Книги по тегу «бывшие муж и жена»: ""

Из ванной доносился шум воды. Зазвенел телефон Антона. Он лежал на столе, рядом с миской с орехами. Я схватила трубку по инерции:
- Слушаю...
- Оперуполномоченный майор Иванов. Сегодня утром на трассе М10 произошло ДТП. Погибла женщина, Ефросинья Матюшина. Вы ее знаете?
Ефросинья Матюшина. Имя незнакомое. Чужое.
- Нет… Не знаю. Я не знаю такой.
«Скажи, что не знаешь, и положи трубку!» - кричало внутри меня.
- В машине с ней находилась девочка, примерно шести лет, - голос майора был ровным, деловым. - Она не пострадала, если не считать шока. Девочка все время плачет и… зовет папу.
У меня перехватило дыхание. Сердце подкатило к самому горлу.
- Папу? - прошептала я.
- В сумочке погибшей было найдено свидетельство о рождении. На девочку. В графе «отец» записан… Егоров Антон Герасимович. В мобильном телефоне погибшей, - продолжал майор, и его голос впервые дрогнул, будто он и сам понимал, что взрывает мину, - был записан только один номер. Под именем… Антон...

Я оказалась в ловушке токсичного брака, где мои мечты и достоинство методично уничтожаются. «Удобная» жена: тихая, существующая лишь для удовлетворения бытовых потребностей мужа.
Узнав об измене, я уничтожу его жизнь, найду своё призвание и докажу всем, чего я стою.

— Так... ты изменяешь? — спросила я просто, встав перед ним и телевизором, констатируя факт.

— Да. — так же просто ответил он. Без попыток оправдаться, не отрывая свой взгляд от футбола.

Я пошла на кухню, взяла свежеприготовленную, еще горячую кастрюлю борща с плиты, затем вернулась в гостиную и одним движением вылила ему на голову. Горячий, жирный, густой борщ. Прямо на голову. На его рубашку. На светлый диван. Свекла повисла на ушах.
Он заорал, подскочил, отряхиваясь, сметая с себя капусту и куски мяса.

— Вот твой жирный борщ! — крикнула я, и голос сорвался. — Держи! Получай!

Он хотел броситься на меня. Инстинкт самосохранения подсказал мне, что нужно бежать. Я рванула из квартиры в подъезд прямо боси

– Дядя Босс, тс, не сдавай меня мамочке. Я зубки чистить не люблю, а она заставляет.
Под моим рабочим столом на корточках сидит малявка в пижаме. На вид лет 5. В руках зубная щетка, на голове колтуны, а в глазах чертята.
– А кто твоя мамочка?
Сохраняю строгое выражение на лице. Догадываюсь, что мать этого ребенка – врач или медсестра моей больницы. Иначе бы с чего малявке называть меня дядей боссом, верно?
– Санитарка Кузя, – гордо отвечает девочка.
– Кузя? – задумчиво протягиваю я и отъезжаю на кресле назад. – Скажи-ка мне, малыш, а что ты тут делаешь?
– А ты точно-точно мамочке не сдашь меня? – с подозрением оглядывает меня. – Мы с мамой ночевали в такой комнатке без окон, нас из дома злой дядя выгнал. Только тс, это секрет.
Поначалу мне кажется даже забавным найти мамочку этого ребенка, который совершенно не умеет хранить секреты, но когда мы лицом к лицу сталкиваемся с ней, всё веселье с меня спадает.
Ведь передо мной стоит не кто иная, как Машка Кузьмина. Моя бывшая жена.

- Пользуясь, случаем, хочу представить вам, мою будущую жену. Прошу любить и жаловать – Анастасия Михайловна, — веско сказал он.

Мой муж, нежно приобняв за талию, вытащил вперёд на всеобщее обозрение свою девку, гордо вывалившую немаленький беременный живот. И поцеловал её при всех в стыдливо алеющую щёчку. А затем приобнял бережно. При этом, не забывая зорко вглядываться в зал. Высматривая в звенящей тишине, кто посмеет что-либо сказать о его выходке.

А я стояла, словно примороженная к полу. И не могла вдохнуть воздух в разрывающиеся от боли лёгкие. И только тонкий звон всё громче звучал в моих ушах.

