Книги в жанре «Романы о молодых героях» по тегу «besplatnie»
- Какого черта?! - бросаю тест на пол и почти с ногами залезаю на стиралку. - Быть того не может!
Тест-полоска так и осталась лежать на полу, а я, таращилась на неё, как ненормальная.
- Ты чего так кричишь? Пожар что ли? - влетает ко мне Егор.
Сижу на стиральной машинке, обнимая собственные колени и таращусь на положительный тест, который всё ещё валяется на полу.
Тормозит, расширяя глаза от удивления.
- Быть того не может! Ты гонишь?!
Если бы я врала, то это было бы видно, а тут...
Очевидный ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ тест на БЕРЕМЕННОСТЬ!
- Нужно перепроверить. - говорю это не брату, а скорее, чтобы успокоить свою совесть.
Ведь, одна только мысль о том, что это могло произойти, будоражит меня.
Незапланированный ребенок, ещё и от Демьяна...
Тест-полоска так и осталась лежать на полу, а я, таращилась на неё, как ненормальная.
- Ты чего так кричишь? Пожар что ли? - влетает ко мне Егор.
Сижу на стиральной машинке, обнимая собственные колени и таращусь на положительный тест, который всё ещё валяется на полу.
Тормозит, расширяя глаза от удивления.
- Быть того не может! Ты гонишь?!
Если бы я врала, то это было бы видно, а тут...
Очевидный ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ тест на БЕРЕМЕННОСТЬ!
- Нужно перепроверить. - говорю это не брату, а скорее, чтобы успокоить свою совесть.
Ведь, одна только мысль о том, что это могло произойти, будоражит меня.
Незапланированный ребенок, ещё и от Демьяна...
– Боже ... Борь ... что я наделала ...
Металл продолжал гореть, металлические кости трястись, и Юлия продолжала смотреть своими широкими глазницами то на кровь на своём пальце, то на кровь на лице Бориса, словно не веря, что только что человек пролил кровь ради металла, ради неё.
И Борис, чувствуя эту растерянность, эту боль, эту невероятную смесь облегчения и вины, почти шёпотом произнёс:
– Теперь веришь?
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".
Металл продолжал гореть, металлические кости трястись, и Юлия продолжала смотреть своими широкими глазницами то на кровь на своём пальце, то на кровь на лице Бориса, словно не веря, что только что человек пролил кровь ради металла, ради неё.
И Борис, чувствуя эту растерянность, эту боль, эту невероятную смесь облегчения и вины, почти шёпотом произнёс:
– Теперь веришь?
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".
Это произведение о поиске себя и своего предназначения, своих корней. Даже если ты обычная девушка, ты всегда можешь встретить ведьмака, который проводит тебя в гости к Лешему. Который окажется твоим близким родственником.
В три года ребёнок тянется к мячу. В семь лет включает пультом волейбольный матч. В десять лет поступает в спортивную школу. В семнадцать лет его забирают в академию. В восемнадцать ребёнка переименовывают в игрока, а его жизнь начинает принадлежать тренеру. В двадцать три волейбол и становится жизнью.
Так, мне казалось, всё и происходит. Но со мной – не произошло.
Так, мне казалось, всё и происходит. Но со мной – не произошло.
– Карина, вы можете признаться в своей вине сами, пока не поздно.
Голос Маркизы, смотрительницы Академии Леди, разносится по ночному коридору.
– Я не виновна. – Повторяю уже третий раз за неделю.
– Кажется, наш библиотекарь иного мнения.
– Герман... ты предал меня?..
+++++
Меня зовут Карина Василькова, и у меня дар: вляпываться в истории, из которых невозможно выбраться без потерь. Сорванная свадьба бывшего? Мелочь. Разбитый отцовский «Ягуар»? Не считается. А вот Академия Леди, куда меня сослали на перевоспитание – уже серьёзно. Здесь девушек превращают в образцовых жён и светских дам, поют гимны достоинству и запрещают дышать без разрешения.
Но у меня другие планы.
Герман – молчаливый библиотекарь, который знает обо всём и всех. Он смотрит так, будто видит меня насквозь, но молчит. Иногда мне кажется, что он на моей стороне. Иногда – что он опаснее всех, кого я здесь встретила.
Голос Маркизы, смотрительницы Академии Леди, разносится по ночному коридору.
– Я не виновна. – Повторяю уже третий раз за неделю.
– Кажется, наш библиотекарь иного мнения.
– Герман... ты предал меня?..
+++++
Меня зовут Карина Василькова, и у меня дар: вляпываться в истории, из которых невозможно выбраться без потерь. Сорванная свадьба бывшего? Мелочь. Разбитый отцовский «Ягуар»? Не считается. А вот Академия Леди, куда меня сослали на перевоспитание – уже серьёзно. Здесь девушек превращают в образцовых жён и светских дам, поют гимны достоинству и запрещают дышать без разрешения.
Но у меня другие планы.
Герман – молчаливый библиотекарь, который знает обо всём и всех. Он смотрит так, будто видит меня насквозь, но молчит. Иногда мне кажется, что он на моей стороне. Иногда – что он опаснее всех, кого я здесь встретила.
Она начала раздражать с первого взгляда: нелепые очки, кривые косички и робкая полуулыбка. Будущая сводная сестра… Зашла в дом бочком, будто понимала, что ей тут не рады, тихо поздоровалась и встала в углу прихожей, комкая в руках нелепую тряпичную сумку.
