Подборка книг по тегу: "взрослые герои"
— Вика, послушай. Ну, у всех бывают моменты слабости. Мы люди, мы не идеальны. Не воспринимай это так серьезно.
— Не воспринимать это серьезно?! — Я вскочила с дивана. — Она пишет тебе «любимый», ты называешь ее солнышком. Вы обсуждаете, как быстрее избавиться от меня, потому что я уже бесполезна! Ты знаешь, что это такое — услышать от человека, с которым ты прожила двадцать лет, что ты старая и пустая?
Дмитрий сначала отвел взгляд, а потом посмотрел мне прямо в глаза. Его лицо изменилось. Стало холодным, отстраненным. Жестоким.
— Ты сама виновата, — резко оборвал он мой крик.
— Я виновата? — растерялась я.
— Конечно! Посмотри на себя, Вика, — добавил он, скривившись. — Уставшая, худая, вечно в деловых костюмах, вечно занята. Где твой былой блеск? Твоя энергия?
— Не воспринимать это серьезно?! — Я вскочила с дивана. — Она пишет тебе «любимый», ты называешь ее солнышком. Вы обсуждаете, как быстрее избавиться от меня, потому что я уже бесполезна! Ты знаешь, что это такое — услышать от человека, с которым ты прожила двадцать лет, что ты старая и пустая?
Дмитрий сначала отвел взгляд, а потом посмотрел мне прямо в глаза. Его лицо изменилось. Стало холодным, отстраненным. Жестоким.
— Ты сама виновата, — резко оборвал он мой крик.
— Я виновата? — растерялась я.
— Конечно! Посмотри на себя, Вика, — добавил он, скривившись. — Уставшая, худая, вечно в деловых костюмах, вечно занята. Где твой былой блеск? Твоя энергия?
ТОЛЬКО СЕЙЧАС САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Это лучший подарок, который только можно получить в свой День рождения, — мой муж с восхищением шепчет в трубку.
Я застыла. В руках красивая коробочка, внутри которой лежат эксклюзивные часы с индивидуальной гравировкой. О таких мечтал Владислав.
Так вот же он — лучший подарок. В моих руках. Тогда о чем шепчется мой муж и кого благодарит?
Прислушиваюсь. Сердце гулко стучит.
— Я в таком восторге, ты продлила мою жизнь... Ребенок! Поверить не могу! — следующие слова мужа заставляют участиться сердцебиению. В висках стучит. Ребенок? Какой ребенок? — Любимая, это будет наш секрет, — эти слова мужа окончательно выбивают почву из-под ног.
Рукой хватаюсь за стену, голова кружится. Перед глазами всё плывёт, к горлу подкатывает тошнота.
— Любимая, ты даже не представляешь, как я тебе благодарен, — его голос звучит непривычно мягко. — Мой будущий наследник!
— Это лучший подарок, который только можно получить в свой День рождения, — мой муж с восхищением шепчет в трубку.
Я застыла. В руках красивая коробочка, внутри которой лежат эксклюзивные часы с индивидуальной гравировкой. О таких мечтал Владислав.
Так вот же он — лучший подарок. В моих руках. Тогда о чем шепчется мой муж и кого благодарит?
Прислушиваюсь. Сердце гулко стучит.
— Я в таком восторге, ты продлила мою жизнь... Ребенок! Поверить не могу! — следующие слова мужа заставляют участиться сердцебиению. В висках стучит. Ребенок? Какой ребенок? — Любимая, это будет наш секрет, — эти слова мужа окончательно выбивают почву из-под ног.
Рукой хватаюсь за стену, голова кружится. Перед глазами всё плывёт, к горлу подкатывает тошнота.
— Любимая, ты даже не представляешь, как я тебе благодарен, — его голос звучит непривычно мягко. — Мой будущий наследник!
– Ты врал мне! Строил из себя примерного мужа, а сам бегал к другой!
– Не драматизируй, – холодно перебивает. – Да, я изменил. Да, у меня есть другая. И что?
– И что?! Ты слышишь себя? У нас дочь, дом, мы вместе тридцать лет!
