Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena»
— Вер, только не злись, ладно? Всё объяснимо, — криво усмехается муж, будто не он только что страстно целовался с моей сестрой.
— Может, пришла пора рассказать ей о нас? — в голосе Ангелины появляется ленивое довольство.
— Что значит — о нас? — перевожу взгляд на мужа, и Сёма выпучивает глаза.
— Замолчи, Геля! Ты что несёшь?! — шипит он.
— Что, струсил, да? Боишься признаться, что больше не любишь свою жену?
— А ты… — у меня дрожит голос. — Ты как могла так со мной поступить?
Геля вздыхает, будто устала от моего непонимания.
— Не смотри на меня так. Твой муж сам ко мне полез. Я что, виновата? Ты же знаешь, передо мной сложно устоять. Не то, что ты. У тебя в голове одна каша, да памперсы. Только и мысли все о ребёнке… Вер, ты просто стала скучной.
***
Пока я ращу нашего маленького сына, не сплю ночами и валюсь с ног от усталости, мой муж времени даром не теряет. Он решает разнообразить свою серую скучную жизнь — завести интрижку с моей родной сестрой.
— Может, пришла пора рассказать ей о нас? — в голосе Ангелины появляется ленивое довольство.
— Что значит — о нас? — перевожу взгляд на мужа, и Сёма выпучивает глаза.
— Замолчи, Геля! Ты что несёшь?! — шипит он.
— Что, струсил, да? Боишься признаться, что больше не любишь свою жену?
— А ты… — у меня дрожит голос. — Ты как могла так со мной поступить?
Геля вздыхает, будто устала от моего непонимания.
— Не смотри на меня так. Твой муж сам ко мне полез. Я что, виновата? Ты же знаешь, передо мной сложно устоять. Не то, что ты. У тебя в голове одна каша, да памперсы. Только и мысли все о ребёнке… Вер, ты просто стала скучной.
***
Пока я ращу нашего маленького сына, не сплю ночами и валюсь с ног от усталости, мой муж времени даром не теряет. Он решает разнообразить свою серую скучную жизнь — завести интрижку с моей родной сестрой.
КНИГА ЗАВЕРШЕНА! — Слушай, Галка, — говорит он тише, почти доверительно. — А давай… этим гадам отомстим?
Не совсем понимаю, что он имеет ввиду.
— Чего?..
Валера усмехается и чуть склоняет голову.
— Ну а что, — пожимает плечами. — Они там… во всю «трах-тибидох» по полной программе. А мы что, хуже?
Я продолжаю молча смотреть. До мне все еще не доходит на что он намекает.
— Ну… тоже чих-пых устроим. Яне хуже Борьки баб жарю.
У меня будто внутри будто срабатывает детонатор, и я резко отступаю.
— Ты что… больной?!
— Да ладно тебе, Галь… — морщится.
— Вам всем лечиться надо! — срываюсь на крик. — Извращенцы!
Он удивлённо отшатывается на полшага и даже кажется, что трезвеет.
— Ого…
— Серьёзно? — я смотрю на него, не веря. — У тебя жена с твоим отцом… у тебя падчерица с моим мужем, а ты стоишь и предлагаешь мне… это? — меня по-настоящему трясёт. — Да вы вообще… — я не могу закончить. — Это ненормально! Вам лечится надо!
Не совсем понимаю, что он имеет ввиду.
— Чего?..
Валера усмехается и чуть склоняет голову.
— Ну а что, — пожимает плечами. — Они там… во всю «трах-тибидох» по полной программе. А мы что, хуже?
Я продолжаю молча смотреть. До мне все еще не доходит на что он намекает.
— Ну… тоже чих-пых устроим. Яне хуже Борьки баб жарю.
У меня будто внутри будто срабатывает детонатор, и я резко отступаю.
— Ты что… больной?!
— Да ладно тебе, Галь… — морщится.
— Вам всем лечиться надо! — срываюсь на крик. — Извращенцы!
Он удивлённо отшатывается на полшага и даже кажется, что трезвеет.
— Ого…
— Серьёзно? — я смотрю на него, не веря. — У тебя жена с твоим отцом… у тебя падчерица с моим мужем, а ты стоишь и предлагаешь мне… это? — меня по-настоящему трясёт. — Да вы вообще… — я не могу закончить. — Это ненормально! Вам лечится надо!
— Тебе не стоило приходить без звонка.
— Я спрашиваю, — мой голос опускается на полтона, — Что. Это. Такое.
— Не делай из этого трагедию, — говорит он.
И улыбается.
