Книги в жанре «Романы о молодых героях»
Небольшой рассказ о том, как проходит всего лишь один день бариста. Каждому из нас может показаться: "Да что он там делает? Подумаешь, кофе! Любая кофемашина его делает!". Но опасности или неоднозначные ситуации поджидают со всех сторон.
— Танчик! Море, солнце, горы! — пищит с воодушевлением Вика.
— Шашлык, Сочи, март, развод, безденежье и мажоры! Да ну нафиг, — меланхолично ною и воротя нос от предложенной авантюры.
— Семь дней. Горнолыжка. Всё включено! Найдёшь себе нормального мужика вместо своего Додика! Та-ань! Выручи, а? Сама говоришь, что деньги нужны! Почитаешь золотой молодёжи курс лекций по экономике, а вечером: бассейн, сауна, красивые мужики, лыжи, то же самое море...
— Ага, холодное.
— Нашлась привереда! — весело смеётся Викуша. — Море и есть море! Задарма и искупаться можно! А с горячим мужиком и подавно! Халява же, Тань! Соглашайся!
***
Карасёва радостно втюхивает мне бейджик и паспорт со своей фамилией.
Отныне я Виктория Константиновна — преподаватель экономики из столичного Вуза. А на деле рёва-корова Танюша, как отзывается бывший. Разведёнка на четвёртом десятке; учитель математики с зарплатой на уровне минималки; обиженка-брошенка, которой в последнее время не фартит по этой гребанной жизни!
— Шашлык, Сочи, март, развод, безденежье и мажоры! Да ну нафиг, — меланхолично ною и воротя нос от предложенной авантюры.
— Семь дней. Горнолыжка. Всё включено! Найдёшь себе нормального мужика вместо своего Додика! Та-ань! Выручи, а? Сама говоришь, что деньги нужны! Почитаешь золотой молодёжи курс лекций по экономике, а вечером: бассейн, сауна, красивые мужики, лыжи, то же самое море...
— Ага, холодное.
— Нашлась привереда! — весело смеётся Викуша. — Море и есть море! Задарма и искупаться можно! А с горячим мужиком и подавно! Халява же, Тань! Соглашайся!
***
Карасёва радостно втюхивает мне бейджик и паспорт со своей фамилией.
Отныне я Виктория Константиновна — преподаватель экономики из столичного Вуза. А на деле рёва-корова Танюша, как отзывается бывший. Разведёнка на четвёртом десятке; учитель математики с зарплатой на уровне минималки; обиженка-брошенка, которой в последнее время не фартит по этой гребанной жизни!
Когда всё закончилось, они лежали, переплетясь ногами, под тяжелым одеялом. Богдан прижимал её к себе так крепко, словно боялся, что с рассветом она исчезнет.
Он перебирал её волосы, целуя в висок.
— Я проиграл, Злат, — вдруг сказал он в тишину.
— Спор? — она приподнялась на локте.
— Нет. Я проиграл самого себя. Я думал, что приручу тебя, а в итоге... я сам стал твоим цепным псом. И знаешь что? Это лучшее, что со мной случалось.
Злата улыбнулась, проводя пальцем по линии его упрямого подбородка.
Он перебирал её волосы, целуя в висок.
— Я проиграл, Злат, — вдруг сказал он в тишину.
— Спор? — она приподнялась на локте.
— Нет. Я проиграл самого себя. Я думал, что приручу тебя, а в итоге... я сам стал твоим цепным псом. И знаешь что? Это лучшее, что со мной случалось.
Злата улыбнулась, проводя пальцем по линии его упрямого подбородка.
БЕСПЛАТНО
— Мной ещё никогда не командовали, — проговорил Марк мне прямо в ухо.
Вжавшись в стену, я исподлобья смотрела на высокого парня, пытаясь понять, как вообще докатилась до такого.
— Всё когда‑то бывает впервые, — буркнула я в ответ на его замечание, судорожно ища выход из сложившейся ситуации.
В ухо вновь дыхнули. Мне даже показалось, что оно дрогнуло, как у кошки.
— А ты справишься? М?
Уж не знаю, с чем я должна справляться. Но одно понимала сейчас очень хорошо: с собственным телом я уже не справляюсь.
— Мы же взрослые люди, Мила. Так давай и сыграем по‑взрослому?
Рука потянула моё лицо за подбородок вверх, заставляя встретиться взглядом с чужим — обжигающим.
О каких играх этот мальчишка вообще говорит? Не собираюсь я играть по его правилам.
