Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»

— Ты пахнешь... невероятно, — произнес он, оказываясь так близко, что Алла почувствовала исходящее от него тепло и смесь дорогого парфюма с чем-то диким, древесным.
Щеки вспыхнули румянцем.
— Я... не пользовалась духами сегодня, — глупо пробормотала она, чувствуя, как ладони становятся влажными.
— Именно поэтому, — внезапно раздался низкий голос с другой стороны.
Марк подошел незаметно, отрезав ей путь к отступлению. Его массивная фигура создавала ощущение полной изоляции от внешнего мира.
Алла попыталась сделать шаг назад, но уперлась спиной в колонну. Они окружили её, и вдруг весь шум клуба, музыка, голоса — все исчезло. Остались только они трое.
— Ты... — Марк медленно провел указательным пальцем по её обнаженному плечу, — особенная.

Алиса не ожидала, что обычный ужин у свекра изменит всё. Пока муж увлечен телефоном, его отец и брат начинают свою игру. Их прикосновения под столом, двусмысленные взгляды и настойчивость пробуждают в ней то, что она так долго скрывала.
***
Алиса опустила глаза, чувствуя, как два пары мужских глаз оценивающе скользят по её пышной фигуре. Муж уже устроился за столом, уткнувшись в телефон.
— Как дела на работе? — Дмитрий налил ей напиток, специально касаясь её пальцев. — Небось, все мужики вокруг так и вьются?
Алиса покраснела от двусмысленного вопроса и потянулась за бокалом, но Дмитрий ловко перехватил её руку.
— Да ладно тебе, я же по-доброму, — он сжал её ладонь, и Алиса почувствовала, как его большой палец медленно провёл по её запястью. — Просто забочусь о семейном благополучии.

Дом Егора предстал во всей красе — огромный, с высокими окнами, украшенными гирляндами, и дымом из камина, наполнявшим воздух теплом и уютом. Внутри пахло хвоей, свежей выпечкой и пряностями, а семья уже собиралась: тётка Дмитрия, сестра Егора, хлопотала на кухне, а Егор стоял у камина, наливая вино в бокалы.
Когда Алиса вошла, их взгляды встретились на секунду дольше, чем нужно, и она ощутила прилив тепла, которое трудно было игнорировать. Егор подошёл, чтобы поприветствовать.
— Алиса, рад видеть тебя, — сказал он, его голос глубоким и уверенным. — Ты выглядишь потрясающе, как всегда.
При этом он слегка коснулся её руки, помогая снять шарф, и этот невинный жест — его пальцы на коже — разбудил в ней волну, которую она старалась забыть.

— Добро пожаловать на борт, Аманда, — сказал Матвей, его голос был низким, командным, как удар хлыста. — Здесь не место для ошибок. Выполняй приказы без вопросов, или я лично обеспечу, чтобы ты поняла последствия.
Аманда кивнула, её горло сжалось, но она заставила себя ответить.
— Я готова, капитан, — сказала она, стараясь звучать уверенно. — Моя специализация — артефакты, и я не подведу.
Он подошёл ближе, его глаза скользнули по её фигуре, задержавшись на её атлетических контурах, и Аманда почувствовала, как жар поднимается к щекам. Матвей не улыбался; вместо этого он схватил её за руку, крепко, но не болезненно, и повёл к пульту.
— Садись за навигацию, — приказал он. — Стартуем через пять минут. Если ты не справишься, я возьму контроль. Полностью.

Их взгляды встречаются — дольше, чем положено. Вероника моргает первой, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Ведь он отец Игоря, и это неправильно, но в глубине души шепчет искра любопытства. Захар отрывается от стены и приближается, шаги уверенные, как у хищника. Он останавливается рядом, слишком близко, и Вероника улавливает запах его одеколона — смесь табака и древесины.
— Вы выглядите усталой, Вероника, — говорит он, наливая коньяк в её бокал. Голос низкий, бархатный, с лёгким акцентом от европейских поездок.
Она сглатывает, стараясь сохранить спокойствие. Это запретно, но сердце бьётся чаще, и она берёт бокал.
— Спасибо, Захар. Просто корпоративы всегда такие утомляющие.
— Ты могла бы светить ярче, — продолжает он, наклоняясь ближе, так что его дыхание касается уха. — Если захочешь.

Решение спуститься с горы на лыжах ночью привело к неожиданным последствиям. Я оказалась заперта в сломавшемся фуникулёре с тремя горячими парнями… И они не позволили мне замёрзнуть.

— Антон, — сладко улыбнулась я. — Зайди-ка на секунду.
Он сделал шаг внутрь.
И получил шваброй по лбу.
— Света, ты что, охренела?!
— Это тебе за прошлый раз! — я размахивала шваброй, как мечом. — Когда «случайно» в душевую зашёл!

Соня опаздывала на последний автобус, когда наглый мажор на дорогой машине окатил её грязной водой — и тут же решил, что эта встреча не закончится на дороге. Михаил привык получать всё, чего хотел, но тихая скромница неожиданно стала единственной девушкой, способной заставить его потерять контроль. Оказавшись в его золотой клетке, Соня должна была понять, действительно ли хотела вырваться — или он уже разбудил в ней ту самую нескромницу, о существовании которой она не подозревала.

— Не то?! — Алина задохнулась от ярости. — Я что, слепая по-твоему?! В нашей постели! В День всех влюбленных! Сколько это уже продолжается?!
Олька, прикрываясь диванной подушкой, металась по комнате, собирая свои вещи.
— Я... я сейчас уйду... — пролепетала она.
— Да ты уже ушла! — закричала Алина, хватая с туалетного столика флакон духов и швыряя его в сторону девушки. — Вон! Сейчас же!
Когда дверь за рыжей захлопнулась, в квартире повисла гнетущая тишина. Дима стоял посреди комнаты, по его лицу текли капли пота.
— Дорогая, я могу объяснить...

Выпускницу медицинского колледжа, Эвелину направили в один из дальних поселков Закавказья работать фельдшером здравпункта. И уже в первую неделю проживания там, двое наглых горцев выкрали ее прямо с улицы.
***
- Не подходите ко мне, - трясу головой для убедительности. – Стойте на месте, мужчина! – надеюсь, что голос мой не истеричный, а кавказец имеет хоть чуток достоинства и уважения.
Бородач резко тормозит, будто и правда слушается моих вытянутых рук и склоняет голову набок. Смотрит снисходительно и протяжно, с легким, акцентом спрашивает:
- А то, что…?
- Я буду кричать. Громко! – предупреждаю, надеясь, что убедительно выгляжу.
- Зачем?
- На помощь звать, - икаю от испуга, проглатывая окончание последнего слова.
- Х-м, - задумчиво тянет чернявый. – Обычно девушки у меня кричат по другому поводу. Но мы пока до него не дошли…