Она не должна была стать его одержимостью.
Он не должен был смотреть на неё так — как смотрят на запретный плод. Голодно. Опасно. Словно готов разорвать.
Кайден Локхарт привык брать то, что хочет. Но Миа — не вещь. Она — дочь людей, которые дали ему кров, когда мир рухнул. Она — та самая рыжая девчонка, которую он игнорировал и ненавидел за её любопытство.
Но она выросла.
И теперь он не может смотреть на неё без содрогания.
Она боится его. Дрожит, когда он рядом. Но улыбается в ответ и не отступает. Она знает, что Кай — это опасность. Она всё равно лезет в огонь.
«Не беси меня, Рыжая», — шепчет он, сжимая её запястье.
Он не должен был смотреть на неё так — как смотрят на запретный плод. Голодно. Опасно. Словно готов разорвать.
Кайден Локхарт привык брать то, что хочет. Но Миа — не вещь. Она — дочь людей, которые дали ему кров, когда мир рухнул. Она — та самая рыжая девчонка, которую он игнорировал и ненавидел за её любопытство.
Но она выросла.
И теперь он не может смотреть на неё без содрогания.
Она боится его. Дрожит, когда он рядом. Но улыбается в ответ и не отступает. Она знает, что Кай — это опасность. Она всё равно лезет в огонь.
«Не беси меня, Рыжая», — шепчет он, сжимая её запястье.
Она росла в хорошей семье — умница и красавица, папина принцесса. Но всё изменилось в один миг. Теперь она — горничная у чеболя.
Её новый хозяин — Кан Тэ Джун. Молодой наследник, привыкший, что любое его желание исполняют без возражений. Холодный. Требовательный. Человек, который никогда не задумывался о чужих чувствах.
Рядом с ним она теряет себя. Рядом с ней он теряет контроль.
Её новый хозяин — Кан Тэ Джун. Молодой наследник, привыкший, что любое его желание исполняют без возражений. Холодный. Требовательный. Человек, который никогда не задумывался о чужих чувствах.
Рядом с ним она теряет себя. Рядом с ней он теряет контроль.
Меня зовут Лина, и я ненавижу Егора Горского. С пяти лет наши родители таскают нас друг за другом, как привязанных, и все эти годы он был моим личным наказанием. Вечно рядом, вечно лезет под руку и вечно ухмыляется, будто знает обо мне что-то, чего не знаю я сама. Я мечтаю, чтобы он провалился сквозь землю.
Но когда я спотыкаюсь, он подхватывает меня. Когда меня хотят уничтожить, он встаёт стеной. Он отравляет мне жизнь ежедневно — но стоит кому-то другому посмотреть на меня косо, и этот человек исчезает из нашей вселенной. Я всегда считала это частью его игры. Частью нашей войны. Но если он мой враг — почему каждый раз, когда мне больно, его руки дрожат сильнее, чем мои?
Он называет меня своей «самой нелюбимой», однако так ли это?
Но когда я спотыкаюсь, он подхватывает меня. Когда меня хотят уничтожить, он встаёт стеной. Он отравляет мне жизнь ежедневно — но стоит кому-то другому посмотреть на меня косо, и этот человек исчезает из нашей вселенной. Я всегда считала это частью его игры. Частью нашей войны. Но если он мой враг — почему каждый раз, когда мне больно, его руки дрожат сильнее, чем мои?
Он называет меня своей «самой нелюбимой», однако так ли это?
"– Ауууу! – позвала она. Но снова тишь да гладь. А в голове женщины который раз проносится - «Боже, я гоняюсь за Скелетом в пустой школе вечером?».
И тут же другой голос немедленно объясняет – «Да какой там Скелет, прекрати, это Юлечка подумаешь – кости» А потом, вдруг другая мысль, словно уже вырываясь наружу из более глубоких местечек, проходит сквозь женщину, словно обнимая – «Между прочим, у нас тоже кости под кожей. Вообще‑то мы тоже Скелеты. Забыла?».
И Гусева продолжает мягко подниматься по ступенькам. Оказавшись на другом этаже, Гусева старается бесшумно отдышаться, так, чтобы Юлия не расслышала. Но перед женщиной снова пустынный коридор, Юлии нет. «Давай, думай Катя, где же может прятаться Скелет ... то есть Юлия». «А вдруг в туалете?» ‑ мелькнула мысль..."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Маленькая повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".
И тут же другой голос немедленно объясняет – «Да какой там Скелет, прекрати, это Юлечка подумаешь – кости» А потом, вдруг другая мысль, словно уже вырываясь наружу из более глубоких местечек, проходит сквозь женщину, словно обнимая – «Между прочим, у нас тоже кости под кожей. Вообще‑то мы тоже Скелеты. Забыла?».
И Гусева продолжает мягко подниматься по ступенькам. Оказавшись на другом этаже, Гусева старается бесшумно отдышаться, так, чтобы Юлия не расслышала. Но перед женщиной снова пустынный коридор, Юлии нет. «Давай, думай Катя, где же может прятаться Скелет ... то есть Юлия». «А вдруг в туалете?» ‑ мелькнула мысль..."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Маленькая повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".
Подборка книг
Выберите полку для книги