– И что? Я устал от тебя. Устал от бытовухи, вечных разговоров о том, что нужно сделать, купить, починить. Да и сама ты для меня уже как часть интерьера. Я давно не вижу в тебе женщину.
– Можешь вот так спокойно вычеркнуть меня из жизни?
– Да, что мне мешает? Дочь уже взрослая, меня ничего не держит, – его равнодушию нет предела. – Когда ты познакомишься с моей новой любовью, то поймешь, чего мне не хватало всё это время!
Взрослая дочь, внуки, большой дом и тридцать лет, как я думала, крепкого брака!
Сегодня я случайно услышала разговор за соседним столом, обсуждали свадьбу и развод!
Говорившего я узнала сразу – мой муж.
Он был не один, а со своей «новой любовью»! С ними также была и наша дочь, она поддерживала отца!
– Не драматизируй, – холодно перебивает. – Да, я изменил. Да, у меня есть другая. И что?
– И что?! Ты слышишь себя? У нас дочь, дом, мы вместе тридцать лет!
– И что? Я устал от тебя. Устал от бытовухи, вечных разговоров о том, что нужно сделать, купить, починить. Да и сама ты для меня уже как часть интерьера. Я давно не вижу в тебе женщину.
– Можешь вот так спокойно вычеркнуть меня из жизни?
– Да, что мне мешает? Дочь уже взрослая, меня ничего не держит, – его равнодушию нет предела. – Когда ты познакомишься с моей новой любовью, то поймешь, чего мне не хватало всё это время!
Взрослая дочь, внуки, большой дом и тридцать лет, как я думала, крепкого брака!
Сегодня я случайно услышала разговор за соседним столом, обсуждали свадьбу и развод!
Говорившего я узнала сразу – мой муж.
Он был не один, а со своей «новой любовью»! С ними также была и наша дочь, она поддерживала отца!
— Ты уже не молода, а у меня есть потребности. И женщины тоже есть, — убивает муж.
— Если я тебя не устраиваю, смени старую жену на новую, — предлагаю с достоинством.
— Сдать в трейд-ин? Да тебя никто не заберёт, — выплёвывает тот, на кого я потратила двадцать лет жизни.
Мерзко от этого. Но хуже то, что наш разговор слышат. Мой личный кошмар – Сева – ухмыляется и идёт к нам с юной даже для него спутницей.
— Меняю вашу старую жену на свою новую подружку, — заявляет он.
Глеб округляет глаза, явно не ожидая, что кто-то вмешается.
— Котик! — шепчет “подружка”, но Сева не обращает на неё внимания.
— Не волнуйтесь, я ей доплачу, и она забудет о том, что пять минут назад её смущал ваш возраст. Наталья Андреевна, пойдёмте.
Худший из мужчин протягивает мне руку.
Надо бы ему отказать, но хочется показать мужу, что на меня обращают внимание. Более того, мужчины младше.
— Если я тебя не устраиваю, смени старую жену на новую, — предлагаю с достоинством.
— Сдать в трейд-ин? Да тебя никто не заберёт, — выплёвывает тот, на кого я потратила двадцать лет жизни.
Мерзко от этого. Но хуже то, что наш разговор слышат. Мой личный кошмар – Сева – ухмыляется и идёт к нам с юной даже для него спутницей.
— Меняю вашу старую жену на свою новую подружку, — заявляет он.
Глеб округляет глаза, явно не ожидая, что кто-то вмешается.
— Котик! — шепчет “подружка”, но Сева не обращает на неё внимания.
— Не волнуйтесь, я ей доплачу, и она забудет о том, что пять минут назад её смущал ваш возраст. Наталья Андреевна, пойдёмте.
Худший из мужчин протягивает мне руку.
Надо бы ему отказать, но хочется показать мужу, что на меня обращают внимание. Более того, мужчины младше.
– Что-то случилось?
Лера стала еще бледнее, она отвела взгляд, и я заметила, что в ее глазах блеснули слезы.
– Это касается вашего мужа.
А он тут при чем?
– Дмитрия? – переспросила я, не понимая, почему она упомянула его.
– Я… – Лера тяжело вздохнула. – Я больше не могу молчать. Я пыталась. Но он… он обещал, что сам вам все расскажет. И не сдержал слово.