***
Когда на горизонте появляется наглый, самодовольный тип — да ещё и младше, — привычная жизнь рушится. Приходится упорно бороться, чтобы вернуть себе былое спокойствие. Сил бы только хватило устоять…
— Мной ещё никогда не командовали, — проговорил Марк мне прямо в ухо.
Вжавшись в стену, я исподлобья смотрела на высокого парня, пытаясь понять, как вообще докатилась до такого.
— Всё когда‑то бывает впервые, — буркнула я в ответ на его замечание, судорожно ища выход из сложившейся ситуации.
В ухо вновь дыхнули. Мне даже показалось, что оно дрогнуло, как у кошки.
— А ты справишься? М?
Уж не знаю, с чем я должна справляться. Но одно понимала сейчас очень хорошо: с собственным телом я уже не справляюсь.
— Мы же взрослые люди, Мила. Так давай и сыграем по‑взрослому?
Рука потянула моё лицо за подбородок вверх, заставляя встретиться взглядом с чужим — обжигающим.
О каких играх этот мальчишка вообще говорит? Не собираюсь я играть по его правилам.
***
Когда на горизонте появляется наглый, самодовольный тип — да ещё и младше, — привычная жизнь рушится. Приходится упорно бороться, чтобы вернуть себе былое спокойствие. Сил бы только хватило устоять…
Алиса и Василиса Ковалевы — не просто сёстры, они близняшки, и этим всё сказано. С детства они пользуются своим потрясающим сходством, чтобы выручать друг друга на контрольных, разыгрывать учителей и знакомиться с парнями. Для них это весёлая игра, в которой они давно стали профессионалками. Всё меняется, когда в школе появляются новенькие — братья-близнецы Матвей и Егор Воронцовы. Красивые, спортивные, загадочные — они мгновенно приковывают внимание сестёр.
Решив действовать по проверенной схеме, Алиса и Вася и не подозревают, что впервые встретили достойных противников. Братья не только быстро понимают, с кем имеют дело, но и решают проучить самозванок их же методом. Начинается большая игра, в которой меняются не только внешностью, но и судьбами.
Кто за кем охотится? Кто в кого на самом деле влюблён? И что произойдёт, когда четыре зеркальных отражения столкнутся лицом к лицу?
Решив действовать по проверенной схеме, Алиса и Вася и не подозревают, что впервые встретили достойных противников. Братья не только быстро понимают, с кем имеют дело, но и решают проучить самозванок их же методом. Начинается большая игра, в которой меняются не только внешностью, но и судьбами.
Кто за кем охотится? Кто в кого на самом деле влюблён? И что произойдёт, когда четыре зеркальных отражения столкнутся лицом к лицу?
💔💔💔💔💔
Моё сердце всегда принадлежало только ему. Глеб Власов — лучший друг моего брата. И он под запретом. Мы связаны правилами и договорённостями, которые нельзя нарушать. Но однажды написанное мною на страницах блокнота, становится реальностью: он и я. Вместе. Жаль только, что за этим счастьем скрывается разрушение. Ведь недописанные страницы — это замедленная бомба, которая ещё не взорвалась.
Моё сердце всегда принадлежало только ему. Глеб Власов — лучший друг моего брата. И он под запретом. Мы связаны правилами и договорённостями, которые нельзя нарушать. Но однажды написанное мною на страницах блокнота, становится реальностью: он и я. Вместе. Жаль только, что за этим счастьем скрывается разрушение. Ведь недописанные страницы — это замедленная бомба, которая ещё не взорвалась.
- Чёрт, — недовольно выдыхает Гор и, растерев ладонями лицо, вновь смотрит на меня. - В карты играть умеешь?— спрашивает то, чего я точно не ожидаю сейчас услышать.
- В дурака?— ухмыляюсь, смотря на него, а двое верзил, что стоят за его спиной, давятся смехом.
- Ясно. Тогда сидишь рядом и просто помалкиваешь, — взяв меня за руку, говорит, направляясь к дверям с табличкой «служебное помещение». - Прости, но по-другому нам не выйти, — прежде чем открыть дверь, произносит Гор, и мы заходим в тёмное помещение, где за больши́м столом для покера сидит двое мужчин, которые с удивлением воспринимают наше появление.
- Группа поддержки?— хмыкает один из них.
- Талисман на удачу, — в той же манере отвечает ему Гор и когда мы садимся за стол, притянув меня к себе, целует в губы. Ошарашенно хлопаю глазами, смотря на него.
- Сдаю на троих?— доносится мужской голос.
- Талисман тоже играет, — говорю с усмешкой, смотря на парня, которого вижу второй раз в жизни.
