Измена в 40 или Ягодка для Медведя

— Ты пойми, Варь, дело не в ней вообще. Дело в нас. Мы... мы просто разошлись давно, только не признавались себе. С тобой не о чем поговорить, кроме стирки и того, что купить на ужин. Я прихожу домой — а тут не жена, а тень какая-то бродит по квартире.
— Тень, — повторяю снова. Слова оседают во мне медленно, слой за слоем, как пыль на подоконнике.
— Ты посмотри на себя, — говорит он, и в голосе — не жестокость даже, а усталая констатация факта, ранящая куда сильнее любой злости. — Закинула себя совсем. Я же не со зла говорю. По-честному.
Комната вдруг становится очень большой, а я в ней — очень маленькой. Слышу, как капает вода из крана на кухне, как гудит холодильник, как где-то за стеной сосед включает телевизор. Всё это громче обычного, будто кто-то повернул ручку громкости мира на максимум, оставив только меня в беззвучной точке в центре.
— И давно? — спрашиваю.
— Полгода.