— Трагедию, — повторяю. — Я прихожу к тебе, в нашу квартиру, и нахожу чужую бабу в нашей постели. И мне — не делать из этого трагедию?
— Вера, я не собираюсь оправдываться.
— А я не прошу тебя оправдываться. Я прошу тебя — посмотри мне в глаза и скажи: ты два года мне врал. Скажи это вслух, чтобы я услышала.
— Я не врал два года, — спокойно говорит Дамир. — Но я ни о чём не жалею.
***
Застав любимого с другой, я решила изменить свою жизнь и уехать, чтобы навсегда позабыть о нем. Но кто знал, что мы встретимся вновь и стену, что я строила двадцать пять лет, он попытается разрушить.
— Я спрашиваю, — мой голос опускается на полтона, — Что. Это. Такое.
— Не делай из этого трагедию, — говорит он.
И улыбается.
— Трагедию, — повторяю. — Я прихожу к тебе, в нашу квартиру, и нахожу чужую бабу в нашей постели. И мне — не делать из этого трагедию?
— Вера, я не собираюсь оправдываться.
— А я не прошу тебя оправдываться. Я прошу тебя — посмотри мне в глаза и скажи: ты два года мне врал. Скажи это вслух, чтобы я услышала.
— Я не врал два года, — спокойно говорит Дамир. — Но я ни о чём не жалею.
***
Застав любимого с другой, я решила изменить свою жизнь и уехать, чтобы навсегда позабыть о нем. Но кто знал, что мы встретимся вновь и стену, что я строила двадцать пять лет, он попытается разрушить.
🔥ПОЛНЫЙ ТЕКСТ. ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
— Ты вообще видел, как директор устроился?
— В душе сейчас. Со своей секретаршей - Оксаночкой.
Смех режет слух, липкий, грязный.
Я замираю, не дышу, будто одно движение, и мир треснет.
Слова складываются в удар, от которого немеют пальцы.
Это ошибка.
Не он. Не со мной. Не сейчас.
Я приехала сказать, что беременна.
Сжимая в ладони тест, который изменит нашу жизнь.
А за тонким стеклом слышу чужие стоны.
И я уже знаю… чьё имя она произносит.
❤️РАССКАЗ❤️ ХЭ ГАРАНТИРОВАН❤️
— Ты вообще видел, как директор устроился?
— В душе сейчас. Со своей секретаршей - Оксаночкой.
Смех режет слух, липкий, грязный.
Я замираю, не дышу, будто одно движение, и мир треснет.
Слова складываются в удар, от которого немеют пальцы.
Это ошибка.
Не он. Не со мной. Не сейчас.
Я приехала сказать, что беременна.
Сжимая в ладони тест, который изменит нашу жизнь.
А за тонким стеклом слышу чужие стоны.
И я уже знаю… чьё имя она произносит.
❤️РАССКАЗ❤️ ХЭ ГАРАНТИРОВАН❤️
— Да, я сплю с твоим мужем! И что? — призналась Ольга, мать партнера нашей дочери по танцам.
Но мой муж всячески уверял, что она всё выдумала:
— Лен, кого ты слушаешь? Не было у меня ничего с ней!
Я не знала кому верить, но уже на следующий день решила подать на развод.
— Ты это серьезно? — спросил Кирилл изумленно. — Из-за чего? Из-за того, что наговорила тебе Ольга? Я же сказал — это всё ложь.
— Я не знаю, ложь это или нет. Я знаю только, что не могу так дальше.
— Как?
— Не доверять тебе. Сомневаться. Я не могу лечь с тобой в постель, Кирилл. Не могу притворяться, что всё хорошо. Потому что это не так.
— Дай мне шанс, — сказал он, взяв меня за руку. — Я докажу тебе, что ты зря во мне сомневаешься.
Но, как оказалось, не зря. Ведь очень скоро моя жизнь превратится в кошмар. А человек, с которым я прожила в браке двенадцать лет, окажется способен на нечто куда более ужасное, чем предательство.
Но мой муж всячески уверял, что она всё выдумала:
— Лен, кого ты слушаешь? Не было у меня ничего с ней!
Я не знала кому верить, но уже на следующий день решила подать на развод.
— Ты это серьезно? — спросил Кирилл изумленно. — Из-за чего? Из-за того, что наговорила тебе Ольга? Я же сказал — это всё ложь.
— Я не знаю, ложь это или нет. Я знаю только, что не могу так дальше.
— Как?
— Не доверять тебе. Сомневаться. Я не могу лечь с тобой в постель, Кирилл. Не могу притворяться, что всё хорошо. Потому что это не так.
