Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena»
Прямо во время разборок в комнату заходит шестилетний Никита.
- Мама, а почему бабушка уезжает? С кем же теперь будет спать мой папа?
Я перевожу взгляд, не сразу понимая, что он сказал.
Вопрос звучит наивно, по-детски.
- Что ты имеешь в виду, зайчик? - уточняю.
- Пока ты рожала Максима, они обнимались в вашей постели, как я со своей любимой акулой, - бесхитростно выдаёт...
Слова сына — как выстрел в сердце.
Я замираю, не веря своим ушам.
Так это она?
Та самая дрянь, которая писала сообщения? Изводила в роддоме, присылая на мужа компромат.
* История основана на реальных событиях
- Мама, а почему бабушка уезжает? С кем же теперь будет спать мой папа?
Я перевожу взгляд, не сразу понимая, что он сказал.
Вопрос звучит наивно, по-детски.
- Что ты имеешь в виду, зайчик? - уточняю.
- Пока ты рожала Максима, они обнимались в вашей постели, как я со своей любимой акулой, - бесхитростно выдаёт...
Слова сына — как выстрел в сердце.
Я замираю, не веря своим ушам.
Так это она?
Та самая дрянь, которая писала сообщения? Изводила в роддоме, присылая на мужа компромат.
* История основана на реальных событиях
«Последние двести восемьдесят семь тысяч я перевела утром. Вечером муж сообщил, что квартиры у меня больше нет».
Семь лет я выплачивала ипотеку за квартиру, оформленную на свекровь. Муж уверял, что после последнего платежа жильё переоформят на нашу семью.
Вместо этого Кирилл сообщил, что квартира никогда не была моей. Её уже выставили на продажу, для нас с сыном нашли съёмную однушку на один месяц, а сам он уходит к беременной любовнице.
Они всё рассчитали. Дождались, пока я внесу последние деньги, и только потом выбросили меня из собственной жизни.
Вот только покупатель квартиры слишком быстро понял, что его втянули в чужую аферу. И теперь Максим предлагает мне помощь, после которой мой муж рискует остаться без жены, любовницы, денег и квартиры
Семь лет я выплачивала ипотеку за квартиру, оформленную на свекровь. Муж уверял, что после последнего платежа жильё переоформят на нашу семью.
Вместо этого Кирилл сообщил, что квартира никогда не была моей. Её уже выставили на продажу, для нас с сыном нашли съёмную однушку на один месяц, а сам он уходит к беременной любовнице.
Они всё рассчитали. Дождались, пока я внесу последние деньги, и только потом выбросили меня из собственной жизни.
Вот только покупатель квартиры слишком быстро понял, что его втянули в чужую аферу. И теперь Максим предлагает мне помощь, после которой мой муж рискует остаться без жены, любовницы, денег и квартиры
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
В последнее время любовница превратилась в настоящую истеричку. Требует столько внимания, сколько при всем желании я дать не способен.
С ней до одури приятно развлекаться, но скандалы, откровенно говоря, очень раздражают.
Выхожу из кухни на цыпочках, чтобы проверить, как там Ванюша, и слышу громкий голос жены:
- Не прячься, Андрей! Или, как тебя лучше звать, Мистер Крот? Кто бы мог подумать, что ты такой фанат норок и вспахивания чужих огородов, - звучит ехидно из темноты.
- О ч-ч-чем ты? – понимаю, что она подслушала разговор.
- О том, что я подаю на развод! Теперь ясно, куда уходят деньги. Ну и гнида же ты, Ветровский! – разворачивается и направляется в нашу спальню…
В последнее время любовница превратилась в настоящую истеричку. Требует столько внимания, сколько при всем желании я дать не способен.
С ней до одури приятно развлекаться, но скандалы, откровенно говоря, очень раздражают.
Выхожу из кухни на цыпочках, чтобы проверить, как там Ванюша, и слышу громкий голос жены:
- Не прячься, Андрей! Или, как тебя лучше звать, Мистер Крот? Кто бы мог подумать, что ты такой фанат норок и вспахивания чужих огородов, - звучит ехидно из темноты.
- О ч-ч-чем ты? – понимаю, что она подслушала разговор.
