будет нужна на старости лет?
Скрытая камера сняла моего мужа с невесткой за непристойными делами. Ни слезинки не пророню. Предатели ответят за свои ошибки и грехи.
— Ты опять начинаешь капризничать, моя милая? — мой муж проводит подушечкой большого пальца по ее нижней губе. — Мы же уже все решили…
— Но я люблю вас…
— И я тебя, — хрипло отзывается мой муж Василий. — Всей душой… Но мне жаль мою жену. Кому она будет нужна на старости лет?
Скрытая камера сняла моего мужа с невесткой за непристойными делами. Ни слезинки не пророню. Предатели ответят за свои ошибки и грехи.
Мой мир рушится в одну секунду, когда я застаю в нашей спальне, на моей кровати мужа и будущую невестку…
Такое двойное предательство я не могу простить. Я обязана ответить за себя и за сына! Я сделаю так, что мерзавцы обо всем пожалеют.
– Что происходит? – переспрашивает он, его голос звучит нарочито медленно, развязно. – Ничего страшного, Светик. Миле просто захотелось посмотреть на настоящего мужчину. И я ей показал. Вот и все.
– Настоящего мужчину? – я повторяю, как эхо, не веря своим ушам. Голос срывается. – Ты называешь это поступком настоящего мужчины?! Предавать сына?! С его девушкой?!
– Твой сын, – он произносит это слово с ядовитым сарказмом, – он тряпка, Света. Жалкий мальчишка. Если бы не я, не мои деньги, мои связи, что бы у него было? Ничего!
Он подходит к Миле и берет ее за подбородок.
– Эта девчонка это понимает. Понимает, кто тут настоящий самец. Кто может дать ей больше.
– Ты ничтожество! – вырывается у меня, голос хрипит. – Вы оба – грязь! Вы пожалеете!
Такое двойное предательство я не могу простить. Я обязана ответить за себя и за сына! Я сделаю так, что мерзавцы обо всем пожалеют.
– Что происходит? – переспрашивает он, его голос звучит нарочито медленно, развязно. – Ничего страшного, Светик. Миле просто захотелось посмотреть на настоящего мужчину. И я ей показал. Вот и все.
– Настоящего мужчину? – я повторяю, как эхо, не веря своим ушам. Голос срывается. – Ты называешь это поступком настоящего мужчины?! Предавать сына?! С его девушкой?!
– Твой сын, – он произносит это слово с ядовитым сарказмом, – он тряпка, Света. Жалкий мальчишка. Если бы не я, не мои деньги, мои связи, что бы у него было? Ничего!
Он подходит к Миле и берет ее за подбородок.
– Эта девчонка это понимает. Понимает, кто тут настоящий самец. Кто может дать ей больше.
– Ты ничтожество! – вырывается у меня, голос хрипит. – Вы оба – грязь! Вы пожалеете!
На цыпочках подхожу к двери. Пытаюсь прислушаться, о чем муж говорит по телефону в три часа ночи…
- Дорогая, я тоже скучаю, но, к сожалению, сейчас никак не получается. Ты же знаешь, всё сложно, да, и я тебя люблю…
Слова «дорогая», «скучаю» и «люблю» в моей голове отдаются, словно молот по наковальне. Внутренности сжимаются в тугой узел, сердце замирает, нет, оно просто останавливается. Не могу поверить в услышанное - он кого-то любит! Тошнота подкатывает к горлу.
Двадцать пять лет идеального брака… Так мне казалось. Двадцать пять лет, в течение которых я вкладывала всю себя в нашу семью, в своего любимого мужа, в наше общее будущее.
***
Теперь передо мной стоит сложный выбор: притвориться, что ничего не произошло, или найти силы начать всё сначала в сорок семь лет. Когда рушится всё, во что я верила, остаётся только одно - научиться жить заново.
- Дорогая, я тоже скучаю, но, к сожалению, сейчас никак не получается. Ты же знаешь, всё сложно, да, и я тебя люблю…
Слова «дорогая», «скучаю» и «люблю» в моей голове отдаются, словно молот по наковальне. Внутренности сжимаются в тугой узел, сердце замирает, нет, оно просто останавливается. Не могу поверить в услышанное - он кого-то любит! Тошнота подкатывает к горлу.
Двадцать пять лет идеального брака… Так мне казалось. Двадцать пять лет, в течение которых я вкладывала всю себя в нашу семью, в своего любимого мужа, в наше общее будущее.
***
Теперь передо мной стоит сложный выбор: притвориться, что ничего не произошло, или найти силы начать всё сначала в сорок семь лет. Когда рушится всё, во что я верила, остаётся только одно - научиться жить заново.
— Я сплю с Ольгой уже полгода. Она девочка совсем. С ней я чувствую себя мужчиной? А Варвара... Хорошая хозяйка, но как женщина... Ну ты понимаешь. Двадцать пять лет брака дают о себе знать. Душно. А Олька легкая.
— А Варвара не догадывается?
— Да какая там Варвара. Она уже как мебель... Живёт в своём мире. Пироги печёт, книжки свои читает. Идеальная жена, блин.
Я совершенно случайно узнала об измене мужа. Можно было начать скандалить, швырять вещи и разводиться, но удобная, привычная, молчаливая я умерла на месте.
Ты напросился, милый! Я больше не буду пустым местом.
Я буду огнем.
И горе тем, кто окажется слишком близко.
— А Варвара не догадывается?
— Да какая там Варвара. Она уже как мебель... Живёт в своём мире. Пироги печёт, книжки свои читает. Идеальная жена, блин.
Я совершенно случайно узнала об измене мужа. Можно было начать скандалить, швырять вещи и разводиться, но удобная, привычная, молчаливая я умерла на месте.
Ты напросился, милый! Я больше не буду пустым местом.
Я буду огнем.
И горе тем, кто окажется слишком близко.
Подборка коротких любовных романов о разводе
Выберите полку для книги