Подборка книг по тегу: "взрослые герои"
– Экстренная пациентка! Отслойка плаценты, срок тридцать две недели! Критическая кровопотеря! Это ваша сестра, но… Хирургов нет, все заняты. Вы наш единственный шанс! – в трубке раздался истеричный, сбивчивый голос дежурного врача
Я влетаю в родильный дом как ураган. Сердце колотится где-то в горле, мысли только о предстоящей операции кесарева сечения. И тут я вижу его…
Мой муж. Он стоит прямо на пути в отделение. Зачем он здесь?
На долю секунды я замираю. Мой взгляд цепляется за деталь, от которой кровь стынет в жилах: на его щеке, прямо под скулой, алеет жирный отпечаток губной помады.
Он делает шаг навстречу.
– Спаси их. Обоих. Спаси мою любимую женщину и нашего сына! – его голос превращается в звериный рык: – Если с ними хоть что-то случится, я тебя уничтожу!
Я влетаю в родильный дом как ураган. Сердце колотится где-то в горле, мысли только о предстоящей операции кесарева сечения. И тут я вижу его…
Мой муж. Он стоит прямо на пути в отделение. Зачем он здесь?
На долю секунды я замираю. Мой взгляд цепляется за деталь, от которой кровь стынет в жилах: на его щеке, прямо под скулой, алеет жирный отпечаток губной помады.
Он делает шаг навстречу.
– Спаси их. Обоих. Спаси мою любимую женщину и нашего сына! – его голос превращается в звериный рык: – Если с ними хоть что-то случится, я тебя уничтожу!
– Я думал, что забыл бывшую, но ошибся! – произносит муж, обнимая любовницу. – Я пытался заткнуть тобой раны на сердце, но не смог. Все эти годы я любил только одну женщину – Лену! Не тебя! Прости, но всё это время ты была лишь временной затычкой!
– За что ты так со мной? Выходит, ты никогда не любил меня? – шепчу и прикусываю нижнюю губу до боли.
Я отдала нашему браку пятнадцать лет своей жизни. Родила предалю дочь и со дня на день должна родить сына! Я на девятом месяце! И после этого он называет меня затычкой!
– Прости, но настоящей любви я к тебе никогда не испытывал. Ты была заменой. Временно исполняющей обязанности жены! Сейчас твои услуги больше не нужны.
– Как же так? – боль внизу живота нарастает. Я еле стою на ногах.
– В общем, я подаю на развод! На машину, долю в квартире и бизнес можешь даже не рассчитывать! Ты не вложила ни копейки и ни копейки не получишь! Дочь остаётся со мной! А твой щенок мне даром не сдался! Не хочешь растить одна – отдай в детдом!
– За что ты так со мной? Выходит, ты никогда не любил меня? – шепчу и прикусываю нижнюю губу до боли.
Я отдала нашему браку пятнадцать лет своей жизни. Родила предалю дочь и со дня на день должна родить сына! Я на девятом месяце! И после этого он называет меня затычкой!
– Прости, но настоящей любви я к тебе никогда не испытывал. Ты была заменой. Временно исполняющей обязанности жены! Сейчас твои услуги больше не нужны.
– Как же так? – боль внизу живота нарастает. Я еле стою на ногах.
– В общем, я подаю на развод! На машину, долю в квартире и бизнес можешь даже не рассчитывать! Ты не вложила ни копейки и ни копейки не получишь! Дочь остаётся со мной! А твой щенок мне даром не сдался! Не хочешь растить одна – отдай в детдом!
— Надо было сказать тебе раньше. Когда Аня забеременела.
Его голос режет чётко, как скальпель. А в моих ушах — вакуумная тишина, будто меня бросили в ледяной омут.
— У меня есть любимая женщина. И сын.
Каждое слово — удар обухом. «Любимая» — особенно.
— Но он... ровесник нашей внучки! — мой шёпот больше похож на предсмертный хрип.
Он пожимает плечами:
— Ты же не смогла дать мне наследника.
— Домой не приезжай, — голос звучит странно ровно, будто это говорю не я, а моя тень.
— Не указывай мне, Марусь. — Его губы растягиваются в подобии улыбки.