- О том, что я подаю на развод! Теперь ясно, куда уходят деньги. Ну и гнида же ты, Ветровский! – разворачивается и направляется в нашу спальню…
— Да, я влюбился в другую, — шокирует меня муж. — Не хотел, чтобы так вышло, но… Вот так. И да, сегодняшнюю ночь я был с ней. И… Это было феерично. Так, как у нас с тобой давно не случалось. И я хочу повторения этой ночи ещё и ещё.
Никогда не думала, что обычные слова могут причинить такую боль…
Но окончательно муж меня добил, когда предложил закрыть глаза на его слабость и оставить все как есть. Наш брак его “устраивал”.
Но не меня! Я выбрала развод.
И да, развелись мы быстро. Родион упорхнул строить свою новую счастливую жизнь.
А я осталась с дырой в груди.
Но бывший не оставил меня в покое.
— Ты очень красивая сегодня, — заявил он мне спустя год.
А еще сообщил, что на день рождения дочери собирается быть вместе со своей Айгуль.
— Не переживай, она будет вести себя прилично. И вообще, она хочет с тобой подружиться.
А когда я с психа сообщила, что буду не одна, бывший выдал:
— Софа, это шутка? Ты ведь не могла найти себе другого мужика! Я тебе на это разрешения не давал!
Никогда не думала, что обычные слова могут причинить такую боль…
Но окончательно муж меня добил, когда предложил закрыть глаза на его слабость и оставить все как есть. Наш брак его “устраивал”.
Но не меня! Я выбрала развод.
И да, развелись мы быстро. Родион упорхнул строить свою новую счастливую жизнь.
А я осталась с дырой в груди.
Но бывший не оставил меня в покое.
— Ты очень красивая сегодня, — заявил он мне спустя год.
А еще сообщил, что на день рождения дочери собирается быть вместе со своей Айгуль.
— Не переживай, она будет вести себя прилично. И вообще, она хочет с тобой подружиться.
А когда я с психа сообщила, что буду не одна, бывший выдал:
— Софа, это шутка? Ты ведь не могла найти себе другого мужика! Я тебе на это разрешения не давал!
— А я тогда кто, Глеб? Кто я, если ты называешь женой ту, что только что выбежала из бани голая, будто ничего не стесняется?
В его глазах вспыхивает раздражение.
— Хочешь знать всю правду — пожалуйста. Ты в прошлом, а этот дом… я купил для неё. Чтобы она растила моих детей. Машину я тоже купил ей. И сегодня мы как раз отмечали новоселье. Ты вовремя.
Я смотрю на него, и эти слова как будто не складываются в смысл. Они слишком чудовищны.
— Ты мне изменил… — выговариваю я с трудом.
— Я не изменял, — перебивает он. — Я занимался с ней любовью. И знаешь, тебе этого не понять. Ведь тебя я давно уже не люблю.
Глеб кладет руку ей на талию. Легко, привычно. Так, будто делал это уже не раз.
А потом продолжает:
— А теперь знаешь что? Катись обратно в свою деревню. Мне осточертели твои больницы, твои бесконечные анализы, твои наивные надежды. У меня скоро свадьба с другой. И поверь мне: о ней будет говорить не просто Москва – о ней заговорит вся страна!
В его глазах вспыхивает раздражение.
— Хочешь знать всю правду — пожалуйста. Ты в прошлом, а этот дом… я купил для неё. Чтобы она растила моих детей. Машину я тоже купил ей. И сегодня мы как раз отмечали новоселье. Ты вовремя.
Я смотрю на него, и эти слова как будто не складываются в смысл. Они слишком чудовищны.
— Ты мне изменил… — выговариваю я с трудом.
— Я не изменял, — перебивает он. — Я занимался с ней любовью. И знаешь, тебе этого не понять. Ведь тебя я давно уже не люблю.
Глеб кладет руку ей на талию. Легко, привычно. Так, будто делал это уже не раз.
А потом продолжает:
— А теперь знаешь что? Катись обратно в свою деревню. Мне осточертели твои больницы, твои бесконечные анализы, твои наивные надежды. У меня скоро свадьба с другой. И поверь мне: о ней будет говорить не просто Москва – о ней заговорит вся страна!
