Книги в жанре «Романы о молодых героях»
🔥 Она не должна была быть его… но сопротивление бесполезно! 🔥
Когда Вика проваливает экзамен, её жизнь превращается в путь искушений и опасных выборов. На стороне — он, преподаватель с сильным характером и скрытой страстью, готовый нарушить все правила. На другой — Марк, богатый и самоуверенный, не привыкший терять. А она… Она оказывается в ловушке между этими двумя мирами.
❌ Запрещенные желания
💥 Конфликт и ревность
💔 Тот, кого нельзя… но хочется
"Сопротивление бесполезно" — потому что иногда нельзя убежать от того, что манит сильнее всего. Как выбрать? Кто победит в этой борьбе за сердце девушки?
👠 Для тех, кто готов к игре на грани!
Когда Вика проваливает экзамен, её жизнь превращается в путь искушений и опасных выборов. На стороне — он, преподаватель с сильным характером и скрытой страстью, готовый нарушить все правила. На другой — Марк, богатый и самоуверенный, не привыкший терять. А она… Она оказывается в ловушке между этими двумя мирами.
❌ Запрещенные желания
💥 Конфликт и ревность
💔 Тот, кого нельзя… но хочется
"Сопротивление бесполезно" — потому что иногда нельзя убежать от того, что манит сильнее всего. Как выбрать? Кто победит в этой борьбе за сердце девушки?
👠 Для тех, кто готов к игре на грани!
Она стеснительная, правильная и влюблена в него.
Он красивый, уверенный в себе и не ищет отношений.
У них будут общие точки пересечения.
Иногда случайные, иногда желанные, а иногда совсем неожиданные.
Интересно, к чему это все приведет?
Он красивый, уверенный в себе и не ищет отношений.
У них будут общие точки пересечения.
Иногда случайные, иногда желанные, а иногда совсем неожиданные.
Интересно, к чему это все приведет?
Всего десять минут...
- Сейчас двадцать три десять. Ты опоздала, Яночка, - вздрагиваю от его такого нежного, заботливого, но издевательского тона. - Ещё десять минут назад этих милашек не было на моих коленях, - продолжает он, похабно хлопая девиц по мягкому месту.
А я вновь запрокидываю стакан.
Пузырьки игриво щекочут нос, заставляя глаза слезиться.
Ещё глоток и слеза катится по щеке, но я не смахиваю её. Хочу, чтобы он видел, как мне больно.
- Никто не ждёт никого вечно. У всего есть срок годности. И твой уже истёк, - бьет меня в наивное сердце, которое так его любило и верило ему.
Но он еще не знает, что в этот самый момент не только истёк мой срок годности, но и моей любви. Вам место на свалке, а не в моем сердце, Александр Багров. Или как вас там на самом деле.
Он притворился другим человеком, чтобы добраться до документов, хранившихся на моем компьютере. Но лишь заполучил их, отправил меня в утиль. Он спасал свой бизнес, но при этом не замечал, что своей ложью убивал меня
- Сейчас двадцать три десять. Ты опоздала, Яночка, - вздрагиваю от его такого нежного, заботливого, но издевательского тона. - Ещё десять минут назад этих милашек не было на моих коленях, - продолжает он, похабно хлопая девиц по мягкому месту.
А я вновь запрокидываю стакан.
Пузырьки игриво щекочут нос, заставляя глаза слезиться.
Ещё глоток и слеза катится по щеке, но я не смахиваю её. Хочу, чтобы он видел, как мне больно.
- Никто не ждёт никого вечно. У всего есть срок годности. И твой уже истёк, - бьет меня в наивное сердце, которое так его любило и верило ему.
Но он еще не знает, что в этот самый момент не только истёк мой срок годности, но и моей любви. Вам место на свалке, а не в моем сердце, Александр Багров. Или как вас там на самом деле.
Он притворился другим человеком, чтобы добраться до документов, хранившихся на моем компьютере. Но лишь заполучил их, отправил меня в утиль. Он спасал свой бизнес, но при этом не замечал, что своей ложью убивал меня
Её сердце не преследует, оно просто любит. Она собрала о нём целую мозаику фактов. Но не рассыплется ли эта мозаика, если присмотреться повнимательнее?