- Какого чёрта? — рычит на меня
- В дурака?— ухмыляюсь, смотря на него, а двое верзил, что стоят за его спиной, давятся смехом.
- Ясно. Тогда сидишь рядом и просто помалкиваешь, — взяв меня за руку, говорит, направляясь к дверям с табличкой «служебное помещение». - Прости, но по-другому нам не выйти, — прежде чем открыть дверь, произносит Гор, и мы заходим в тёмное помещение, где за больши́м столом для покера сидит двое мужчин, которые с удивлением воспринимают наше появление.
- Группа поддержки?— хмыкает один из них.
- Талисман на удачу, — в той же манере отвечает ему Гор и когда мы садимся за стол, притянув меня к себе, целует в губы. Ошарашенно хлопаю глазами, смотря на него.
- Сдаю на троих?— доносится мужской голос.
- Талисман тоже играет, — говорю с усмешкой, смотря на парня, которого вижу второй раз в жизни.
- Какого чёрта? — рычит на меня
— Ты не должен так поступать… Это неправильно.
— А что правильно? Игнорировать то, что разрывает меня изнутри?
— Мы не можем. Ты знаешь, что это значит для него.
— Но что это значит *для нас*?
— Я пыталась не замечать. Честное слово. Но теперь уже невозможно.
— И что теперь? Разрушить всё? Или молчать и сгорать заживо?
— Если мы сделаем шаг вперёд — назад дороги не будет.
— А если останемся на месте — потеряем друг друга навсегда.
— Скажи мне остановиться. Прямо сейчас.
— …Я не могу.
Любовь шепчет: «Следуй за сердцем». Дружба кричит: «Не предавай». Между этими голосами — пропасть, в которую вот‑вот упадут двое, связанные клятвой верности третьему. Выбор неизбежен, а цена — бесценна.
— А что правильно? Игнорировать то, что разрывает меня изнутри?
— Мы не можем. Ты знаешь, что это значит для него.
— Но что это значит *для нас*?
— Я пыталась не замечать. Честное слово. Но теперь уже невозможно.
— И что теперь? Разрушить всё? Или молчать и сгорать заживо?
— Если мы сделаем шаг вперёд — назад дороги не будет.
— А если останемся на месте — потеряем друг друга навсегда.
— Скажи мне остановиться. Прямо сейчас.
— …Я не могу.
Любовь шепчет: «Следуй за сердцем». Дружба кричит: «Не предавай». Между этими голосами — пропасть, в которую вот‑вот упадут двое, связанные клятвой верности третьему. Выбор неизбежен, а цена — бесценна.
Хоккеист с золотой клюшкой против «училки» без гроша в кармане.
Артём — сын олигарха, звезда и гроза прессы. После драки его отправляют давать уроки хоккейного мастерства в школе.
Рита — практикантка, которую не слушает собственный класс. Она ставит спектакль по Булгакову, но не может набрать даже актёрский состав.
Когда они встретятся, то будут дико друг друга бесить, не зная, что у них куда больше общего, чем кажется.
Артём — сын олигарха, звезда и гроза прессы. После драки его отправляют давать уроки хоккейного мастерства в школе.
Рита — практикантка, которую не слушает собственный класс. Она ставит спектакль по Булгакову, но не может набрать даже актёрский состав.
Когда они встретятся, то будут дико друг друга бесить, не зная, что у них куда больше общего, чем кажется.
Лера носит в сердце боль утраты и память об Учителе, который научил её видеть свет там, где другие видели только серость. Чтобы он не исчез окончательно, она решает снять о нём кино. Но как найти актёра, который сможет сыграть душу?
Саша — человек из типографии, уставший от жизни и собственных несбывшихся мечтаний. Он соглашается на роль, не подозревая, что эта история изменит их обоих.
Вторая часть серии книг об Учителе — это глубокий, пронзительный роман о том, как трудно сделать шаг навстречу новому счастью, когда прошлое держит крепко. О том, как важно не бояться жить, любить и дарить тепло, пока сердце бьётся. Книга, которая заставит плакать и верить в чудо одновременно.
Саша — человек из типографии, уставший от жизни и собственных несбывшихся мечтаний. Он соглашается на роль, не подозревая, что эта история изменит их обоих.
Вторая часть серии книг об Учителе — это глубокий, пронзительный роман о том, как трудно сделать шаг навстречу новому счастью, когда прошлое держит крепко. О том, как важно не бояться жить, любить и дарить тепло, пока сердце бьётся. Книга, которая заставит плакать и верить в чудо одновременно.
Выберите полку для книги