Я выпрямилась, и у меня кольнуло в груди.
Мысленно я начала перебирать возможные проблемы.
Муж помогает мне с бухгалтерией. Может что-то напутал, и теперь нас ждут проблемы с налоговой?
Вот только этого мне не хватало.
– Что ты хочешь сказать, Лера? Кассовый разрыв? Или декретные не так посчитаны?
Она замялась, затем положила ладони на стол и сжала кулаки.
– Ребенок… которого я жду… он от вашего мужа. От Дмитрия.
Лера стала еще бледнее, она отвела взгляд, и я заметила, что в ее глазах блеснули слезы.
– Это касается вашего мужа.
А он тут при чем?
– Дмитрия? – переспросила я, не понимая, почему она упомянула его.
– Я… – Лера тяжело вздохнула. – Я больше не могу молчать. Я пыталась. Но он… он обещал, что сам вам все расскажет. И не сдержал слово.
Я выпрямилась, и у меня кольнуло в груди.
Мысленно я начала перебирать возможные проблемы.
Муж помогает мне с бухгалтерией. Может что-то напутал, и теперь нас ждут проблемы с налоговой?
Вот только этого мне не хватало.
– Что ты хочешь сказать, Лера? Кассовый разрыв? Или декретные не так посчитаны?
Она замялась, затем положила ладони на стол и сжала кулаки.
– Ребенок… которого я жду… он от вашего мужа. От Дмитрия.
В деловых кругах нашего города его все называют Питбуль. Думаю, никому объяснять не надо, как он ведет свой бизнес, имея такое прозвище.
И надо же было мне заключить с ним контракт?! Теперь у меня проблемы. Настолько большие, что я запросто могу потерять свой бизнес.
Впрочем, я далеко не невинная овечка. Острые зубки и характер стервы тоже имею в наличии.
Так что, Питбуль, поживем и увидим… поддаешься ли ты дрессировке?
******
- Изоляция в вашем кабинете хорошая? – неожиданно для меня интересуется равнодушно Тимофеев, продолжая идти ко мне.
- Да уж получше, чем ваши, Федор Викторович, пиарщики, - не могу удержаться от «шпильки» в адрес его команды.
Тоже встаю на ноги. Прислонившись пятой точкой к столу, скрещиваю руки на груди и с замиранием сердца жду его приближения.
Похоже, меня сейчас раскатают.
Ну, или закатают. В бетон.
ДОБАВЛЕН БОНУС
И надо же было мне заключить с ним контракт?! Теперь у меня проблемы. Настолько большие, что я запросто могу потерять свой бизнес.
Впрочем, я далеко не невинная овечка. Острые зубки и характер стервы тоже имею в наличии.
Так что, Питбуль, поживем и увидим… поддаешься ли ты дрессировке?
******
- Изоляция в вашем кабинете хорошая? – неожиданно для меня интересуется равнодушно Тимофеев, продолжая идти ко мне.
- Да уж получше, чем ваши, Федор Викторович, пиарщики, - не могу удержаться от «шпильки» в адрес его команды.
Тоже встаю на ноги. Прислонившись пятой точкой к столу, скрещиваю руки на груди и с замиранием сердца жду его приближения.
Похоже, меня сейчас раскатают.
Ну, или закатают. В бетон.
ДОБАВЛЕН БОНУС
— Это та Марина… которая с тобой работает? — медленно произносит сын, включая запись моего видеорегистратора, который я забыл почистить. — Ты изменяешь маме, отец?
— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.
— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?
— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?
В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…
— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…
— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.
— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?
Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…
— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.
— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?
— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?
В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…
— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…
— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.
— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?
Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…
Сын ставит сумку на тумбочку, смотрит на нас и спрашивает:
– Что случилось?
– Сын, – задушевно начинает муж. – Твоя мама просто переутомилась, давай поговорим с тобой, как мужчина с мужчиной…
Медлить нельзя. Поэтому произношу коротко и чётко:
– Катя тебе изменяет. С твоим отцом.
Муж изменил с невестой нашего сына и прикарманил деньги из бизнеса.
Но я не буду плакать. Предатель этого не заслуживает.
