Подборка книг по тегу: "взрослые герои"
Три друга. Три взрослых, богатых, красивых и не обделенных женским вниманием мужчины: Герберт, Павел и Александр. Из разных слоев общества, с разными судьбами и целями, но с одинаковым стремлением встать крепко на ноги. Их дружба зародилась в армии и прошла испытание временем, ибо нет ничего крепче армейского братства. Они не думали об этом, они это знали.
Только вот все ли трое это знали? Так ли уж крепка оказалась армейская дружба? Какое испытание не прошел один из них? Испытание любовью, деньгами или семейным счастьем?
Аглая Карпатская и Анжела Ветрова. У них нет ничего общего. Они не подруги, и никогда не были ими, но их судьбы оказываются тесно переплетены.
Снежная королева и знойный цветок. Женщина с аналитическим складом ума и хозяйка сети магазинов. Одна холодна, неприступна и так же одинока. Вторая имеет мужа и дочь.
Чем занимается одинокими вечерами Аглая? Что скрывает от всех? Что случилось в ее жизни такого, что заставило ее стать Снежной королевой?
Только вот все ли трое это знали? Так ли уж крепка оказалась армейская дружба? Какое испытание не прошел один из них? Испытание любовью, деньгами или семейным счастьем?
Аглая Карпатская и Анжела Ветрова. У них нет ничего общего. Они не подруги, и никогда не были ими, но их судьбы оказываются тесно переплетены.
Снежная королева и знойный цветок. Женщина с аналитическим складом ума и хозяйка сети магазинов. Одна холодна, неприступна и так же одинока. Вторая имеет мужа и дочь.
Чем занимается одинокими вечерами Аглая? Что скрывает от всех? Что случилось в ее жизни такого, что заставило ее стать Снежной королевой?
Зажмуриваюсь.
Да ну! Быть того не может!
Открываю глаза. Стоит. Посередине моей прихожей.
Сама любовница моего мужа. Собственной персоной.
Скромно улыбается.
Одета так, словно собиралась в пансионат благородных девиц на вступительные экзамены - волосы в косе, на лице ни следа косметики. Джинсы, свитерок под горло.
И куда только подевались платья - трусы, которые она носила в офисе у Кости? И шпильки где? Ах, неудобно в деревне в них, наверное. Да ещё по снегу.
-Ульяна, а что это за молодой человек у тебя в гостях?
Костя, наконец, замечает Стаса. Замирает с Катюшей на руках. Смотрит с ревнивым прищуром.
Вот новости! Он ещё меня допрашивать будет!
-Нет, Костя, про молодого человека позже. Сначала ответь мне, что эта... женщина делает в моём доме?
-Лиана приехала, чтобы объяснить тебе, как всё было на самом деле.
-Увольте меня от этих подробностей. Я примерно представляю себе этот процесс...
Да ну! Быть того не может!
Открываю глаза. Стоит. Посередине моей прихожей.
Сама любовница моего мужа. Собственной персоной.
Скромно улыбается.
Одета так, словно собиралась в пансионат благородных девиц на вступительные экзамены - волосы в косе, на лице ни следа косметики. Джинсы, свитерок под горло.
И куда только подевались платья - трусы, которые она носила в офисе у Кости? И шпильки где? Ах, неудобно в деревне в них, наверное. Да ещё по снегу.
-Ульяна, а что это за молодой человек у тебя в гостях?
Костя, наконец, замечает Стаса. Замирает с Катюшей на руках. Смотрит с ревнивым прищуром.
Вот новости! Он ещё меня допрашивать будет!
-Нет, Костя, про молодого человека позже. Сначала ответь мне, что эта... женщина делает в моём доме?
-Лиана приехала, чтобы объяснить тебе, как всё было на самом деле.
-Увольте меня от этих подробностей. Я примерно представляю себе этот процесс...
- От счастья слезы? – говорю мужу ехидно. – А что, у тебя, считай, вторая молодость начинается. Пеленки, памперсы, колики. Счастье!
Устраивать скандал с битьем посуды нет сил.
- Ир, я так не хотел… не могу потерять тебя… Люблю тебя. И дети… Как я им в глаза смотреть буду? - шепчет муж и смотрит на меня так, словно я волшебница.
