Подборка книг по тегу: "взрослые герои"
- Сегодня у меня есть одна важная новость, - объявляет муж, поднимаясь с бокалом шампанского из-за стола.
Я смотрю на него с улыбкой, любуясь так же, как и двадцать пять лет назад. И тоже готовлюсь сказать свою новость, но наедине.
- Мы с Надей разводимся, - продолжает Глеб.
От шока перехватывает дыхание. Гости, собравшиеся на годовщину нашей свадьбы, недоуменно перешептываются.
- Да, мы с тобой разводимся, Надя. Я хочу, чтобы все об этом знали, - обращается ко мне муж, и надежда на то, что это шутка, исчезает.
На праздновании серебряного юбилея свадьбы муж заявил, что хочет со мной развестись. Теперь мне нужно как-то жить дальше - одной, без стабильной работы и с малышом под сердцем.
А еще - с сокрушительной новостью, которая меня едва не убила. Муж уходит к молоденькой девочке по имени Лоли.
И их познакомил с определенной целью… наш взрослый сын.
Я смотрю на него с улыбкой, любуясь так же, как и двадцать пять лет назад. И тоже готовлюсь сказать свою новость, но наедине.
- Мы с Надей разводимся, - продолжает Глеб.
От шока перехватывает дыхание. Гости, собравшиеся на годовщину нашей свадьбы, недоуменно перешептываются.
- Да, мы с тобой разводимся, Надя. Я хочу, чтобы все об этом знали, - обращается ко мне муж, и надежда на то, что это шутка, исчезает.
На праздновании серебряного юбилея свадьбы муж заявил, что хочет со мной развестись. Теперь мне нужно как-то жить дальше - одной, без стабильной работы и с малышом под сердцем.
А еще - с сокрушительной новостью, которая меня едва не убила. Муж уходит к молоденькой девочке по имени Лоли.
И их познакомил с определенной целью… наш взрослый сын.
- От счастья слезы? – говорю мужу ехидно. – А что, у тебя, считай, вторая молодость начинается. Пеленки, памперсы, колики. Счастье!
Устраивать скандал с битьем посуды нет сил.
- Ир, я так не хотел… не могу потерять тебя… Люблю тебя. И дети… Как я им в глаза смотреть буду? - шепчет муж и смотрит на меня так, словно я волшебница.
Махну сейчас волшебной палочкой – и все вернётся в прежнее русло. Его беременная любовница исчезнет, а наша жизнь станет прежней.
Но так не бывает. Ничего прежним уже не будет. Нам по пятьдесят, я думала, мы всю жизнь проживем вместе, а муж в это время пыхтел над созданием новой жизни.
***
Мы были женаты тридцать лет, я всю себя отдала семье, но выяснилось, что муж меня предал, а взрослые дети не понимают из-за чего я хочу развестись с их отцом. Что ж, хватит. Пора пожить для себя!
Устраивать скандал с битьем посуды нет сил.
- Ир, я так не хотел… не могу потерять тебя… Люблю тебя. И дети… Как я им в глаза смотреть буду? - шепчет муж и смотрит на меня так, словно я волшебница.
Махну сейчас волшебной палочкой – и все вернётся в прежнее русло. Его беременная любовница исчезнет, а наша жизнь станет прежней.
Но так не бывает. Ничего прежним уже не будет. Нам по пятьдесят, я думала, мы всю жизнь проживем вместе, а муж в это время пыхтел над созданием новой жизни.
***
Мы были женаты тридцать лет, я всю себя отдала семье, но выяснилось, что муж меня предал, а взрослые дети не понимают из-за чего я хочу развестись с их отцом. Что ж, хватит. Пора пожить для себя!
Больше двадцати лет в браке...взрослая дочь... и тут я вижу своего Ваню в спальне. Храпит сладко в позе звёздочки.
- Вань?
Зову его надрывным голосом. Ему хоть бы хны. Крепко спит. Зато из нашей ванны выходит маленькая стройная девчушка, ровесница нашей доченьки.
- Ой, а вы кто? Сестра Ванечки, да? - Трет кудрявые волосы моим полотенцем, мило улыбается. - Давно хотела с вами познакомиться.
А я сжимаю кулаки до боли и...
- Вань?
Зову его надрывным голосом. Ему хоть бы хны. Крепко спит. Зато из нашей ванны выходит маленькая стройная девчушка, ровесница нашей доченьки.
- Ой, а вы кто? Сестра Ванечки, да? - Трет кудрявые волосы моим полотенцем, мило улыбается. - Давно хотела с вами познакомиться.
А я сжимаю кулаки до боли и...