— Кристи, ты там долго еще? - спрашивает меня подруга, откусывая сочное красное яблоко.
— Марин, подожди еще немного, - шепчу я, увлеченная своим объектом воздыхания.
Смотрю на красавчика Ястребова через объектив, и губы сами собой растягиваются в дурацкую улыбочку.
— Как можно быть настолько идеальным? - шепчу себе под нос, делая очередной снимок своего любимого.
***
Это история о моей одержимости.
Денис спас меня, когда мне так нужна была помощь и я вечно буду помнить об этом.
— Марин, подожди еще немного, - шепчу я, увлеченная своим объектом воздыхания.
Смотрю на красавчика Ястребова через объектив, и губы сами собой растягиваются в дурацкую улыбочку.
— Как можно быть настолько идеальным? - шепчу себе под нос, делая очередной снимок своего любимого.
***
Это история о моей одержимости.
Денис спас меня, когда мне так нужна была помощь и я вечно буду помнить об этом.
— Так что ты все‑таки будешь делать с Женей после таких сплетен?
Я вновь пожала плечами.
— А что с ним делать? Мне, в общем-то, все равно, что там у меня за спиной болтают.
Подруга возмущенно всплеснула руками.
— Катя, ты слишком добра к нему! На твоем месте я бы оторвала ему его достоинство!
Я фыркнула.
— Лен, никакого достоинства там нет, только вялый корнишон. А те, кто знают меня, прекрасно понимают, что я на такие унижения никогда бы не пошла. Так что мне совершенно нечего переживать.
В этот момент моя сумка, лежавшая рядом, завибрировала. Я лениво потянулась к ней, извлекла телефон и разблокировала экран. На дисплее светилось одно новое пикантное сообщение, пришедшее от неизвестного номера.
Что же в нем такого и почему оно так сильно изменит жизнь девушки?
Я вновь пожала плечами.
— А что с ним делать? Мне, в общем-то, все равно, что там у меня за спиной болтают.
Подруга возмущенно всплеснула руками.
— Катя, ты слишком добра к нему! На твоем месте я бы оторвала ему его достоинство!
Я фыркнула.
— Лен, никакого достоинства там нет, только вялый корнишон. А те, кто знают меня, прекрасно понимают, что я на такие унижения никогда бы не пошла. Так что мне совершенно нечего переживать.
В этот момент моя сумка, лежавшая рядом, завибрировала. Я лениво потянулась к ней, извлекла телефон и разблокировала экран. На дисплее светилось одно новое пикантное сообщение, пришедшее от неизвестного номера.
Что же в нем такого и почему оно так сильно изменит жизнь девушки?
Он – студент. Она – его преподаватель. Между ними непреодолимая пропасть в виде разницы в возрасте.
В университет небольшого городка прибывает студент, внешний вид которого кричит о непростом характере. По настоянию ректора Нику приходится записаться на дополнительные занятия живописи, где он впервые видит ее – преподавательницу, потерявшую страсть к творчеству. Со временем взаимная неприязнь превращается во что-то иное. Нику и Колетт придется найти ответ на вопрос: возможны ли отношения там, где их быть не должно? Чтобы это понять, потребуется сломать не один стереотип и бросить вызов, в первую очередь, самим себе.
***
– Я же рассказывала, что помимо уроков веду дополнительные занятия по живописи? Туда записался юноша. Ты бы его видела, – закатила глаза Колетт и потерла уставшую лодыжку. – Словно еж! Нахальный взгляд! Нечесанные волосы! Пирсинг в брови!
– Красивый?
– Очень… И это огромная проблема.
В университет небольшого городка прибывает студент, внешний вид которого кричит о непростом характере. По настоянию ректора Нику приходится записаться на дополнительные занятия живописи, где он впервые видит ее – преподавательницу, потерявшую страсть к творчеству. Со временем взаимная неприязнь превращается во что-то иное. Нику и Колетт придется найти ответ на вопрос: возможны ли отношения там, где их быть не должно? Чтобы это понять, потребуется сломать не один стереотип и бросить вызов, в первую очередь, самим себе.