Где-то в глубине меня клокочет чёрная магма, готовая взорваться и сжечь всё дотла.
— Но я не впущу тебя!
Он усмехается.
— Значит, потом впустишь. Что ещё тебе остаётся?
— Что ещё остаётся? — повторяю я, но уже самой себе.
Его голос режет чётко, как скальпель. А в моих ушах — вакуумная тишина, будто меня бросили в ледяной омут.
— У меня есть любимая женщина. И сын.
Каждое слово — удар обухом. «Любимая» — особенно.
— Но он... ровесник нашей внучки! — мой шёпот больше похож на предсмертный хрип.
Он пожимает плечами:
— Ты же не смогла дать мне наследника.
— Домой не приезжай, — голос звучит странно ровно, будто это говорю не я, а моя тень.
— Не указывай мне, Марусь. — Его губы растягиваются в подобии улыбки.
Где-то в глубине меня клокочет чёрная магма, готовая взорваться и сжечь всё дотла.
— Но я не впущу тебя!
Он усмехается.
— Значит, потом впустишь. Что ещё тебе остаётся?
— Что ещё остаётся? — повторяю я, но уже самой себе.
— У меня будет ребенок. От другой женщины. — Цинично произносит супруг.
— Что ты сказал? — еле произношу.
— Ты прекрасно расслышала. Кристина беременна. Третий месяц. Я считаю правильным сообщить тебе об этом лично, а не дать узнать от кого-то еще.
— Кристина, — повторяю я, и язык спотыкается. — Твоя помощница?
— Моя любовница, — он поправляет жестко, без экивоков. — Называй вещи своими именами, Кира. Я не собираюсь играть в слова.
Он приближается так, что между нами остается полшага.
— Я не хочу войны, — говорит он тише. — Я хочу, чтобы ты была мудрой. Мы можем прожить дальше нормально, спокойно. Я буду рядом. Илья ничего не узнает сейчас. Мы все сохраним.
— Я подам на развод, — говорю я. Не повышая голоса. Не оправдываясь. Не объясняя.
Он усмехается — коротко, без радости.
— Нет, не подашь.
***
И я смогла уйти от мужа, начать свою жизнь с чистого листа в 45 лет. Кто бы мог подумать, что спустя 15 лет судьба сведет нас вновь?
— Что ты сказал? — еле произношу.
— Ты прекрасно расслышала. Кристина беременна. Третий месяц. Я считаю правильным сообщить тебе об этом лично, а не дать узнать от кого-то еще.
— Кристина, — повторяю я, и язык спотыкается. — Твоя помощница?
— Моя любовница, — он поправляет жестко, без экивоков. — Называй вещи своими именами, Кира. Я не собираюсь играть в слова.
Он приближается так, что между нами остается полшага.
— Я не хочу войны, — говорит он тише. — Я хочу, чтобы ты была мудрой. Мы можем прожить дальше нормально, спокойно. Я буду рядом. Илья ничего не узнает сейчас. Мы все сохраним.
— Я подам на развод, — говорю я. Не повышая голоса. Не оправдываясь. Не объясняя.
Он усмехается — коротко, без радости.
— Нет, не подашь.
***
И я смогла уйти от мужа, начать свою жизнь с чистого листа в 45 лет. Кто бы мог подумать, что спустя 15 лет судьба сведет нас вновь?
- Он, наверное, с ней припрётся в суд. Точно с ней. - меня потряхивает. Ещё вчера тыл в виде семьи и любимого, как казалось, мужа! И вот уже развод, потому что он полюбил женщину на пятнадцать лет младше меня. Оставаться одной в таком в возрасте... Даже жалко себя немного…
- А хочешь, я с тобой поеду? Он будет с ней, а ты со мной! - спрашивает босс, с которым мы работаем уже двадцать лет вместе.
- Шутишь, что ли? Ты же помнишь, как он к тебе относился? – я искренне рассмеялась Тёминому порыву.
- Вот только поэтому я хочу приехать и держать тебя за руку…
- Артём, ты мой босс, нас не так поймут!
- Нина, а ты мне больше, чем просто сотрудница. Я хочу быть рядом с тобой… в этот день.
Дано: Взрослый, брутальный, горячий босс. Старший брат Глеба Скворцова из "Прошлогоднего папы".
