Книги по тегу «бывшие муж и жена»: ""

Захожу в гостиную и резко останавливаюсь. Ёлка переливается радужными огоньками. Серебристая мишура свисает с камина.
А на нашем диване в гостиной Руслан целует мою сестру.
— Люблю тебя, — томно выдохнула моя младшая сестра.
— Обожаю тебя! — С восхищением и жадностью ответил ей мой муж.
— А уж как я вас любила! — Добавила я.

Через два года после развода я снова встретила своего бывшего мужа. "Шикарно выглядишь, — сказал он. — Возвращаюсь!"

Десять дней. Всего двести сорок часов в этом ледяном дворце, который он называет домом. Десять дней притворных улыбок, сжатых зубов и рук, которые помнят тепло друг друга, но касаются лишь для виду. По контракту я должна изображать идеальную жену. По контракту он должен терпеть мое присутствие. Но в контракте ничего не сказано о том, что будет, когда начнут оживать призраки нашего общего прошлого...

— Тебе понравилось? — его голос прозвучал резко, разрывая тишину как нож.
— Что именно?
— Как он на тебя смотрел. Как вилял хвостом, как преданный щенок. Тебе ведь это льстит, да?
— О, Боже. Неужели? Неужели великий и непоколебимый Матвей ревнует?
— А ты, кажется, хотел его на месте прибить. Скажи честно, тебя бесит, что на твою «бывшую вещь» кто-то смотрит?
— Ты не «вещь». Ты моя жена. Пока еще.

— Анечка, родная… Как ты?
Незнакомый мужчина сидит на краю моей больничной койки и смотрит словно в самую душу. Он знает мое имя. Откуда?
— К-кто вы? — искренне не узнаю его.
У мужчины шире распахиваются глаза от удивления.
— Я твой муж, Аня. А ты — моя жена.

В преддверии нового года, придя в себя в палате клиники после аварии, я увидела незнакомца, который представился моим мужем. Я все забыла. Кажется, что всю жизнь забрала у меня та авария. Мужчина показал мне наше общее фото, и я позволила забрать меня в его дом. О чем позже сильно пожалела…

Сын указывает за спину:

— Дед Мороз вылез из под твоей кровати.

Я оборачиваюсь, Морозов уже стоит привалившись к стене. Руки скрещены на груди.

— Да это так... Старый знакомый, — говорю я сыну, — иди.

— Подожди, — в голосе Морозова стальные ноты, — сколько годиков тебе, мальчик?

— Годиков? — скрещивает так же руки на груди Костик, тоже смотрит вызывающе синими глазами, — дядя, мне девять лет.

— Хватит этого цирка, — закипает муж. — Кончай дурить. Иди, приготовь поесть нормально.
— Нет.
Он молчит секунду, переваривая. Его лицо краснеет.
— Значит, так, — голос становится сладким, ядовитым. — Ты решила стать плохой женой — твой выбор. Но ты еще и мать, на минуточку. И как мать ты вообще никуда не годишься. Целый день с ребенком, а у нее сопли.
— Ты не был здесь, когда она болела ночью. Ты ни черта не знаешь.
— Потому что я пашу! Чтобы ты тут в нежности купалась! — он повышает голос, и я вздрагиваю не от страха, а от мысли, что он разбудит дочь. — А ты что? Устроила истерику, решила разводиться. Нашла, о чем думать. Без меня ты — ноль. Ни денег, ни жилья, ни профессии. Тебя на панель выгонят, а мелкую в детдом. Подумай об этом, дура.

Я объявила мужу-абьюзеру бойкот. Моё новое правило — не быть прислугой — взорвало брак.
В самый тяжелый момент, когда кажется, что сил не осталось, раздается звонок. И появляется призрачный шанс все исправить.

– Я всё ещё люблю тебя, Лена.

Он сказал это спокойно. Без давления. Без привычной власти в голосе.

– А я всё ещё помню, как от тебя уходят, – ответила она.

Десять лет назад Елена ушла от мужа не из-за измены.
Она ушла, потому что рядом с ним стало небезопасно.

Вячеслав не бил.
Он давил. Контролировал. Обесценивал.

Прошло десять лет.
У неё – собственный бизнес и жизнь, в которой больше нет страха.
У него – второй брак за плечами и понимание того, что он разрушил.

Они встречаются снова на свадьбе дочери.

Он изменился, но прошлое не вычеркнуть из памяти.

Это история не о красивом возвращении.
Это роман о страхе второго шага, о близости, которую нельзя требовать,
и о праве женщины сказать «стоп».

Можно ли дать второй шанс тому, кто однажды уже сломал тебя,
и при этом не потерять себя снова?

Позади — кошмар, операция и слова, вывернувшие душу наизнанку. Впереди — долгие недени вынашивания, страх, надежда и вопрос, на который нет готового ответа. Кириллу и Софье предстоит пройти через самое сложное: обычную жизнь. Софья учится снова доверять своему телу и миру. Кирилл пытается разобрать завалы, которые сам же и создал, сталкиваясь с непониманием коллег и холодностью своей «идеальной» жизни. Это история не о страсти, а о терпении. Не о словах, а о действиях. О том, как строят новый дом на руинах старого, когда каждую минуту кажется, что стены снова рухнут.

— Лена, — он устало вздыхает, как будто это я перегибаю палку. — Мужчина моего уровня не живёт в формате «одна женщина — один сценарий». Это наивно.
— Мужчина, — я с трудом подбираю слова, — не размазывает свою жизнь на две семьи и не делает вид, что так и должно быть.
— Ты ни черта не понимаешь, — отрезает он. — Я всё держал под контролем. Ты была обеспечена, она была обеспечена, дети были при отце. Все получили своё.
— Кроме правды, — я сжимаю пальцы до боли. — Правду у нас в этом доме получал только один человек — ты.
Смотрю на него, как на незнакомца.
— Я тебе верила, — шепчу я, — я была уверена, что ты никогда так не поступишь.
— Я сделал выводы, — спокойно отвечает он. — В этот раз я сразу выстроил систему так, как удобно мне. Без соплей, без истерик.
— Ну что ж, — я выпрямляюсь. — Поздравляю. Система дала сбой.
Он прищуривается:
— И что это значит?
— Это значит, Ярослав, что я подаю на развод.

У него было всё, что можно купить за деньги. Однажды, проиграв пари, ему пришлось надеть костюм Деда Мороза. Забава обернулась ловушкой, жестом — судьбой. Теперь в его идеальном доме живёт хаос… Этот Новый год станет для него проверкой на прочность.

— Мне нужна твоя помощь, Сергей. Деловая. Архитектурный проект. Срочно.
— И что я получу взамен?
— Деньги. Столько, сколько попросишь.
Он тихо смеётся. Этот смех режет по живому.
— У меня есть деньги, Лесь. Мне интересно другое. Ты просишь меня о помощи. После всего. Значит, дело совсем швах. Значит, это твой последний шанс.
Я молчу, кусая губу до боли.
— Хорошо, — говорит он, и в его голосе появляется та самая опасная, хищная мягкость, которую я так хорошо помню. — Я помогу. При одном условии.
— Каком? — выдыхаю я.
***
Он изменил, и я подала на развод. Кто же знал, что спустя пять лет мой бывший муж станет единственным, кто сможет мне помочь? Кто же мог подумать, что он попросит именно такую плату?