— Дай мне шанс, — сказал он, взяв меня за руку. — Я докажу тебе, что ты зря во мне сомневаешься.
Но, как оказалось, не зря. Ведь очень скоро моя жизнь превратится в кошмар. А человек, с которым я прожила в браке двенадцать лет, окажется способен на нечто куда более ужасное, чем предательство.
Дверь в номер распахивается и я вижу мужа, сидящего на краю кровати. Его рубашка расстегнута до середины. Рядом с ним — Милана. Блеск размазан вокруг ее рта.
В груди все рвется.
— Света… — Муж вскакивает, делает шаг ко мне.
Но я отступаю.
— Не смей подходить.
— Ты не так поняла, — подключается бывшая подруга.
Нет, я наконец-то все поняла.
Восемь лет брака. Сын, который только окончил первый класс, и все развалилось с появлением первой любви моего мужа. Я думала, что хуже уже быть не может.
Но у моего мужа оказалось свое видение на эту ситуацию. И самое большое предательство ждало меня впереди.
В груди все рвется.
— Света… — Муж вскакивает, делает шаг ко мне.
Но я отступаю.
— Не смей подходить.
— Ты не так поняла, — подключается бывшая подруга.
Нет, я наконец-то все поняла.
Восемь лет брака. Сын, который только окончил первый класс, и все развалилось с появлением первой любви моего мужа. Я думала, что хуже уже быть не может.
Но у моего мужа оказалось свое видение на эту ситуацию. И самое большое предательство ждало меня впереди.
– Ты всегда была умной женщиной. Не превращайся сейчас в обиженную тетку, которая видит угрозу в каждой молодой юбке… Дай дорогу молодым, Тоня. Ты-то уже всё, неликвид.
– Я, значит, неликвид? А она?
– Она молодая. Свежая. Рядом с ней я чувствую… – муж замолкает, подбирая слово, и от этой паузы мне хочется швырнуть в него кружку. – Себя живым.
– Тогда разведись сначала, а потом чувствуй, что хочешь!
– Развода не будет, – говорит он напряженно. – А то вдруг Наталья окажется чокнутой, а я развелся с проверенным вариантом?
--------------
Но «проверенный вариант» выбрал развод. А муж выбрал подсунуть свою хамоватую любовницу в виде моей заместительницы. Он знал, что свой отдел я не брошу. И думал, что вытерплю все ее выкрутасы.
Ошибся.
Ну что ж, Марк Эдуардович, давайте посмотрим, кто выиграет эту битву? Неликвид, или «угроза в юбке»?
– Я, значит, неликвид? А она?
– Она молодая. Свежая. Рядом с ней я чувствую… – муж замолкает, подбирая слово, и от этой паузы мне хочется швырнуть в него кружку. – Себя живым.
– Тогда разведись сначала, а потом чувствуй, что хочешь!
– Развода не будет, – говорит он напряженно. – А то вдруг Наталья окажется чокнутой, а я развелся с проверенным вариантом?
--------------
Но «проверенный вариант» выбрал развод. А муж выбрал подсунуть свою хамоватую любовницу в виде моей заместительницы. Он знал, что свой отдел я не брошу. И думал, что вытерплю все ее выкрутасы.
Ошибся.
Ну что ж, Марк Эдуардович, давайте посмотрим, кто выиграет эту битву? Неликвид, или «угроза в юбке»?
Я беру папку с документами.
– Ну, я побежала, – говорю я.
– Подожди. Я еду в том же направлении. Могу подбросить до офиса.
***
Я тянусь к бардачку.
– Там есть ручка? – спрашиваю я.
– Должна быть где-то, – отвечает он рассеянно.
Я запускаю руку в бардачок, нашариваю что-то плотное – папку. Я придвигаю её, чтобы добраться до дна, и папка выскальзывает у меня из пальцев.
Что-то рассыпается, смотрю вниз.
На моих коленях – фотографии… На них Максим. Рядом с ним – женщина… и он обнимает её и они целуются.
Я смотрю на эти четыре снимка.
– СТОЙ!!!
Максим резко бьёт по тормозам.
– Ты с ума…
Я не даю ему договорить.
Папка оказывается у меня в руках. Я бью его по голове. Не сильно – физически не сильно, я это понимаю, – но с такой яростью, что у меня темнеет в глазах.
– Ну, я побежала, – говорю я.
– Подожди. Я еду в том же направлении. Могу подбросить до офиса.
***
Я тянусь к бардачку.
– Там есть ручка? – спрашиваю я.
– Должна быть где-то, – отвечает он рассеянно.