Махну сейчас волшебной палочкой – и все вернётся в прежнее русло. Его беременная любовница исчезнет, а наша жизнь станет прежней.
Но так не бывает. Ничего прежним уже не будет. Нам по пятьдесят, я думала, мы всю жизнь проживем вместе, а муж в это время пыхтел над созданием новой жизни.
***
Мы были женаты тридцать лет, я всю себя отдала семье, но выяснилось, что муж меня предал, а взрослые дети не понимают из-за чего я хочу развестись с их отцом. Что ж, хватит. Пора пожить для себя!
Устраивать скандал с битьем посуды нет сил.
- Ир, я так не хотел… не могу потерять тебя… Люблю тебя. И дети… Как я им в глаза смотреть буду? - шепчет муж и смотрит на меня так, словно я волшебница.
Махну сейчас волшебной палочкой – и все вернётся в прежнее русло. Его беременная любовница исчезнет, а наша жизнь станет прежней.
Но так не бывает. Ничего прежним уже не будет. Нам по пятьдесят, я думала, мы всю жизнь проживем вместе, а муж в это время пыхтел над созданием новой жизни.
***
Мы были женаты тридцать лет, я всю себя отдала семье, но выяснилось, что муж меня предал, а взрослые дети не понимают из-за чего я хочу развестись с их отцом. Что ж, хватит. Пора пожить для себя!
“Любимый, спасибо за чудесный вечер и прекрасный браслет. Жду не дождусь нашей следующей встречи. Твоя принцесса.”
Когда я читаю это сообщение на смарт-часах мужа, мой мир переворачивается.
- Получается, ты правда мне изменяешь, - выдавливаю я из себя и слышу, как дрожит мой голос.
- Давно. - Илья проводит рукой по лицу и смотрит на меня так, будто я чертовски его утомила.
- Почему? - спрашиваю, и в глазах скапливаются слезы. - Мы же… мы же через столькое прошли. У нас двое детей. Наконец наступила стабильность, а ты…
- Видишь, Лера, - произносит он, глядя на меня со смесью отвращения и жалости, - все изменилось, а ты нет. Так и осталась скучной канцелярской крысой, которая только и знает три позы в постели при выключенном свете и под одеялом. А я еще молод, Лера, чтобы пренебрегать своими потребностями.
Меня предала вся семья. Дети поддержали мужа. Мать считает, что я сама виновата в том, что позволила ему так себя вести. Я осталась одна. С разбитым сердцем.
Когда я читаю это сообщение на смарт-часах мужа, мой мир переворачивается.
- Получается, ты правда мне изменяешь, - выдавливаю я из себя и слышу, как дрожит мой голос.
- Давно. - Илья проводит рукой по лицу и смотрит на меня так, будто я чертовски его утомила.
- Почему? - спрашиваю, и в глазах скапливаются слезы. - Мы же… мы же через столькое прошли. У нас двое детей. Наконец наступила стабильность, а ты…
- Видишь, Лера, - произносит он, глядя на меня со смесью отвращения и жалости, - все изменилось, а ты нет. Так и осталась скучной канцелярской крысой, которая только и знает три позы в постели при выключенном свете и под одеялом. А я еще молод, Лера, чтобы пренебрегать своими потребностями.
Меня предала вся семья. Дети поддержали мужа. Мать считает, что я сама виновата в том, что позволила ему так себя вести. Я осталась одна. С разбитым сердцем.
– Что за бред? – Дания берет себя в руки и задирает подбородок. – Тебе, наверное, что–то почудилось во всей этой...коме. Как я и Давид можем встречаться? Так только свиньи поступают.
– А вы и есть…свиньи, сестра, – я слаба, ранена, забинтована, мой ребенок…но я не дура. Не идиотка, в конце концов.
– Любимая, – начинает масляно Давид и желает подойти ко мне.
Я дергаюсь, и он замирает на месте. Больничная палата для нас обоих капкан...
– А вы и есть…свиньи, сестра, – я слаба, ранена, забинтована, мой ребенок…но я не дура. Не идиотка, в конце концов.