Я буду мстить.
– Что случилось?
– Сын, – задушевно начинает муж. – Твоя мама просто переутомилась, давай поговорим с тобой, как мужчина с мужчиной…
Медлить нельзя. Поэтому произношу коротко и чётко:
– Катя тебе изменяет. С твоим отцом.
Муж изменил с невестой нашего сына и прикарманил деньги из бизнеса.
Но я не буду плакать. Предатель этого не заслуживает.
Я буду мстить.
— Я тебя в разводе не обижу, — ласково прошептал муж, а у меня кровь в жилах застыла. — Я тебя обеспечу всем и детей, конечно, не оставлю.
Дима прошелся вдоль стола и вздохнул.
— Ты не волнуйся, развод пройдет хорошо. Ты же моя жена, а не девка подзаборная. Всем чем хочешь обеспечу. Отцу твоему машину поменяю. И сам вообще с родителями поговорю…
— Дим… — шепнула я. — Мы больше двадцати лет вместе…
— Да, столько лет душа в душу… — усмехнулся муж. — Но я хочу другую…
Двадцать лет и двое детей.
Развод тихий и от этого более ужасающий.
Родители отводили глаза.
А я кричала по ночам от боли.
Но выжила и спустя год встретилась со своим кошмаром на свадьбе сына.
— Все еще одинока? — усмехнулся бывший муж, прижимая к себе молодую блондинку.
Беременную.
— Не переживай, хочешь я и тебе ребенка сделаю. Будем все вместе малышей растить.
Дима прошелся вдоль стола и вздохнул.
— Ты не волнуйся, развод пройдет хорошо. Ты же моя жена, а не девка подзаборная. Всем чем хочешь обеспечу. Отцу твоему машину поменяю. И сам вообще с родителями поговорю…
— Дим… — шепнула я. — Мы больше двадцати лет вместе…
— Да, столько лет душа в душу… — усмехнулся муж. — Но я хочу другую…
Двадцать лет и двое детей.
Развод тихий и от этого более ужасающий.
Родители отводили глаза.
А я кричала по ночам от боли.
Но выжила и спустя год встретилась со своим кошмаром на свадьбе сына.
— Все еще одинока? — усмехнулся бывший муж, прижимая к себе молодую блондинку.
Беременную.
— Не переживай, хочешь я и тебе ребенка сделаю. Будем все вместе малышей растить.
– Нам надо развестись.
Голос мужа холодный и полный презрения. Я же стою ни жива ни мертва.
– Как долго ты мне изменяешь?! – задаю вопрос севшим голосом. Муж качает головой, дергает за галстук, при этом его глаза безотрывно следят за мной.
– Не тот вопрос задаешь, Валь, – отвечает устало.
– А какой правильно задать?! - вновь спрашиваю совсем тихо.
– Надо спрашивать: «Почему?» – муж иронично отвечает, выгибая бровь.
Боль оглушает, и я, словно безвольная кукла, спрашиваю ровно то, что хочет Петр:
– Почему нам надо развестись, Хворостовский?!
– Потому что… моя любовница беременна…
Спустя двадцать лет брака муж завел другую семью, а я развелась, так и не сказав, что вновь беременна. Только однажды муж вновь появляется в моей жизни и требует второй шанс…
Голос мужа холодный и полный презрения. Я же стою ни жива ни мертва.
– Как долго ты мне изменяешь?! – задаю вопрос севшим голосом. Муж качает головой, дергает за галстук, при этом его глаза безотрывно следят за мной.
– Не тот вопрос задаешь, Валь, – отвечает устало.
– А какой правильно задать?! - вновь спрашиваю совсем тихо.
– Надо спрашивать: «Почему?» – муж иронично отвечает, выгибая бровь.
Боль оглушает, и я, словно безвольная кукла, спрашиваю ровно то, что хочет Петр:
– Почему нам надо развестись, Хворостовский?!
– Потому что… моя любовница беременна…
Спустя двадцать лет брака муж завел другую семью, а я развелась, так и не сказав, что вновь беременна. Только однажды муж вновь появляется в моей жизни и требует второй шанс…
Выберите полку для книги