***
– Я же рассказывала, что помимо уроков веду дополнительные занятия по живописи? Туда записался юноша. Ты бы его видела, – закатила глаза Колетт и потерла уставшую лодыжку. – Словно еж! Нахальный взгляд! Нечесанные волосы! Пирсинг в брови!
– Красивый?
– Очень… И это огромная проблема.
Он прижимает меня к кровати и ведет носом от шеи к ключице. И дышит, дышит мной.
– Ты все равно будешь моей, Алиса, – держит мои руки над головой, коленом распихивает бедра. – Моя, моя крошка…
– Ты же меня терпеть не можешь, ненавидишь! – всхлипываю я от обиды и от чего-то еще, чего никак не могу понять.
– Ненавижу, терпеть не могу, и ты выполнишь все, что я захочу, – рычит и впивается в губы.
Мы учились с ним в одной школе. Он издевался надо мной, а на выпускном я ему отказала. Но спустя три месяца, по воле родителей я оказываюсь с ним в одном доме и теперь он мой сводный брат. Сводный, который меня ненавидит. Который решил, что я стану его игрушкой.
– Ты все равно будешь моей, Алиса, – держит мои руки над головой, коленом распихивает бедра. – Моя, моя крошка…
– Ты же меня терпеть не можешь, ненавидишь! – всхлипываю я от обиды и от чего-то еще, чего никак не могу понять.
– Ненавижу, терпеть не могу, и ты выполнишь все, что я захочу, – рычит и впивается в губы.
Мы учились с ним в одной школе. Он издевался надо мной, а на выпускном я ему отказала. Но спустя три месяца, по воле родителей я оказываюсь с ним в одном доме и теперь он мой сводный брат. Сводный, который меня ненавидит. Который решил, что я стану его игрушкой.
Яна поступает в колледж, но взрослая жизнь не оказывается такой уж безоблачной, как представлялось...
— Марк, милый, — пропела девушка Марка, - ты, что тут делаешь? Опять этот безвкусный кофе?
— Нормальный кофе, — улыбнулся Марк. — И бариста отличная.
Он кивнул в мою сторону, и Марика, наконец, обратила на меня внимание. Её взгляд скользнул по моей форме — простой чёрной футболке и фартуку с логотипом кафе — и на лице появилось выражение, которое я уже хорошо знала: смесь брезгливости и превосходства.
— Не понимаю, почему в нашем универе принимают всякий сброд, — громко сказала она, так, чтобы услышали все вокруг. — Как можно ходить в этом убожестве? У меня даже тряпка половая дома чище.
По кафе прокатился смешок.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Марика, хватит, — Марк нахмурился. — Это неуместно.
— Неуместно? — она вскинула брови. — А работать в кафе вместо того, чтобы тебя обеспечивали родители — это уместно? Бедная девочка, ты так стараешься, но всё равно остаёшься… кем? Никем!!!
— Нормальный кофе, — улыбнулся Марк. — И бариста отличная.
Он кивнул в мою сторону, и Марика, наконец, обратила на меня внимание. Её взгляд скользнул по моей форме — простой чёрной футболке и фартуку с логотипом кафе — и на лице появилось выражение, которое я уже хорошо знала: смесь брезгливости и превосходства.
— Не понимаю, почему в нашем универе принимают всякий сброд, — громко сказала она, так, чтобы услышали все вокруг. — Как можно ходить в этом убожестве? У меня даже тряпка половая дома чище.
По кафе прокатился смешок.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Марика, хватит, — Марк нахмурился. — Это неуместно.
— Неуместно? — она вскинула брови. — А работать в кафе вместо того, чтобы тебя обеспечивали родители — это уместно? Бедная девочка, ты так стараешься, но всё равно остаёшься… кем? Никем!!!
Выберите полку для книги