— Твой Дмитрий живой мужчина, — сказала мне сестра-близняшка. — Ему нужна настоящая женщина. Не правильная, не удобная, а яркая. Та, что горит, а не тлеет. Нужна циничная с@ка, а не миленькая девочка. И мне нравится такой с@кой быть. Ты думала, стать уютной домохозяйкой достаточно, чтобы удержать такого мужчину? Нет!
Есть женщины, которых предали единожды, и они не знали, как это пережить. Меня же предавали всю жизнь.
Сестра, муж, мама с улыбками вытирали об меня ноги, словно проверяли, где предел. Я и сама не знала, где он, пока не пришлось выть в больничной палате, услышав: “Ребёнка спасти не удалось. Радуйтесь, что остались живы”.
Радоваться я не смогла, но отомстила сполна всем виновникам. Никто не ушел обделенным.
Есть женщины, которых предали единожды, и они не знали, как это пережить. Меня же предавали всю жизнь.
Сестра, муж, мама с улыбками вытирали об меня ноги, словно проверяли, где предел. Я и сама не знала, где он, пока не пришлось выть в больничной палате, услышав: “Ребёнка спасти не удалось. Радуйтесь, что остались живы”.
Радоваться я не смогла, но отомстила сполна всем виновникам. Никто не ушел обделенным.
Месяц командировки в Санкт-Петербурге. Я выиграла. И теперь мне не терпится поделиться этой радостью с Игорем. Беру билет на ближайший рейс, скорее домой.
Дверь открывается с привычным скрипом. Но сейчас даже этот звук кажется мне музыкой.
– Игорь? – зову я, сбрасывая пальто на вешалку. – Дорогой, я вернулась! Снимаю туфли, и тут мой взгляд натыкается на словно случайно брошенные туфли. Красные лакированные лодочки на шпильке с характерной красной подошвой. Эти... эти туфли созданы, чтобы свести с ума мужчин.
Размер... я машинально проверяю бирку внутри... тридцать шестой.
У меня тридцать восьмой.
– Игорь? – зову снова, но голос почему-то дрожит.
И тут я слышу это. Звук, который разрывает мое сердце на миллион осколков. Приглушенный смех. Женский. Мелодичный. Молодой. И знакомый мужской голос, произносящий что-то нежное, интимное.
Дверь открывается с привычным скрипом. Но сейчас даже этот звук кажется мне музыкой.
– Игорь? – зову я, сбрасывая пальто на вешалку. – Дорогой, я вернулась! Снимаю туфли, и тут мой взгляд натыкается на словно случайно брошенные туфли. Красные лакированные лодочки на шпильке с характерной красной подошвой. Эти... эти туфли созданы, чтобы свести с ума мужчин.
Размер... я машинально проверяю бирку внутри... тридцать шестой.
У меня тридцать восьмой.
– Игорь? – зову снова, но голос почему-то дрожит.
И тут я слышу это. Звук, который разрывает мое сердце на миллион осколков. Приглушенный смех. Женский. Мелодичный. Молодой. И знакомый мужской голос, произносящий что-то нежное, интимное.
Я беру пиджак. Пахнет его одеколоном и чем-то ещё… сладковатым, цветочным. Не моим. Определённо не моим.
Руки дрожат, когда я засовываю их в карманы. Зачем я это делаю? Чего я ищу? Подтверждения своим худшим страхам?
Левый карман пуст. В правом мои пальцы натыкаются на что-то острое. Я вытаскиваю маленькую серёжку… Не мою. Я не ношу такие. Сердце стучит где-то в горле. Может, это ничего не значит?
Я опускаю руку обратно в карман и нащупываю ещё что-то – бумажку, сложенную вчетверо. Разворачиваю. Чек. Гостиница, номер люкс, две ночи. Даты – прошлая неделя, когда он якобы был в командировке в Петербурге.
Мир качается. Я опускаюсь на диван, всё ещё сжимая в руках эти две крошечные улики.
***
– Я нашла кое-что в твоём пиджаке, – говорю, доставая серёжку. Протягиваю её на открытой ладони. – Не моя.
Максим замирает. Секунда. Две. Я вижу, как работает его мозг, перебирая возможные объяснения, оправдания, ложь.
Руки дрожат, когда я засовываю их в карманы. Зачем я это делаю? Чего я ищу? Подтверждения своим худшим страхам?
Левый карман пуст. В правом мои пальцы натыкаются на что-то острое. Я вытаскиваю маленькую серёжку… Не мою. Я не ношу такие. Сердце стучит где-то в горле. Может, это ничего не значит?
