Книги по тегу «взрослые герои»: ""
– Жена с детьми на все выходные уезжает в деревню к матери. Приезжай, – вкрадчивый голос мужа доносится из спальни.
С кем он там разговаривает? Таким голосом обычно говорят с… Нет, не хочу об этом думать!
Сердце пропускает удар, и я врываюсь в спальню.
– Дорогой, с кем ты разговариваешь? – спрашиваю встревоженно.
– Я? С братом… Пока ты с детьми будешь в деревне, мы посидим у меня, поиграем в бильярд…
Я поверила и уехала с детьми в деревню к маме, однако отдых продлился недолго, и я вернулась домой раньше, чем планировала.
В нашей супружеской спальне я застала мужа в объятиях молоденькой любовницы. Они страстно любили друг друга и не обращали внимания на меня.
– Кхм-кхм!
– Дорогая, я всё объясню! Ты всё не так поняла! – без умолку затараторил предатель, сбрасывая с себя молодую дрянь.
– Она всё поняла правильно! – вклинилась любовница, победно улыбаясь. – Мы спим уже год! Кстати, я беременна от вашего мужа!
С кем он там разговаривает? Таким голосом обычно говорят с… Нет, не хочу об этом думать!
Сердце пропускает удар, и я врываюсь в спальню.
– Дорогой, с кем ты разговариваешь? – спрашиваю встревоженно.
– Я? С братом… Пока ты с детьми будешь в деревне, мы посидим у меня, поиграем в бильярд…
Я поверила и уехала с детьми в деревню к маме, однако отдых продлился недолго, и я вернулась домой раньше, чем планировала.
В нашей супружеской спальне я застала мужа в объятиях молоденькой любовницы. Они страстно любили друг друга и не обращали внимания на меня.
– Кхм-кхм!
– Дорогая, я всё объясню! Ты всё не так поняла! – без умолку затараторил предатель, сбрасывая с себя молодую дрянь.
– Она всё поняла правильно! – вклинилась любовница, победно улыбаясь. – Мы спим уже год! Кстати, я беременна от вашего мужа!
— Эй, шкет, тебя кто учил с могил вещи тырить? — хватаю малого за ухо.
— Я не тырил, деда… правда… только посмотреть хотел… — шмыгает носом, стискивая игрушку в руках.
«Деда»?
Нет, ну это уже перебор.
Мне всего-то сорок с хвостиком, а меня уже уличная мелочь в пенсионеры определяет.
— Какой я тебе деда? Деда у тебя в поликлинике сидит.
— Витя! Витенька! Что случилось?!
Через могилки к нам летит длинноногая рыжая красотка в потёртых джинсах. Волосы выбились из хвоста и горят на солнце медью.
— Ба… — пацан мгновенно включает режим «я маленький и несчастный».
Какая к чёрту «ба»?
Это же Анжелка Вареникова. Я ей в пятом классе жвачку в косы прилепил.
— Я не тырил, деда… правда… только посмотреть хотел… — шмыгает носом, стискивая игрушку в руках.
«Деда»?
Нет, ну это уже перебор.
Мне всего-то сорок с хвостиком, а меня уже уличная мелочь в пенсионеры определяет.
— Какой я тебе деда? Деда у тебя в поликлинике сидит.
— Витя! Витенька! Что случилось?!
Через могилки к нам летит длинноногая рыжая красотка в потёртых джинсах. Волосы выбились из хвоста и горят на солнце медью.
— Ба… — пацан мгновенно включает режим «я маленький и несчастный».
Какая к чёрту «ба»?
Это же Анжелка Вареникова. Я ей в пятом классе жвачку в косы прилепил.
Быстро иду к дверям ресторана, толкаю их и натыкаюсь взглядом на мужа, который прижимает к себе падчерицу моего брата и что-то шепчет ей на ухо. У меня как будто земля уходит из-под ног. Я смотрю на них, не в силах вымолвить и слова.
– Наташа? – хмурится муж. – А ты что здесь делаешь? Ты ведь должна отвезти маму домой.
– Это всё, что ты можешь сейчас сказать? – хрипло спрашиваю я.
– Нет, не всё, – усмехается он, – Но я не думаю, что нам стоит беседовать здесь. Отвези свою мать и возвращайся к нам домой, мы будем ждать тебя там.
– Наташа? – хмурится муж. – А ты что здесь делаешь? Ты ведь должна отвезти маму домой.
– Это всё, что ты можешь сейчас сказать? – хрипло спрашиваю я.
– Нет, не всё, – усмехается он, – Но я не думаю, что нам стоит беседовать здесь. Отвези свою мать и возвращайся к нам домой, мы будем ждать тебя там.
- Как вы смотрите на то, что с нами теперь будет жить другая женщина? Она вам понравится, обещаю, – муж говорит это нашим детям в гостиной, и я замираю, не решаясь открыть дверь, - А то у вашей матери на старости лет совсем уже крыша едет с этим приемышем.
- Согласен, пап! – с радостью поддерживает его сын, - Уверен, что ты плохую в дом не приведешь.
- Да, папуль, пусть мама сама с ним нянчится и не портит нам жизнь! – дочь говорит это так просто, как будто я для нее пустое место.
