Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena»

Я толкаю дверь и вхожу.
В прихожей тихо, свет не горит. Делаю шаг – и через приоткрытую дверь гостиной вижу.
На диване Елены Викторовны, среди подушек с вышивкой, под пледом в серо-голубую клетку – они. Её волосы по его плечам. Тёмно-синий галстук на спинке кресла. Красное платье на полу.
Алексей и Вика.
Они замечают меня.
Вика вскрикивает.
Я ожидаю увидеть на лице мужа стыд, страх, раскаяние. Хоть тень чего-нибудь человеческого – того, что скажет мне: он понимает, что сделал.
Но на его лице – только досада. Такая же, как когда его отвлекают от важного звонка.
Я – помеха. Я мешаю.
– Уйди отсюда, – говорит он. Тихо. Ровно. Тем самым голосом, которым он разговаривает с подрядчиками, когда они приходят без приглашения. Голосом человека, привыкшего, что его слушаются. – Быстро!

И тут Сережа, убедившись, что вся семья в сборе, дети, внуки, начинает говорить.

– Я ухожу от матери.

Воцаряется тишина.

– Тридцать лет – это много, – говорит он. – Я больше не могу так.

– Как? – тихо спрашивает Витя.

– Так. – Он пожимает плечами. – Мне пятьдесят пять, и у меня есть другая женщина. Мы с ней вместе давно, все ждали, пока вы вырастете. Ждали двенадцать лет.

Галя тихо ахает и прикрывает рот рукой. Витя встаёт, резко, стул падает.

– Ты с ума сошёл? Сегодня? Сегодня, пап? Ты знаешь, что мать два месяца готовила этот юбилей?!

Я беру пиджак. Пахнет его одеколоном и чем-то ещё… сладковатым, цветочным. Не моим. Определённо не моим.
Руки дрожат, когда я засовываю их в карманы. Зачем я это делаю? Чего я ищу? Подтверждения своим худшим страхам?
Левый карман пуст. В правом мои пальцы натыкаются на что-то острое. Я вытаскиваю маленькую серёжку… Не мою. Я не ношу такие. Сердце стучит где-то в горле. Может, это ничего не значит?
Я опускаю руку обратно в карман и нащупываю ещё что-то – бумажку, сложенную вчетверо. Разворачиваю. Чек. Гостиница, номер люкс, две ночи. Даты – прошлая неделя, когда он якобы был в командировке в Петербурге.
Мир качается. Я опускаюсь на диван, всё ещё сжимая в руках эти две крошечные улики.
***
– Я нашла кое-что в твоём пиджаке, – говорю, доставая серёжку. Протягиваю её на открытой ладони. – Не моя.
Максим замирает. Секунда. Две. Я вижу, как работает его мозг, перебирая возможные объяснения, оправдания, ложь.

— Мам, положи нож, пожалуйста...
Марина привыкла всё контролировать: рабочий график автосервиса, утренние пробежки, тренировки сына и будущее дочери. В её идеальном мире нет места хаосу. Но даже она не была готова к тому, что любовницей супруга окажется лучшая подруга их дочери.

Муж спокоен и циничен: «Будем жить как жили. Ты никуда не денешься, Марина, тебе даже пойти не к кому». Любовница уверена, что получила счастливый билет. Но один неожиданный шаг запускает цепную реакцию, превращая семейный раскол в публичную войну с шантажом, обвинениями и сплетнями на весь город.

Когда почва уходит из-под ног, а на руках — результат УЗИ с беременностью в сорок лет, вариантов остаётся немного: сломаться под давлением или показать, какую цену платят те, кто перепутал женскую выдержку со слабостью.

- Так ты спал с учительницей нашего сына?
- Спал. Спим. Какая разница? - лениво бормочет муж. - Тебя это разве волнует?
- Прости?
- Заметь, Павел теперь получает «отлично» по многим предметам, и это без репетиторов. Вика – лучшая ученица в классе. Я не изменяю, а инвестирую в будущее детей. Ты ведь не против, когда отваливаю горы бабла за их курсы и теннис. Здесь то же самое. Просто способ оплаты другой.
Не могу поверить, что Егор говорит об этом так буднично, спокойно. Ощущение, рассуждает о чём-то совершенно обыденном.
- То есть ты готов разрушить семью ради пятёрок? - понимаю, как жалко звучу.
- Агния вдруг вспомнила о муже? Забавно. Оказывается, нужно было пойти налево, чтобы заинтересовать собственную супругу.
- Прекрати паясничать!
- Семья уже разрушена, дорогая. Кроме совещаний и отчётов в этой головушке — ноль мыслей, - щёлкает двумя пальцами по моему лбу. - Ты не мать, не жена, а просто пустое место. Смирись с новыми правилами игры, или проваливай.

