Поцелованный огнем

Ему плевать, что она старше, он все равно присвоит ее себе.

— Я любила тебя...
Богдан, прыснув, закатывает глаза и, не скрывая иронии, с наигранным весельем уточняет:
— Но?
И надо бы заткнуться, успокоиться, включить мозги, наконец, но как, если плотину уже прорвало?
— Нет больше никаких «но», - шепчу едва слышно сквозь соленый ком, не понимая, что вообще творю и что дальше будет. В голове крутятся варианты, какие-то надежды, но уже в следующую секунду их ломают об горькое:
— Зато у меня теперь есть.