Книги по тегу «взрослые герои»: ""
Я привыкла оставаться за кадром. Пока мой муж Андрей получал награды и называл себя лицом нашей студии, я монтировала фильмы, спасала сроки и позволяла ставить свое имя мелким шрифтом.
Все изменилось, когда в материалах чужой свадьбы я увидела доказательство его измены. Но предательство оказалось двойным: вместе с любовницей Андрей собирался убрать меня из главного проекта и присвоить работу, которой я отдала несколько лет.
Теперь мне предстоит начать развод, доказать свое авторство и закончить фильм с требовательным режиссером Михаилом Беловым. Мне придется снова учиться доверять мужчине, не отдавая ему право решать за меня. Потому что я больше не согласна исчезать ради любви.
Смогу ли я вернуть свое имя, сохранить независимость и собрать жизнь заново — уже без чужого монтажа?
Все изменилось, когда в материалах чужой свадьбы я увидела доказательство его измены. Но предательство оказалось двойным: вместе с любовницей Андрей собирался убрать меня из главного проекта и присвоить работу, которой я отдала несколько лет.
Теперь мне предстоит начать развод, доказать свое авторство и закончить фильм с требовательным режиссером Михаилом Беловым. Мне придется снова учиться доверять мужчине, не отдавая ему право решать за меня. Потому что я больше не согласна исчезать ради любви.
Смогу ли я вернуть свое имя, сохранить независимость и собрать жизнь заново — уже без чужого монтажа?
-Добрый вечер! - широко улыбаюсь я. - Рада вас всех видеть! Особенно рада видеть тебя, Бойко! Я смотрю, пиджачок-то твой помялся. И на рукаве какая-то волосина белая прилипла. Жена твоя плохо за тобой следит. Так ей и передай!
-Даша! - мой муж подхватывается со своего места. - Только спокойно! Давай выйдем, поговорим.
Да я и так спокойна.
-Я ещё не закончила! - я очень стараюсь не повышать голос, но, кажется, на нас все равно начинают оборачиваться гости. - У меня парочка вопросов к... вот этой облезлой мокрой курице!
Курица надменно поворачивает голову и, презрительно глядя на меня, изрекает:
-На себя посмотри! Кто из нас тут еще мокрая курица!
Ну, да, на более оригинальную фразу фантазии у нее явно не хватило.
Мне кажется то, что я делаю дальше, вроде как не со мной происходит. И я наблюдаю со стороны, как мои же собственные руки хватают со стола пузатый бокал с вином на длинной тонкой ножке и, ни на секунду не сомневаясь, переворачивают его над головой у любовницы Антона.
-Даша! - мой муж подхватывается со своего места. - Только спокойно! Давай выйдем, поговорим.
Да я и так спокойна.
-Я ещё не закончила! - я очень стараюсь не повышать голос, но, кажется, на нас все равно начинают оборачиваться гости. - У меня парочка вопросов к... вот этой облезлой мокрой курице!
Курица надменно поворачивает голову и, презрительно глядя на меня, изрекает:
-На себя посмотри! Кто из нас тут еще мокрая курица!
Ну, да, на более оригинальную фразу фантазии у нее явно не хватило.
Мне кажется то, что я делаю дальше, вроде как не со мной происходит. И я наблюдаю со стороны, как мои же собственные руки хватают со стола пузатый бокал с вином на длинной тонкой ножке и, ни на секунду не сомневаясь, переворачивают его над головой у любовницы Антона.
В день нашей двадцатой годовщины мой муж, генерал Савелий Ордынцев, вывел на сцену другую женщину и назвал её создательницей проекта, которому я отдала семь лет.
А через девять минут сообщил, что наш брак окончен.
Развестись — можно. Но публично я должна остаться безупречной генеральской женой, передать архив его фонду и молчать.
Он был уверен, что без его фамилии у меня не останется ничего.
Я ушла с одним чемоданом и старым ключом, который привёл меня на заброшенную телеграфную станцию. Там хранились письма женщин, чьи идеи, труд и достижения присвоили другие. И документы, доказывающие: мой муж много лет поступал со мной точно так же.