— Это не измена, Лиза. Это решение семьи.
Я смотрю на приглашение и сначала даже не понимаю, почему у меня немеют пальцы. Бумага плотная, дорогая, с золотым тиснением.
Имя Акрамова стоит рядом с именем другой женщины.
Красиво. Почти торжественно.
— Ты пригласил меня на свою свадьбу? — спрашиваю я и слышу собственный голос со стороны.
Он сидит напротив. Спокойный, собранный, в дорогом костюме.
— Я хотел, чтобы ты узнала от меня.
Как благородно.
Восемь лет я была женщиной, чей номер он знал наизусть. Женщиной, которую он целовал любил…так я думала до этого момента.
А теперь он женится...
— А после свадьбы? — спрашиваю я. — Что будет со мной? С нами что будет, Мир?
Он тянется к моей руке, будто всё ещё имеет право.
— Ничего не изменится.
И вот в этот момент я понимаю: он действительно думает, что можно надеть кольцо другой женщине, а вечером вернуться ко мне и назвать это любовью.
Вот только мы оба ещё не знали: самое страшное начнётся не в день его свадьбы. А после…

– Хам! – визжит потерпевшая, хватаясь за телефон. – Сейчас приедет мой жених и живо научит вас, как нужно с людьми разговаривать!
И словно в подтверждение ее слов, в прихожей раздается щелчок замка. Тяжелая входная дверь плавно распахивается.
– Котик! – жалобно тянет девица и бросается в коридор. – Они мне хамят! Они всё тут испортили и сорвут нам помолвку!
Я медленно поворачиваюсь к дверям, ожидая увидеть того самого грозного «котика», влиятельного жениха, который сейчас попытается поставить на место старшего опера.
На пороге стоит мужчина.
Он делает шаг в квартиру и замирает.
Я смотрю на него, и мир вокруг вдруг становится оглушительно тихим. Исчезает голос девицы, повисшей на его руке, исчезает тяжелое дыхание майора за моей спиной.
Потому что на пороге квартиры стоит Игорь.
Мой законный муж.

– Вера, давай спокойно.
 – Я спокойно спрашиваю. У тебя с ней роман?
 Олег смотрит на планшет, словно ответ может быть записан в таблице.
 – Да.
 – Давно?
 – Месяца три. Может, четыре. Какая теперь разница?
 Где-то между этими месяцами осталась наша двадцатая годовщина свадьбы.
 – Ты собирался мне сказать?
 – Да. После свадьбы Ани и Ильи.
 – То есть еще три месяца ты хотел приходить домой, ужинать со мной и обсуждать свадьбу нашей дочери?
 – Я хотел сначала провести ее нормально.
 – О чем же нам говорить после свадьбы?
 – Отношения с ней я заканчивать не собираюсь. Но это не значит, что нужно разрушить все остальное.
 – Чего ты хочешь от меня?
 – До свадьбы живем как жили. Ты заканчиваешь подготовку, я занимаюсь оплатой.
 – То есть я остаюсь твоей женой, а ты продолжаешь встречаться с любовницей?

Мы прожили вместе двадцать счастливых лет. Так я считала.
Пока однажды муж не признался, что когда-то давно у него с моей лучшей подругой “было”.
— Да это ерунда, — отмахивается тут же. — Что ты так остро реагируешь. Столько лет прошло. Ольга давно замужем.
— Ольга развелась год назад, — напоминаю я.
— И что это меняет? — заламывает бровь муж. — Хотя, раз у нас пошел такой откровенный разговор, — окидывает меня оценивающим взглядом, — за эти годы Ольга сильно похорошела. Была простушкой, а сейчас такая фигуристая, сочная, вся на стиле, на спорте. Мужики на неё головы сворачивают. А вот ты у меня что‑то, наоборот, превратилась в домашнюю курочку, расслабилась, пресная стала, скучная.
У меня отпадает челюсть.
— То есть ты хочешь сказать, что Ольга намного лучше меня? А дальше? Ну, давай, продолжай свою мысль. Быть может, ты уже жалеешь, что тогда выбрал меня, а не её?
— Тебе честно ответить? — вдруг усмехается Гордей.
— Конечно, честно!
— Может, и жалею, — убил меня муж.

— Нам надо поговорить. Я ухожу. Наш дом — лазарет, склеп какой-то. Я так больше не могу!
Слова мужа прозвучали как гром среди ясного неба.
Наша девятилетняя дочь уже год в инвалидной коляске. Ей нужна операция, чтобы встать на ноги, и я трачу последние силы. Одновременно воюю на судах с виновницей аварии, которая остается безнаказанной.
А он бросает нас?!
— У тебя другая? — Сердце заколотилось где-то в горле.
— Что ты выдумываешь? Думаешь, я тебя бросаю, дурочка? Я хочу, чтобы тебе стало легче. Буду помогать деньгами. Поживу пока у матери.
Он уверял, что делает это ради нас. Он уходит, чтобы я могла полностью посвятить себя дочери, пока он будет зарабатывать деньги на операцию.
И всё звучало так складно, что мне нечего было возразить.
— У него другая, Аня. Всегда дело в другой, — твердила подруга.
— Он не такой! Он не мог бросить нас с больным ребенком!
Я не верила до последнего.
Но когда я узнала, что любовница всё-таки есть...
И увидела ее лицо…
Это изменило мой мир.