Они вместе вот так легко решили заменить меня на другую, а ведь я просто не смогла оставить в беде новорожденного ребенка своей сестры, которой внезапно не стало.
Муж использовал это, как повод, чтобы выставить меня за дверь и привести в дом любовницу. И, самое страшное, что мои дети легко променяли меня на нее...
А я теперь совсем одна, с маленьким ребенком на руках и с огромной раной на сердце.
Но я справлюсь, вопреки всему...
- Согласен, пап! – с радостью поддерживает его сын, - Уверен, что ты плохую в дом не приведешь.
- Да, папуль, пусть мама сама с ним нянчится и не портит нам жизнь! – дочь говорит это так просто, как будто я для нее пустое место.
Они вместе вот так легко решили заменить меня на другую, а ведь я просто не смогла оставить в беде новорожденного ребенка своей сестры, которой внезапно не стало.
Муж использовал это, как повод, чтобы выставить меня за дверь и привести в дом любовницу. И, самое страшное, что мои дети легко променяли меня на нее...
А я теперь совсем одна, с маленьким ребенком на руках и с огромной раной на сердце.
Но я справлюсь, вопреки всему...
– Принимай роды! Тебе конец, если со мной или с малышом что-то случится! – истошно кричит любовница моего мужа. – За сына он любого порвёт, в том числе и тебя! Не посмотрит, что ты – его жена! Он и так тебя ненавидит!
Чёрт! Если я ничего не сделаю, она не только потеряет ребёнка, но и сама…
Я закончила медицинский колледж, так что в теории роды принять смогу, но… Мы застряли в лифте! Здесь негде развернуться!
– Дыши! – произношу, стараясь пересилить дрожь в голосе. – Я тебе помогу! Мы дотерпим до приезда спасателей!
Руки трясутся от жуткого стресса. Я чувствую, как по моим ногам начинает бежать тёплая и липкая струйка алой крови.
– Нет… – срывается с моих губ обречённый шёпот.
Только вчера я узнала о долгожданной второй беременности! Неужели малыш, только поселившийся под моим сердцем, вот-вот покинет меня? Неужели я потеряю его, спасая ребенка любовницы моего мужа?!
Чёрт! Если я ничего не сделаю, она не только потеряет ребёнка, но и сама…
Я закончила медицинский колледж, так что в теории роды принять смогу, но… Мы застряли в лифте! Здесь негде развернуться!
– Дыши! – произношу, стараясь пересилить дрожь в голосе. – Я тебе помогу! Мы дотерпим до приезда спасателей!
Руки трясутся от жуткого стресса. Я чувствую, как по моим ногам начинает бежать тёплая и липкая струйка алой крови.
– Нет… – срывается с моих губ обречённый шёпот.
Только вчера я узнала о долгожданной второй беременности! Неужели малыш, только поселившийся под моим сердцем, вот-вот покинет меня? Неужели я потеряю его, спасая ребенка любовницы моего мужа?!
«Я ухожу от тебя. Все пять лет ты была для меня временным утешением. Всё это время моё сердце принадлежало другой женщине – моей бывшей. Я ухожу к ней! Спасибо тебе за всё!»
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
– Давай-ка, дорогая, успокаивайся, и иди займись завтраком, – нагло потребовал муж. – Лиза есть хочет, да и я проголодался.
– Да что ты? А любовница твоя разве тебя не накормила завтраком? – спросила я с издёвкой и повернулась к шкафу, начав собирать свои вещи. – Знаете что, дорогие? Я слишком долго жила ради вас. И забыла, что значит жить для себя.
Олег фыркнул.
– Ну и куда ты пойдёшь? – произнёс он, скрестив руки на груди. – Без денег, без работы. Серьёзно думаешь, кому-то нужна, кроме нас?
– Не знаю, – укладывая в чемодан свои вещи, пожала я плечами, чувствуя, как больно жжёт в груди. – Нужна или нет, время покажет. Но я лучше буду жить одна, чем с человеком, который меня предал. И дочерью, которая даже не может поддержать и пожалеть свою мать, когда ей до смерти плохо.
– Да что ты? А любовница твоя разве тебя не накормила завтраком? – спросила я с издёвкой и повернулась к шкафу, начав собирать свои вещи. – Знаете что, дорогие? Я слишком долго жила ради вас. И забыла, что значит жить для себя.
Олег фыркнул.
– Ну и куда ты пойдёшь? – произнёс он, скрестив руки на груди. – Без денег, без работы. Серьёзно думаешь, кому-то нужна, кроме нас?
– Не знаю, – укладывая в чемодан свои вещи, пожала я плечами, чувствуя, как больно жжёт в груди. – Нужна или нет, время покажет. Но я лучше буду жить одна, чем с человеком, который меня предал. И дочерью, которая даже не может поддержать и пожалеть свою мать, когда ей до смерти плохо.
❗️ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. НИЗКАЯ ЦЕНА❗️
— Марк, ты к чему клонишь? — Сима подозрительно щурится. — У тебя лицо, как у кота, который нагадил в тапки и готовится сознаваться.