Что это? Что он придумал? Это шутка такая, да?



Пять лет назад я уехала из Москвы, махнув на все рукой. Униженная, с разбитым сердцем я собирала себя по крупинкам. И вот теперь, когда я научилась жить одна, мне придется вернуться. Свекор умер и сделал меня основной наследницей всего своего состояния.

Я вернусь и полюбуюсь, как сброшенные при разводе маски родственник

Два года назад их мир разбился на осколки. Лилия и Кайлен думали, что навсегда стерли друг друга из памяти. Она построила идеальную, но пустую жизнь. Он утопил боль в работе и случайных связях. Но судьба, жестокая и насмешливая, сводит их вновь на важнейшей сделке их жизни. Теперь они вынуждены работать вместе, день за днём видя в глазах друг друга отражение старой боли и тлеющие угли былой страсти. Ненависть обжигает, обида душит, но под слоем льда в их сердцах всё ещё пылает огонь, который может либо спасти их, либо окончательно спалить дотла.

Что может объединять бывших супругов? Эмили и Марк думали, что ничего. Они забыли, что самая прочная связь - это взаимное разрушение.

— Объявляешь мне войну?
— Нет. Предлагаю тебе сразу сдаться!
Когда прошлое сталкивается с настоящим, когда она против него, а деловая репутация спорит с чувствами, — взрыв неминуем! Идеальное столкновение, ставшее для обоих спасением…

— Когда? — не узнаю собственный голос, словно из него ушла вся жизнь.
— Валь… — муж прикрыл глаза.
— Когда всё началось? Видел ли вас Ромка? — мысленно прощупываю каждый прожитый день.
— Чушь, — горько усмехнулся он. — Чушь…
— Так видел — или нет?..
— Она пришла поддержать, когда ты была на сохранении, — бесцветными губами пошевелил он. — Я сразу понял свою ошибку и… Я понял, Валь. Осознал.
— … Тогда чуть не умерла, а ты… А ты.

Когда предают самые близкие — больно.
Когда каждая счастливая минута отравлена ядом лжи — грань.
Когда была вера, что за спиной надёжный человек — пропасть.
Когда наступил новый день — пришло осознание, что никто не может обещать «вечность».

Я думала, что худшее уже позади. Развод с Яном три года назад выжег во мне всё живое, но я выжила, сбежала в Италию и научилась дышать заново. А потом умер отец. И его завещание швырнуло меня обратно в ад: хочешь получить наследство — выходи замуж за бывшего мужа и проживи с ним год. За того человека, который предал меня, кто разбил моё сердце и заставил поверить, что я недостаточно хороша, чтобы быть любимой.

Я согласилась. Не ради денег. Ради семейной винодельни, которую мой двоюродный брат-хищник уже собирается продать по частям.
Это будет фиктивный брак. Деловое соглашение. Раздельные спальни, ноль эмоций, никаких воспоминаний.

Правда о прошлом оказывается страшнее, чем я могла представить. Теперь я не знаю, что опаснее: потерять наследство или снова влюбиться в человека, который однажды уже уничтожил меня.

— Мне было двадцать семь, — глухо произносит он. — Я не знал, что это будет так.
— Как? — шепчу я, подходя ближе. — Скажи. Как именно?
Он отворачивается к окну:
— Так серо. Предсказуемо. Смертельно скучно.
Эти слова ударяют больнее, чем я ожидала. Десять лет. Наша дочь. Наши ночи, когда мы шептались под одеялом, строили планы, мечтали. Все это оказалось серо и скучно.
— А она, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие, — твоя пилотесса, она нескучная? Она яркая, веселая, с ней ты чувствуешь себя живым?
— Да! — он разворачивается, и на его лице вспыхивает что-то похожее на страсть. — Да, черт возьми! С ней я чувствую, что живу! Что во мне еще есть огонь, а не только эта... обязанность. Долг. С ней я не чувствую себя заложником собственной жизни!
___________
Он ушел, оставив нас с дочкой. Я нашла в себе силы жить дальше, и вот уже стою на пороге новой жизни. Но спустя три года он возвращается.