– Любимая, – начинает масляно Давид и желает подойти ко мне.
Я дергаюсь, и он замирает на месте. Больничная палата для нас обоих капкан...
— Стёп… — позвала я беспомощно, не имея сил поверить в то, что видела.
— Спит он, — откликнулась вместо моего даже не шевельнувшегося мужа голая девица рядом с ним. — Утомился.
Сказала и собственнически потрепала Степку по голове. Он же, словно бы в ответ, вздохнул удовлетворенно и потерся щекой о подушку. Навалилась усталость, которая придавила к земле, размазала, лишая воли к сопротивлению. Да и смысл устраивать скандал с наглой девкой, разлегшийся в моей постели, если все это уже ничего не изменит?
— Ну чего уставилась? — «ободрила» любовница мужа. — Ловить тебе здесь нечего. На развод, надеюсь, сама додумаешься, как подать. А нет, так спросишь подружек — таких же старых убогих кляч, как ты, от которых успешные мужья тоже к нормальным женщинам ушли.
— Спит он, — откликнулась вместо моего даже не шевельнувшегося мужа голая девица рядом с ним. — Утомился.
Сказала и собственнически потрепала Степку по голове. Он же, словно бы в ответ, вздохнул удовлетворенно и потерся щекой о подушку. Навалилась усталость, которая придавила к земле, размазала, лишая воли к сопротивлению. Да и смысл устраивать скандал с наглой девкой, разлегшийся в моей постели, если все это уже ничего не изменит?
— Ну чего уставилась? — «ободрила» любовница мужа. — Ловить тебе здесь нечего. На развод, надеюсь, сама додумаешься, как подать. А нет, так спросишь подружек — таких же старых убогих кляч, как ты, от которых успешные мужья тоже к нормальным женщинам ушли.
— Слишком мягко? — спросил он, водя пальцем по её животу, рисуя круги.
— Нет, — прошептала она. — Идеально.
Но в её голове уже начинали звенеть мысли. Как будто внутри распахнулась дверь, за которой — что-то новое. Нежданное. И неизбежное.
***
После тяжёлых разводов они искали лёгкость — и нашли друг друга. Алёна и Миша не боятся экспериментов: БДСМ, жмж, шибари, фантазии о мжм... Что, если желания окажутся глубже, чем кажется?
— Нет, — прошептала она. — Идеально.
Но в её голове уже начинали звенеть мысли. Как будто внутри распахнулась дверь, за которой — что-то новое. Нежданное. И неизбежное.
***
После тяжёлых разводов они искали лёгкость — и нашли друг друга. Алёна и Миша не боятся экспериментов: БДСМ, жмж, шибари, фантазии о мжм... Что, если желания окажутся глубже, чем кажется?
— Вы холодная и злая! — верещит девка, которую я только что застукала на своем муже. — Вениамину Павловичу нужен кто-то добрый. Вы гасите его огонь! Это из-за вас у него творческий кризис! Если бы не вы, он бы давно написал шедевр!
— Если бы не я, он бы давно спился и пошел по миру, — закатываю глаза и стараюсь не смотреть на ее едва прикрытое простыней тело.
Муж, о отличие от своей любовницы, не такой смелый. Натягивает на себя штаны и жалко оправдывается:
— Это не то что ты подумала, милая. Мы с Дашенькой обсуждали мою книгу и потом…
— Ты случайно на нее упал? — подсказываю.
— Я его Муза, между прочим, — заявляет она настолько торжественно, что едва не роняет простыню. — Рядом с ним должна быть я, а не вы!
— Да забирай на здоровье, — пожимаю плечами. — Только не жалуйся потом. Муж, знаешь ли, товар невозвратный. Обмену не подлежит!
— Если бы не я, он бы давно спился и пошел по миру, — закатываю глаза и стараюсь не смотреть на ее едва прикрытое простыней тело.
Муж, о отличие от своей любовницы, не такой смелый. Натягивает на себя штаны и жалко оправдывается:
— Это не то что ты подумала, милая. Мы с Дашенькой обсуждали мою книгу и потом…
— Ты случайно на нее упал? — подсказываю.