Теперь мне предстоит вернуть своё имя, защитить архив и открыть «Дом голосов». А ещё понять, смогу ли я после двадцати лет рядом с человеком, привыкшим командовать, довериться мужчине, который не обещает меня спасти — только предлагает идти рядом.
Генерал Ордынцев ещё не понял: командовать мной поздно.
А через девять минут сообщил, что наш брак окончен.
Развестись — можно. Но публично я должна остаться безупречной генеральской женой, передать архив его фонду и молчать.
Он был уверен, что без его фамилии у меня не останется ничего.
Я ушла с одним чемоданом и старым ключом, который привёл меня на заброшенную телеграфную станцию. Там хранились письма женщин, чьи идеи, труд и достижения присвоили другие. И документы, доказывающие: мой муж много лет поступал со мной точно так же.
Теперь мне предстоит вернуть своё имя, защитить архив и открыть «Дом голосов». А ещё понять, смогу ли я после двадцати лет рядом с человеком, привыкшим командовать, довериться мужчине, который не обещает меня спасти — только предлагает идти рядом.
Генерал Ордынцев ещё не понял: командовать мной поздно.
Он внимателен, честен, умеет слушать и никогда не обещает того, чего не сможет выполнить. Но ровно в девять вечера прощается, отключает телефон и исчезает до утра.
Маша не хочет повторять прошлых ошибок и учится доверять человеку по поступкам, а не по страхам. Но чем сильнее становятся их чувства, тем труднее мириться с тайной, которую Андрей так бережно хранит.
Есть ли в его жизни другая женщина? Семья? Или причина, о которой невозможно рассказать?
Иногда любовь начинается не с признаний, а с терпения. И самое важное открывается только тем, кто готов дождаться.
«После девяти» — тёплый современный роман о доверии, взрослом выборе, семейной преданности и любви, которая проявляется не громкими словами, а ежедневной заботой.
Маша не хочет повторять прошлых ошибок и учится доверять человеку по поступкам, а не по страхам. Но чем сильнее становятся их чувства, тем труднее мириться с тайной, которую Андрей так бережно хранит.
Есть ли в его жизни другая женщина? Семья? Или причина, о которой невозможно рассказать?
Иногда любовь начинается не с признаний, а с терпения. И самое важное открывается только тем, кто готов дождаться.
«После девяти» — тёплый современный роман о доверии, взрослом выборе, семейной преданности и любви, которая проявляется не громкими словами, а ежедневной заботой.
Он пришёл за образцами. Они взяли его тело.
Он был экспедитором. Он вёл людей через джунгли. Он знал, куда идти. Но не знал, что ждёт его там.
Экспедиция провалилась. Двадцать пять человек вошли в лес — он вышел один. Без карты, без оружия, без надежды. Он брёл, пока не нашёл их.
Они появились из джунглей — три женщины, которые смотрели на него как на добычу.
Они сломали его. Они сделали его своим.
Теперь он — их.
Ира — власть.
Аста — тепло.
Вера — холод.
Они учили его , чувствовать, хотеть. Они делали из него того, кто нужен им.
Но когда ему дали выбор — он остался. Потому что здесь он был нужен. Здесь он был их.
«Экспедитор для трёх амазонок» — это история о том, как страх становится желанием, как плен превращается в дом и как однажды ты перестаёшь хотеть убегать.
Он был экспедитором. Он вёл людей через джунгли. Он знал, куда идти. Но не знал, что ждёт его там.
Экспедиция провалилась. Двадцать пять человек вошли в лес — он вышел один. Без карты, без оружия, без надежды. Он брёл, пока не нашёл их.
Они появились из джунглей — три женщины, которые смотрели на него как на добычу.
Они сломали его. Они сделали его своим.
Теперь он — их.
Ира — власть.
Аста — тепло.
Вера — холод.
Они учили его , чувствовать, хотеть. Они делали из него того, кто нужен им.
Но когда ему дали выбор — он остался. Потому что здесь он был нужен. Здесь он был их.
«Экспедитор для трёх амазонок» — это история о том, как страх становится желанием, как плен превращается в дом и как однажды ты перестаёшь хотеть убегать.
Выберите полку для книги