Я запускаю руку в бардачок, нашариваю что-то плотное – папку. Я придвигаю её, чтобы добраться до дна, и папка выскальзывает у меня из пальцев.
Что-то рассыпается, смотрю вниз.
На моих коленях – фотографии… На них Максим. Рядом с ним – женщина… и он обнимает её и они целуются.
Я смотрю на эти четыре снимка.
– СТОЙ!!!
Максим резко бьёт по тормозам.
– Ты с ума…
Я не даю ему договорить.
Папка оказывается у меня в руках. Я бью его по голове. Не сильно – физически не сильно, я это понимаю, – но с такой яростью, что у меня темнеет в глазах.
В 15:09 щёлкает замок.
Я оборачиваюсь с улыбкой – он рано, это неожиданно, это хорошо, – и улыбка застывает.
За Артёмом входит женщина.
Высокая. Очень высокая – или это шпильки, острые как шилья, цокающие по нашему паркету. Красное платье. Не просто красное – кричащее, вызывающее, такое красное, что у меня перехватывает дыхание. Блондинка – не натуральная, по корням видно, – с той особой надменностью во взгляде, которая бывает только у женщин, привыкших, что им всё достаётся без труда.
– Артём?
– Марина, – собирай вещи. У тебя час.
Я держу ложку. Горячая. Красная от борща. Капля свёклы падает на кафель – маленькое бордовое пятно, – и я смотрю на него и не понимаю, что происходит.
– Что?
Это слово – не вопрос. Это просто звук. Просто воздух, который вышел из лёгких, потому что внутри вдруг стало пусто.
– Кристина переезжает сюда. – Он произносит это буднично. Таким тоном, каким говорят «сегодня пасмурно» или «в пробках стою». – Ты слышала? Час. Бери свои тряпки и уходи.
Я оборачиваюсь с улыбкой – он рано, это неожиданно, это хорошо, – и улыбка застывает.
За Артёмом входит женщина.
Высокая. Очень высокая – или это шпильки, острые как шилья, цокающие по нашему паркету. Красное платье. Не просто красное – кричащее, вызывающее, такое красное, что у меня перехватывает дыхание. Блондинка – не натуральная, по корням видно, – с той особой надменностью во взгляде, которая бывает только у женщин, привыкших, что им всё достаётся без труда.
– Артём?
– Марина, – собирай вещи. У тебя час.
Я держу ложку. Горячая. Красная от борща. Капля свёклы падает на кафель – маленькое бордовое пятно, – и я смотрю на него и не понимаю, что происходит.
– Что?
Это слово – не вопрос. Это просто звук. Просто воздух, который вышел из лёгких, потому что внутри вдруг стало пусто.
– Кристина переезжает сюда. – Он произносит это буднично. Таким тоном, каким говорят «сегодня пасмурно» или «в пробках стою». – Ты слышала? Час. Бери свои тряпки и уходи.
— Я люблю её и буду жениться, — голос Артура звучал буднично. — Ты за годы не забеременела, а Эля смогла сразу. Видимо, сама природа показывает, кто должен быть со мной.
— Артур, как ты можешь?! Ты же зубами выгрызал наше право быть вместе! Мы же семья…
— Я никогда не любил тебя, Женя. Было просто удобно. Мне нужно продолжать род. Ты не смогла родить мне ребенка. На этом «любовь» и умерла.
— Но мы могли пойти в клинику! Ты не хотел…
— Это твои проблемы. Я мужчина, и забеременеть от меня, как видишь, легко. Документы на развод, скоро будут готовы. Мне пора. Не устраивай сцен.
— Проваливай! — выкрикнула я. — Ты не стоишь моих слез. Убирайся из моей жизни навсегда!
Уходя в новую жизнь, я не думала, что судьба решила тогда, все за меня. А спустя пять лет, человек взял свои слова обратно. Но какой ценой…
— Артур, как ты можешь?! Ты же зубами выгрызал наше право быть вместе! Мы же семья…
— Я никогда не любил тебя, Женя. Было просто удобно. Мне нужно продолжать род. Ты не смогла родить мне ребенка. На этом «любовь» и умерла.
— Но мы могли пойти в клинику! Ты не хотел…
— Это твои проблемы. Я мужчина, и забеременеть от меня, как видишь, легко. Документы на развод, скоро будут готовы. Мне пора. Не устраивай сцен.
— Проваливай! — выкрикнула я. — Ты не стоишь моих слез. Убирайся из моей жизни навсегда!
Уходя в новую жизнь, я не думала, что судьба решила тогда, все за меня. А спустя пять лет, человек взял свои слова обратно. Но какой ценой…
Подборка женских романов об измене
Выберите полку для книги