— Сима, помнишь ту лужу? Где я эффектно провалился под аплодисменты толпы?
— Серфингист лужный, матершинник со стажем! Я потом твои перлы в интернете искала. Помню…
— А помнишь, как ты вышла из аптеки в зелёном халате? Как фея?
Сима краснеет, но улыбается.
— А помнишь, что я сказал потом? «Поздравляю! Лучший твой подарочек — это Я!»
— Марк, не начинай...
— Сима, я тогда шёл к другой. С дурацкими тюльпанами. А теперь... я хочу подарить тебе кое-что покрепче...
Сима смотрит на мои штаны, замирает и краснеет, как роза…
Что случилось дальше… И что этот циник Марк хочет от одинокой женщины с седьмым размером и необъятной душой, вы узнаете, прочитав историю…
— Марк, ты к чему клонишь? — Сима подозрительно щурится. — У тебя лицо, как у кота, который нагадил в тапки и готовится сознаваться.
— Сима, помнишь ту лужу? Где я эффектно провалился под аплодисменты толпы?
— Серфингист лужный, матершинник со стажем! Я потом твои перлы в интернете искала. Помню…
— А помнишь, как ты вышла из аптеки в зелёном халате? Как фея?
Сима краснеет, но улыбается.
— А помнишь, что я сказал потом? «Поздравляю! Лучший твой подарочек — это Я!»
— Марк, не начинай...
— Сима, я тогда шёл к другой. С дурацкими тюльпанами. А теперь... я хочу подарить тебе кое-что покрепче...
Сима смотрит на мои штаны, замирает и краснеет, как роза…
Что случилось дальше… И что этот циник Марк хочет от одинокой женщины с седьмым размером и необъятной душой, вы узнаете, прочитав историю…
Планировала сделать парочку красивых селфи для своего профиля в кабинете зама генерального, но неожиданное появление хозяина спутало все карты.
***
- Ягодкина! Какого чёрта?! – крик Глазова едва не доводит меня до инфаркта.
- Иннокентий Борисович, уже ухожу! Всё хорошо! Вот папка с отчётом, – свешиваю ноги со стола.
- Стоять, Ягодкина! То есть, сидеть на жопке ровно!
- Иннокентий Борисович, я приношу свои извинения и исчезаю из поля вашего зрения, как минимум, до понедельника.
Но Иннокеша ураганом с безумным взглядом налетает на меня, а в руках зама огромный букет алых роз.
- Ягодкина, всё потом объясню! – тихо рыкает на меня и властно впивается в мои губы.
***
- Ягодкина! Какого чёрта?! – крик Глазова едва не доводит меня до инфаркта.
- Иннокентий Борисович, уже ухожу! Всё хорошо! Вот папка с отчётом, – свешиваю ноги со стола.
- Стоять, Ягодкина! То есть, сидеть на жопке ровно!
- Иннокентий Борисович, я приношу свои извинения и исчезаю из поля вашего зрения, как минимум, до понедельника.
Но Иннокеша ураганом с безумным взглядом налетает на меня, а в руках зама огромный букет алых роз.
- Ягодкина, всё потом объясню! – тихо рыкает на меня и властно впивается в мои губы.
– Папа спит с моей учительницей по алгебре! Я застала их… – произносит дочь. – Он просил, чтобы я тебе не рассказывала. Даже денег дал. Но я не могу молчать.
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Прижимаю дочь к себе и начинаю плакать.
– Спасибо, что рассказала…
В комнате появляется свекровь. Эта женщина всегда недолюбливала меня. Сейчас на её лице застыло торжествующее выражение.
– Я же тебя предупреждала, что муж будет от тебя гулять. Говорила, что ты ему не подходишь. А ты верила, что у вас идеальный брак. Но я знала — когда-нибудь мой сынок найдёт себе достойную женщину. И я рада, что это произошло. В отличие от тебя, его любовница хотя бы не бесплодна.
Пятнадцать лет назад я вышла замуж за мужчину с маленькой дочерью.
Накануне нашей годовщины свекровь призналась, что её сын никогда не любил меня. Он женился на мне лишь потому, что его ребёнку нужна была нянька. Дочь выросла, и я стала не нужна предателю. Он завёл любовницу и втайне готовится к разводу.
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Прижимаю дочь к себе и начинаю плакать.
– Спасибо, что рассказала…
В комнате появляется свекровь. Эта женщина всегда недолюбливала меня. Сейчас на её лице застыло торжествующее выражение.
– Я же тебя предупреждала, что муж будет от тебя гулять. Говорила, что ты ему не подходишь. А ты верила, что у вас идеальный брак. Но я знала — когда-нибудь мой сынок найдёт себе достойную женщину. И я рада, что это произошло. В отличие от тебя, его любовница хотя бы не бесплодна.
Пятнадцать лет назад я вышла замуж за мужчину с маленькой дочерью.
Накануне нашей годовщины свекровь призналась, что её сын никогда не любил меня. Он женился на мне лишь потому, что его ребёнку нужна была нянька. Дочь выросла, и я стала не нужна предателю. Он завёл любовницу и втайне готовится к разводу.
Выберите полку для книги