Книги в жанре «Романы о молодых героях»

Он прижимает меня к кровати и ведет носом от шеи к ключице. И дышит, дышит мной.
– Ты все равно будешь моей, Алиса, – держит мои руки над головой, коленом распихивает бедра. – Моя, моя крошка…
– Ты же меня терпеть не можешь, ненавидишь! – всхлипываю я от обиды и от чего-то еще, чего никак не могу понять.
– Ненавижу, терпеть не могу, и ты выполнишь все, что я захочу, – рычит и впивается в губы.
Мы учились с ним в одной школе. Он издевался надо мной, а на выпускном я ему отказала. Но спустя три месяца, по воле родителей я оказываюсь с ним в одном доме и теперь он мой сводный брат. Сводный, который меня ненавидит. Который решил, что я стану его игрушкой.

Яна поступает в колледж, но взрослая жизнь не оказывается такой уж безоблачной, как представлялось...

Три истории о тех, кого свело родство и кого и испытывает судьба.
Границы, которые мы переступаем, когда некому нас остановить...

«Остров двух»
После кораблекрушения сводные брат и сестра оказываются на тропическом острове. Ни еды, ни надежды на спасение, есть только голод, страх и тело рядом, которое становится единственным живым теплом. Но когда на горизонте появляется вертолёт, они принимают решение, от которого стынет кровь.

«Песчаная ловушка»
Джип ломается в калифорнийской пустыне. Солнце, пыль и сводный брат, от которого хочется то убежать, то прижаться так сильно, чтобы кости хрустнули. Ночью на них нападают дикие звери, а утром в банковская ячейке отца оказывается не то, что они ожидали увидеть.

«Дождь»
Ночь. Дождь за окном. И сводная сестра, которую нельзя желать. Остин и Мэдисон давно переступили черту, но никогда не говорили об этом вслух. В эту ночь всё лишнее исчезает, остаются только они, звуки дождя и понимание, что пути назад уже нет.

— Это не твое дело, Кулаков, — отчеканила она холодно, а в её голосе прозвенела сталь.
Высокомерная стерва. Смотрит на меня свысока, будто я пустое место.
Я шагнул ещё ближе, заставляя её прижаться к шкафу всем телом.
— А чьё тогда? Этого богатея, рядом с которым ты сидела весь вечер и чуть ли не в рот ему заглядывала?
— Руки от меня убери! Ты вообще кто такой, чтобы…
— Я тот, кому ты не по карману, да, Дианочка? — перебил я её, прижимаясь ещё ближе и глядя прямо в расширившиеся от злости глаза. — Куда тебе до простого пацана вроде меня? Тебе ведь бабки важнее, да? Улыбаться толстосуму за дивиденды самое то, верно?
— Пошёл ты, — с презрением прошипела она.
— Пойду, детка. Но только после того, как вытрясу из тебя все мысли о других, — процедил я, чувствуя, как по её телу прошла дрожь. — Я заставлю тебя стонать моё имя так громко, чтобы ни у кого даже вопросов не возникало, кому ты принадлежишь!

— Что, черт возьми, ты здесь забыла?! — рычит Миша, нависая надо мной. Его голос как удар. — Исчезни! Испарись! Катись к демонам! Сделай так, чтобы я тебя больше никогда не видел!
Боль обжигает изнутри, но я держу лицо. Сжимаю кулаки до побеления костяшек. Смотрю ему прямо в глаза — холодные, безжалостные глаза призрака из моего прошлого.
— Я буду здесь учиться, — произношу я.
Миша ненавидит меня — и я знаю почему. Пять лет назад я, глупая и эгоистичная, помешала свадьбе отца с его матерью. Защищала свой мир, а разрушила чужой.
Теперь он угрожает мне. Хуже того, он поспорил на меня, поставив на кон акции своей компании. Словно я вещь, ставка в игре.

В мире, где любое отличие порицается, юная девочка по имени Альба, страдающая от редкого заболевания, сталкивается с жестокой реальностью.

Окружённая стеной непонимания и страха, Альба ищет убежище в своих мечтах, где мир добр и полон волшебства. История о том, что даже в самое темное время, можно найти лучик света.

У моей холостяцкой жизни появился реальный срок — семь дней, а после я стану женатым человеком на девушке, которую даже не знаю. Что мне оставалось? Пустился во все тяжкие — пока ещё можно.

Когда еда становится языком памяти, а кухня - местом, где исцеляются души...
Джон Коллинз приезжает в Нью-Йорк из маленького городка с одной вещью: тетрадью бабушки, исписанной рецептами и воспоминаниями. Он устраивается поваром в неприметный ресторан «Соль и Тимьян», где поначалу лишь моет посуду и режет лук.
Но Джон умеет слушать. Слушать масло, которое шипит по-особенному. Слушать бульон, который меняет звук, когда готов. Слушать тишину, что наступает после идеального укуса.
Когда он начинает импровизировать с рецептами, добавляя в них не ингредиенты, а память, посетители плачут над ризотто и замолкают над уткой. Ресторан становится легендой. Слухи разлетаются быстрее, чем пар над кастрюлей. Успех приносит не только благодарность гостей, но и тень - ресторанного магната Виктора Вэнса, который привык покупать всё, включая таланты. Джону предлагают империю, славу, деньги. Но в ответ он слышит только шипение масла и голос бабушки: «Рецепты не продаются. Они передаются».

Жизнь наконец-то стала моей: новые друзья, свобода и внимание того, кто казался идеальным. Он — дерзкий, харизматичный, будто создан для меня. Я думала, это настоящие чувства… пока не узнала, что для него всё было лишь пари. И теперь мне нужно решить: позволю ли я своей сердечной слабости управлять мной, или возьму контроль в свои руки?

Вдруг из воды вынырнул Давид.

В его руках было обмякшее тело девушки.

Он греб к берегу с нечеловеческой силой, рыча от напряжения.

— Сюда! — крикнул Макс, вбегая в воду и подхватывая Алину.

Они вытащили её на песок.

Она была пугающе бледной, губы посинели, а глаза были полуоткрыты, но не видели ничего.

Давид, задыхаясь, пытался что-то сказать, притянуть её к себе, но Макс с неистовой силой оттолкнул его плечом.

— Пошел вон! Уйди! — прохрипел Макс.

Он упал перед ней на колени. Страх высоты, страх воды — всё исчезло.

Осталась только она.

Макс припал к её губам, вдувая жизнь в её остывающие легкие.

Раз, другой... Его руки ритмично и мощно давили на её грудную клетку, делая непрямой массаж сердца.

— Дыши, черт тебя дери! Слышишь?! Ты не имеешь права! — шептал он между вдохами, и его голос срывался на стон.