— Я его Муза, между прочим, — заявляет она настолько торжественно, что едва не роняет простыню. — Рядом с ним должна быть я, а не вы!
— Да забирай на здоровье, — пожимаю плечами. — Только не жалуйся потом. Муж, знаешь ли, товар невозвратный. Обмену не подлежит!
❤️ЛОВИТЕ МИН.ЦЕНУ ТОЛЬКО СЕГОДНЯ❤️
Я сделала шаг вперёд, достала телефон и включила запись.
— Милая, — пропела я ядовито, — больше страсти и огня. Дениска, ты тоже старайся сильнее. Понимаю возраст и всё такое, но раз уж взял мяч…то сам знаешь, соответствуй.
Он дёрнулся, резко обернулся ко мне.
— Чёрт… Ты дура, что ли?! Камеру убери! — заорал он, отвлекаясь от Соньки.
Девчонка взвизгнула, поджала ноги, пытаясь прикрыться руками.
— Ой, что случилось, Сонечка? — я медленно подошла, держа телефон прямо перед собой. — Помаши ручкой на камеру. Думаю, маме твоей будет интересно посмотреть, какое тут кино снимали. А отцу — так тем более.
Соня захныкала, Денис, выругавшись, попытался схватить меня за руку, но я увернулась.
— Ты больная Полина? Удали это! Давай поговорим нормально… — начал он, но я уже не слушала.
— В суде поговорим, Денис. Продолжайте!
Я выключила запись, улыбнулась и вышла, оставляя их в дерьме, которое они сами развели.
Я сделала шаг вперёд, достала телефон и включила запись.
— Милая, — пропела я ядовито, — больше страсти и огня. Дениска, ты тоже старайся сильнее. Понимаю возраст и всё такое, но раз уж взял мяч…то сам знаешь, соответствуй.
Он дёрнулся, резко обернулся ко мне.
— Чёрт… Ты дура, что ли?! Камеру убери! — заорал он, отвлекаясь от Соньки.
Девчонка взвизгнула, поджала ноги, пытаясь прикрыться руками.
— Ой, что случилось, Сонечка? — я медленно подошла, держа телефон прямо перед собой. — Помаши ручкой на камеру. Думаю, маме твоей будет интересно посмотреть, какое тут кино снимали. А отцу — так тем более.
Соня захныкала, Денис, выругавшись, попытался схватить меня за руку, но я увернулась.
— Ты больная Полина? Удали это! Давай поговорим нормально… — начал он, но я уже не слушала.
— В суде поговорим, Денис. Продолжайте!
Я выключила запись, улыбнулась и вышла, оставляя их в дерьме, которое они сами развели.
— Так хочешь его спасти, что готова лечь под меня? — цинично усмехаюсь. — Надо же, какая любовь!
— Я его жена, Ворон, — с вызовом смотрит в глаза.
— А могла стать моей, — внутренности покрываются льдом.
— Могла, — шипит, прожигая взглядом. — Если бы ты появился в ЗАГСе, а не трусливо сбежал.
— Я дал тебе выбор, Ира! — во мне кипит едва контролируемая ярость.
— Выбор?! — ее взгляд темнеет, а губы презрительно кривятся. — Я его сделала.
***
Спустя столько лет я чувствую, как искрит между нами воздух, как лупит по ребрам мое сердце. И она это чувствует. Мы не остыли друг к другу, просто наша любовь трансформировалась во взаимную ненависть. Пощады не будет никому.
— Я его жена, Ворон, — с вызовом смотрит в глаза.
— А могла стать моей, — внутренности покрываются льдом.
— Могла, — шипит, прожигая взглядом. — Если бы ты появился в ЗАГСе, а не трусливо сбежал.
— Я дал тебе выбор, Ира! — во мне кипит едва контролируемая ярость.
— Выбор?! — ее взгляд темнеет, а губы презрительно кривятся. — Я его сделала.
***
Спустя столько лет я чувствую, как искрит между нами воздух, как лупит по ребрам мое сердце. И она это чувствует. Мы не остыли друг к другу, просто наша любовь трансформировалась во взаимную ненависть. Пощады не будет никому.
Выберите полку для книги