Умная, красивая, верная. Таких не оставляют на обочине жизни. За такими внимательно следят и присматриваются. А потом очень любят!
- А хочешь, я с тобой поеду? Он будет с ней, а ты со мной! - спрашивает босс, с которым мы работаем уже двадцать лет вместе.
- Шутишь, что ли? Ты же помнишь, как он к тебе относился? – я искренне рассмеялась Тёминому порыву.
- Вот только поэтому я хочу приехать и держать тебя за руку…
- Артём, ты мой босс, нас не так поймут!
- Нина, а ты мне больше, чем просто сотрудница. Я хочу быть рядом с тобой… в этот день.
Дано: Взрослый, брутальный, горячий босс. Старший брат Глеба Скворцова из "Прошлогоднего папы".
Умная, красивая, верная. Таких не оставляют на обочине жизни. За такими внимательно следят и присматриваются. А потом очень любят!
- Да кто ты такой? - дернулась, волосы на лицо упали, снова этот аромат духов до боли знакомый.
- Тот самый человек, который тебя от позора спасёт, - открываю дверь, пытаюсь посадить дамочку в её же машину. - Езжай домой. А завтра к адвокату.
- Твоя какая забота? - сердито вырывается, да какой там.
Слабой женщине со мной не справиться никогда, если только не шокер у неё или ещё какая современная штуковина.
- Хочешь, чтобы сейчас полгорода тебя нащёлкали на свои смартфоны и завтра проснуться знаменитой? Тогда отпускаю, иди, позорься, – шиплю, вдавливая её в салон.
- А тебе что за дело? Пусти, я закричу! – тоже яростно шипит.
- Да кричи, боже мой. Я тебя предупредил, дальше сама, - отпустил, она сразу остановилась.
- Ну как? Полегчало?
- Нет, - дышит шумно.
Сейчас ещё пара секунд и прорвёт её. Я такое состояние у женщин знаю.
Накрывает сначала, потом отпускает, потом снова накрывает.
Таксист – считай наполовину психолог.
- Тот самый человек, который тебя от позора спасёт, - открываю дверь, пытаюсь посадить дамочку в её же машину. - Езжай домой. А завтра к адвокату.
- Твоя какая забота? - сердито вырывается, да какой там.
Слабой женщине со мной не справиться никогда, если только не шокер у неё или ещё какая современная штуковина.
- Хочешь, чтобы сейчас полгорода тебя нащёлкали на свои смартфоны и завтра проснуться знаменитой? Тогда отпускаю, иди, позорься, – шиплю, вдавливая её в салон.
- А тебе что за дело? Пусти, я закричу! – тоже яростно шипит.
- Да кричи, боже мой. Я тебя предупредил, дальше сама, - отпустил, она сразу остановилась.
- Ну как? Полегчало?
- Нет, - дышит шумно.
Сейчас ещё пара секунд и прорвёт её. Я такое состояние у женщин знаю.
Накрывает сначала, потом отпускает, потом снова накрывает.
Таксист – считай наполовину психолог.
– Мы разводимся! Я давно люблю другую женщину. И сейчас ты познакомишься с той, кто украла моё сердце!
– Не понимаю! Что ты такое говоришь? – вскрикиваю.
– Я полюбил другую и решил честно признаться, — спокойно повторяет мерзавец. – Дочь в курсе. Она поддержала меня и после развода хочет остаться со мной.
– Кто она, эта гадина?! – по щекам бегут слёзы.
– Сейчас узнаешь. Потерпи, сейчас она придёт! – пренебрежительно хмыкает муж.
Вскоре в дверях ресторана показывается она. Короткое красное платье, агрессивный яркий макияж. В этой девице я узнаю свою лучшую подругу. Мы дружим с самого детства…
– Неужели это ты? Неужели всё, что сказал Дима, – правда? – шепчу сквозь слёзы.
– Да, – горделиво заявляет она и самодовольно вскидывает брови. – Мы любим друг друга! Так что не будь дурой, подруга, и освободи дорогу. Иначе плохо будет! Я стану законной женой Тверского и займу наконец место, принадлежащее мне по праву!
– Не понимаю! Что ты такое говоришь? – вскрикиваю.