– Что за бред? – Дания берет себя в руки и задирает подбородок. – Тебе, наверное, что–то почудилось во всей этой...коме. Как я и Давид можем встречаться? Так только свиньи поступают.
– А вы и есть…свиньи, сестра, – я слаба, ранена, забинтована, мой ребенок…но я не дура. Не идиотка, в конце концов.
– Любимая, – начинает масляно Давид и желает подойти ко мне.
Я дергаюсь, и он замирает на месте. Больничная палата для нас обоих капкан...
– А вы и есть…свиньи, сестра, – я слаба, ранена, забинтована, мой ребенок…но я не дура. Не идиотка, в конце концов.
– Любимая, – начинает масляно Давид и желает подойти ко мне.
Я дергаюсь, и он замирает на месте. Больничная палата для нас обоих капкан...
- Да? - торопливо ответила на звонок Вика, в надежде успеть закончить разговор до прихода очередного клиента.
-...
- Вас не слышно. Алло?
- Виктория? - тихо поинтересовался нежный женский голос.
- Да, это я, - сказала Вика открыв свой блокнот, чтобы посмотреть свободные окошки для вероятно новой клиентки.
- Нам с Вами нужно поговорить, - немного сбила Вику с толку девушка. - Давайте встретимся сегодня или завтра вечером.
- Не понимаю.... Скажите так, что Вы хотели, - Вика сама не поняла, почему занервничала.
- Это не телефонный разговор. Я работаю с Вячеславом в одной организации и... Давайте встретимся.
- Х-хорошо. Сегодня в семь у входа в парк Горького удобно? - дрожащим голосом спросила Вика.
- Да, буду, - коротко ответила девушка и повесила трубку, а Вика медленно села на стул и в попытке успокоиться сделала несколько глубоких вдохов, прикрыв глаза. Не помогло. Вика догадывалась, что ее ждет, но пыталась заглушить зарождающуюся панику, внушая себе, что всё хорошо. Хорошо ж
-...
- Вас не слышно. Алло?
- Виктория? - тихо поинтересовался нежный женский голос.
- Да, это я, - сказала Вика открыв свой блокнот, чтобы посмотреть свободные окошки для вероятно новой клиентки.
- Нам с Вами нужно поговорить, - немного сбила Вику с толку девушка. - Давайте встретимся сегодня или завтра вечером.
- Не понимаю.... Скажите так, что Вы хотели, - Вика сама не поняла, почему занервничала.
- Это не телефонный разговор. Я работаю с Вячеславом в одной организации и... Давайте встретимся.
- Х-хорошо. Сегодня в семь у входа в парк Горького удобно? - дрожащим голосом спросила Вика.
- Да, буду, - коротко ответила девушка и повесила трубку, а Вика медленно села на стул и в попытке успокоиться сделала несколько глубоких вдохов, прикрыв глаза. Не помогло. Вика догадывалась, что ее ждет, но пыталась заглушить зарождающуюся панику, внушая себе, что всё хорошо. Хорошо ж
Думала ли я, когда соглашалась на брак по расчету, во что выльется эта затея? Мы с восточным красавцем просто хотели адекватно подойти к созданию семьи! В нашем-то возрасте. О разнице менталитетов и веселой бытовушке речь не шла! Да и любовь в контракте прописана не была...
В голубоватом свете бассейна нашего дома муж и молодая девица целуются с той страстью, которой у нас с ним не было уже... не помню сколько.
– Это Елена, моя жена, – представляет меня Сергей равнодушным тоном, словно я случайная знакомая.
– А, понятно, – девица даже не пытается прикрыться, явно чувствует себя раскрепощенно. – Я Виолетта.
Она говорит со мной так, будто это я лишняя в собственном доме. А когда я пытаюсь защитить свой брак, муж называет меня истеричкой и защищает свою любовницу.
– Может быть, стоит дать нам поговорить наедине, – наконец произносит Сергей.
– Конечно, солнышко, – мурлычет она и целует его на прощание. – Я буду ждать тебя наверху.
Наверху. В нашей спальне. В нашей постели.
Двенадцать лет верности против одной ночи предательства. И я уже знаю, кто победит в этой схватке.
– Это Елена, моя жена, – представляет меня Сергей равнодушным тоном, словно я случайная знакомая.
– А, понятно, – девица даже не пытается прикрыться, явно чувствует себя раскрепощенно. – Я Виолетта.
Она говорит со мной так, будто это я лишняя в собственном доме. А когда я пытаюсь защитить свой брак, муж называет меня истеричкой и защищает свою любовницу.
– Может быть, стоит дать нам поговорить наедине, – наконец произносит Сергей.
– Конечно, солнышко, – мурлычет она и целует его на прощание. – Я буду ждать тебя наверху.
Наверху. В нашей спальне. В нашей постели.