Я опускаю руку обратно в карман и нащупываю ещё что-то – бумажку, сложенную вчетверо. Разворачиваю. Чек. Гостиница, номер люкс, две ночи. Даты – прошлая неделя, когда он якобы был в командировке в Петербурге.
Мир качается. Я опускаюсь на диван, всё ещё сжимая в руках эти две крошечные улики.
***
– Я нашла кое-что в твоём пиджаке, – говорю, доставая серёжку. Протягиваю её на открытой ладони. – Не моя.
Максим замирает. Секунда. Две. Я вижу, как работает его мозг, перебирая возможные объяснения, оправдания, ложь.
РОМАН ЗАВЕРШЕН!
- Когда мы уже поженимся, Илюш? Вместе живем уже два года, а ты только обещаешь! Постоянно отмазки какие-то, а я ведь детей хочу, семью, кольцо на пальце, в конце концов…
- Есть у тебя кольцо.
- Не обручальное!
- Пока не до свадьбы, знаешь же.
- Да тебе всегда не до нее! А надо мной уже все родственники и друзья смеются! Говорят, что ты мной просто пользуешься!
Думаете, этот диалог я веду с любимой женщиной? Черта с два.
Это моя любовница, Инга. Та, с которой я изменил своей жене пару лет тому назад.
Она продолжает говорить и возмущаться, а у меня в голове мысли о другом…
Точнее, о другой.
О той, от кого ушёл, как последняя свинья, думая, что убегаю из осточертевшего брака в новую счастливую жизнь…
Я сказал Рите тогда, что разлюбил.
Я никогда ещё так не ошибался.
- Когда мы уже поженимся, Илюш? Вместе живем уже два года, а ты только обещаешь! Постоянно отмазки какие-то, а я ведь детей хочу, семью, кольцо на пальце, в конце концов…
- Есть у тебя кольцо.
- Не обручальное!
- Пока не до свадьбы, знаешь же.
- Да тебе всегда не до нее! А надо мной уже все родственники и друзья смеются! Говорят, что ты мной просто пользуешься!
Думаете, этот диалог я веду с любимой женщиной? Черта с два.
Это моя любовница, Инга. Та, с которой я изменил своей жене пару лет тому назад.
Она продолжает говорить и возмущаться, а у меня в голове мысли о другом…
Точнее, о другой.
О той, от кого ушёл, как последняя свинья, думая, что убегаю из осточертевшего брака в новую счастливую жизнь…
Я сказал Рите тогда, что разлюбил.
Я никогда ещё так не ошибался.
— Я понял, что не создан для брака, — заявляет муж после того, как я уличила его в измене.
— И ты мне это говоришь в тот день, когда мы с тобой этот брак заключили? После трех лет, которые мы провели вместе? — боль от предательства звенит в голосе, придавая ему силы.
— Я совершил ошибку, не отменив свадьбу. Нужно было рубить с концами, когда понял, что все заходит слишком далеко... — Лука падает на кровать, закидывает руки за голову и смотрит в потолок. — Я не готов нести ответственность за твою жизнь. Я люблю тебя и буду дальше поддерживать тебя, но становиться твоим миром... нет... это для меня слишком... обременительно.
— И что ты сейчас предлагаешь? — произношу с надрывом. — На развод подадим?
— Делай, что хочешь... Но прежде чем ты что-то предпримешь... как насчет первой брачной ночи?
— И ты мне это говоришь в тот день, когда мы с тобой этот брак заключили? После трех лет, которые мы провели вместе? — боль от предательства звенит в голосе, придавая ему силы.
— Я совершил ошибку, не отменив свадьбу. Нужно было рубить с концами, когда понял, что все заходит слишком далеко... — Лука падает на кровать, закидывает руки за голову и смотрит в потолок. — Я не готов нести ответственность за твою жизнь. Я люблю тебя и буду дальше поддерживать тебя, но становиться твоим миром... нет... это для меня слишком... обременительно.
— И что ты сейчас предлагаешь? — произношу с надрывом. — На развод подадим?
— Делай, что хочешь... Но прежде чем ты что-то предпримешь... как насчет первой брачной ночи?
Подборка женских романов об измене
Выберите полку для книги