– Я полюбил другую и решил честно признаться, — спокойно повторяет мерзавец. – Дочь в курсе. Она поддержала меня и после развода хочет остаться со мной.
– Кто она, эта гадина?! – по щекам бегут слёзы.
– Сейчас узнаешь. Потерпи, сейчас она придёт! – пренебрежительно хмыкает муж.
Вскоре в дверях ресторана показывается она. Короткое красное платье, агрессивный яркий макияж. В этой девице я узнаю свою лучшую подругу. Мы дружим с самого детства…
– Неужели это ты? Неужели всё, что сказал Дима, – правда? – шепчу сквозь слёзы.
– Да, – горделиво заявляет она и самодовольно вскидывает брови. – Мы любим друг друга! Так что не будь дурой, подруга, и освободи дорогу. Иначе плохо будет! Я стану законной женой Тверского и займу наконец место, принадлежащее мне по праву!
– Я все решил. Ты мне не нужна больше.
Не нужна…
Как такое может быть?
– Разве за столько лет мы не приросли друг к другу? – произнесла я заикаясь.
– Это привычка. Я уже давно не люблю тебя, ты как женщина меня не устраиваешь. Нам пора разойтись и пойти разными дорогами. Я хочу жить полной жизнью.
– А я тебе в этом мешаю?
– Да, ты тянешь меня вниз, – муж нахмурился.
А потом я вдруг решила спросить:
– У тебя кто-то появился?
Чувствуя, как внутренний мир трещит по швам, я стала ожидать ответ.
– Да. У меня есть другая. Она молода, свежа и красива. И рядом с ней я тоже чувствую себя молодым.
– А я для тебя, значит, старая? – с трудом выговорила я.
– Да, ты старая и не можешь дать мне то, что дает она, – произнес он жестко, без колебаний.
Я судорожно вздохнула, понимая, что слезы уже невозможно сдерживать.
– Тогда не задерживаю. Чемоданы ты уже собрал. Уходи, – проговорила, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все разрывается.
– Чемоданы для тебя, Оксана...
Не нужна…
Как такое может быть?
– Разве за столько лет мы не приросли друг к другу? – произнесла я заикаясь.
– Это привычка. Я уже давно не люблю тебя, ты как женщина меня не устраиваешь. Нам пора разойтись и пойти разными дорогами. Я хочу жить полной жизнью.
– А я тебе в этом мешаю?
– Да, ты тянешь меня вниз, – муж нахмурился.
А потом я вдруг решила спросить:
– У тебя кто-то появился?
Чувствуя, как внутренний мир трещит по швам, я стала ожидать ответ.
– Да. У меня есть другая. Она молода, свежа и красива. И рядом с ней я тоже чувствую себя молодым.
– А я для тебя, значит, старая? – с трудом выговорила я.
– Да, ты старая и не можешь дать мне то, что дает она, – произнес он жестко, без колебаний.
Я судорожно вздохнула, понимая, что слезы уже невозможно сдерживать.
– Тогда не задерживаю. Чемоданы ты уже собрал. Уходи, – проговорила, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все разрывается.
– Чемоданы для тебя, Оксана...
— Измена — это когда мужчина бросает жену на произвол судьбы... Я же не собираюсь предавать тебя, Амина. Давай смотреть правде в глаза... — Мурад сделал долгую паузу. А меня зазнобило. Поняла, что сейчас последует что-то ужасное, болючее и кровоточащее. — Ты не способна родить ребенка!
— Ты хочешь жить на две семьи? — спрашиваю прямо.
— Да, Амина, — с сожалением произносит Мурад. — Потому что ты не выживешь без меня!
***
Я случайно увидела мужа с беременной любовницей. Мы развелись, а через пять лет он снова ворвался в мою жизнь. И увидел, что я выжила... Еще как выжила.
— Ты хочешь жить на две семьи? — спрашиваю прямо.
— Да, Амина, — с сожалением произносит Мурад. — Потому что ты не выживешь без меня!
***
Я случайно увидела мужа с беременной любовницей. Мы развелись, а через пять лет он снова ворвался в мою жизнь. И увидел, что я выжила... Еще как выжила.
Выберите полку для книги