Двенадцать лет верности против одной ночи предательства. И я уже знаю, кто победит в этой схватке.
– К вам снегурочка пришла и подарки принесла! – горланит звонко девица, которой я только что открываю дверь. – Позовите всех детишек, я вручу им ворох книжек!!!
– Вы, наверное, ошиблись, – запинаюсь я, нервно заправляя прядь волос за ухо. – У нас с мужем нет маленьких детей. И внуков пока тоже нет.
– Нет‑нет, я как раз по адресу, – она качает головой, и её белая коса мягко колышется. – Позовите Андрюшу, пожалуйста.
Я замираю. Андрюшу? Моего мужа? В груди что‑то мгновенно обрывается.
– А вы кто ему? – спрашиваю я, и мой голос звучит глухо, будто из глубокой пещеры.
Снегурка смотрит на меня прямо, без тени смущения или сарказма.
– Я его любовница. Света Смирнова. Мы встречаемся уже год.
– Вы, наверное, ошиблись, – запинаюсь я, нервно заправляя прядь волос за ухо. – У нас с мужем нет маленьких детей. И внуков пока тоже нет.
– Нет‑нет, я как раз по адресу, – она качает головой, и её белая коса мягко колышется. – Позовите Андрюшу, пожалуйста.
Я замираю. Андрюшу? Моего мужа? В груди что‑то мгновенно обрывается.
– А вы кто ему? – спрашиваю я, и мой голос звучит глухо, будто из глубокой пещеры.
Снегурка смотрит на меня прямо, без тени смущения или сарказма.
– Я его любовница. Света Смирнова. Мы встречаемся уже год.
Дверь номера распахивается, летит прямо на меня. Испуганно замираю, прижимаюсь к стене.
Выбегает девушка в банном халате, а следом мой муж.
— Пусти, ха-ха, не пойду, ха-ха…
Это голос моей подружки.
Но как?
Почему?
— Поймал! Иди ко мне, сладкая!
Димка хватает ее за талию, забрасывает на плечо и скрывается в номере.
Я судорожно втягиваю воздух, а вдоха нет, спазмом сжато горло. Сползаю по стене на пол, и с первым глотком кислорода из груди вырывается стон:
— Сволочи! Предатели! Я вас ни за что не прощу!
Выбегает девушка в банном халате, а следом мой муж.
— Пусти, ха-ха, не пойду, ха-ха…
Это голос моей подружки.
Но как?
Почему?
— Поймал! Иди ко мне, сладкая!
Димка хватает ее за талию, забрасывает на плечо и скрывается в номере.
Я судорожно втягиваю воздух, а вдоха нет, спазмом сжато горло. Сползаю по стене на пол, и с первым глотком кислорода из груди вырывается стон:
— Сволочи! Предатели! Я вас ни за что не прощу!
В деловых кругах нашего города его все называют Питбуль. Думаю, никому объяснять не надо, как он ведет свой бизнес, имея такое прозвище.
И надо же было мне заключить с ним контракт?! Теперь у меня проблемы. Настолько большие, что я запросто могу потерять свой бизнес.
Впрочем, я далеко не невинная овечка. Острые зубки и характер стервы тоже имею в наличии.
Так что, Питбуль, поживем и увидим… поддаешься ли ты дрессировке?
******
- Изоляция в вашем кабинете хорошая? – неожиданно для меня интересуется равнодушно Тимофеев, продолжая идти ко мне.
- Да уж получше, чем ваши, Федор Викторович, пиарщики, - не могу удержаться от «шпильки» в адрес его команды.
Тоже встаю на ноги. Прислонившись пятой точкой к столу, скрещиваю руки на груди и с замиранием сердца жду его приближения.
Похоже, меня сейчас раскатают.
Ну, или закатают. В бетон.
ДОБАВЛЕН БОНУС
И надо же было мне заключить с ним контракт?! Теперь у меня проблемы. Настолько большие, что я запросто могу потерять свой бизнес.
Впрочем, я далеко не невинная овечка. Острые зубки и характер стервы тоже имею в наличии.
Так что, Питбуль, поживем и увидим… поддаешься ли ты дрессировке?
******
- Изоляция в вашем кабинете хорошая? – неожиданно для меня интересуется равнодушно Тимофеев, продолжая идти ко мне.
- Да уж получше, чем ваши, Федор Викторович, пиарщики, - не могу удержаться от «шпильки» в адрес его команды.
Тоже встаю на ноги. Прислонившись пятой точкой к столу, скрещиваю руки на груди и с замиранием сердца жду его приближения.
Похоже, меня сейчас раскатают.
Ну, или закатают. В бетон.
ДОБАВЛЕН БОНУС
Выберите полку для книги