Книги по тегу «взрослые герои»: ""
– Эта девка не от меня беременна! Я сделаю ДНК-тест. Не мой это ребенок! - рычит муж, пойманный с поличным.
- Ты мне изменил! Предал! Как ты мог, Сергей?! Как ты мог? Сказал бы, что уходишь к молодой! Что детей хочешь! Что бесплодная сорокалетняя жена тебе не нужна! Сказал бы честно, в конце концов!
– Ты. Моя. Жена. На этом точка.
– Не буду я этого терпеть, понял, Королев?! На развод подам!
– Только попробуй, – подрывается муж и буквально вдавливает меня в стену, – развода не будет!
Смотрю в глаза мужа и улыбаюсь сквозь слезы:
- Ошибаешься, дорогой мой. Без штанов тебя оставлю! Предательства этого не прощу!
Толкаю Сергея, и в этот самый момент тест на беременность падает на пол, привлекая взгляд моего мужа, который в шоке спрашивает:
– Это что?!
- Ты мне изменил! Предал! Как ты мог, Сергей?! Как ты мог? Сказал бы, что уходишь к молодой! Что детей хочешь! Что бесплодная сорокалетняя жена тебе не нужна! Сказал бы честно, в конце концов!
– Ты. Моя. Жена. На этом точка.
– Не буду я этого терпеть, понял, Королев?! На развод подам!
– Только попробуй, – подрывается муж и буквально вдавливает меня в стену, – развода не будет!
Смотрю в глаза мужа и улыбаюсь сквозь слезы:
- Ошибаешься, дорогой мой. Без штанов тебя оставлю! Предательства этого не прощу!
Толкаю Сергея, и в этот самый момент тест на беременность падает на пол, привлекая взгляд моего мужа, который в шоке спрашивает:
– Это что?!
— Ты, что ли, на должность зама претендуешь? — поинтересовался мой главный конкурент.
— А что? Завидно? — скрестив руки на груди, фыркнула я.
— Давай по-хорошему. Умерь свой пыл и непомерное эго. Уступи дорогу дяде Назару.
— С чего это вдруг? — нахмурилась я, а этот нахал усмехнулся.
— Ты — неликвид, а на такой должности нужен перспективный кадр, — пожав плечами, пояснил он, а я начала закипать.
— Да ладно? — протянула и, смерив его скептическим взглядом, спросила: — Это ты-то бесценный кадр? Ты старше меня года на два.
— Это другое… Я мужчина в полном расцвете сил и…
— А пропеллер не жмёт?
Нет счастья в жизни личной? Не беда, буду строить карьеру! — так я думала и упорно шла к цели.
На носу повышение, а на повестке дня наглый конкурент, пытающийся меня ужалить при каждом удобном случае. Всё бы ничего, если бы не моя оплошность, из-за которой он решил, что имеет надо мной власть.
Сам виноват! Мстить буду больно, но аккуратно. Окручу и подставлю. И пусть потом не жалуется.
— А что? Завидно? — скрестив руки на груди, фыркнула я.
— Давай по-хорошему. Умерь свой пыл и непомерное эго. Уступи дорогу дяде Назару.
— С чего это вдруг? — нахмурилась я, а этот нахал усмехнулся.
— Ты — неликвид, а на такой должности нужен перспективный кадр, — пожав плечами, пояснил он, а я начала закипать.
— Да ладно? — протянула и, смерив его скептическим взглядом, спросила: — Это ты-то бесценный кадр? Ты старше меня года на два.
— Это другое… Я мужчина в полном расцвете сил и…
— А пропеллер не жмёт?
Нет счастья в жизни личной? Не беда, буду строить карьеру! — так я думала и упорно шла к цели.
На носу повышение, а на повестке дня наглый конкурент, пытающийся меня ужалить при каждом удобном случае. Всё бы ничего, если бы не моя оплошность, из-за которой он решил, что имеет надо мной власть.
Сам виноват! Мстить буду больно, но аккуратно. Окручу и подставлю. И пусть потом не жалуется.
Дверь распахивается, и передо мной возникает та студенточка, которую муж подвозил утром к университету.
Стоит в коротком тонком платьице, подчёркивающем каждый изгиб тела.
По лицу девушки проносится тень узнавания, но губы противоречиво произносят:
— Кто вы?
— Жена Гордея, — бросаю в ответ.
От моих слов на её ангельском личике проступает почти хищное торжество.
— Как вы нас нашли? — в голосе ни капли страха, только колючий привкус насмешки.
— Неважно, — мой голос звучит глухо, а в голове молотом бьёт одно слово: «нас».
Уголок её губ едва заметно ползёт вверх, когда она добавляет:
— Лучше бы не приходили. Вам же хуже…
Из квартиры доносятся мужские, до дрожи знакомые шаги.
Девица с притворной беспомощностью изображает попытку прикрыть дверь.
Но я с чрезмерной силой, которой сама не ожидала, распахиваю её и переступаю порог...
Стоит в коротком тонком платьице, подчёркивающем каждый изгиб тела.
По лицу девушки проносится тень узнавания, но губы противоречиво произносят:
— Кто вы?
— Жена Гордея, — бросаю в ответ.
От моих слов на её ангельском личике проступает почти хищное торжество.
— Как вы нас нашли? — в голосе ни капли страха, только колючий привкус насмешки.
— Неважно, — мой голос звучит глухо, а в голове молотом бьёт одно слово: «нас».
Уголок её губ едва заметно ползёт вверх, когда она добавляет:
— Лучше бы не приходили. Вам же хуже…
Из квартиры доносятся мужские, до дрожи знакомые шаги.
Девица с притворной беспомощностью изображает попытку прикрыть дверь.
Но я с чрезмерной силой, которой сама не ожидала, распахиваю её и переступаю порог...
Каждому из нас хочется верить, что он незаменим! Незаменим в семье, в кругу друзей, на работе...
Но что делать, когда тебе вот так прямо дают понять, что таких, как ты, на улицах, образно говоря, как грязи? Что ты чувствуешь, когда тебя сначала в качестве жены с лёгкостью заменили. А потом, когда ты, оправившись от "личного", кажется, стала необходимым винтиком на работе, тебе и в офисе с лёгкостью заявляют: "Не нравится? Так уходи!"...
Обидно, больно, крайне неприятно! И с если с мужем всё получилось неотвратимо-банально, то и за предателя-мужа, и за все обиды, должен ответить хоть кто-то! И почему этим человеком не может стать теперь уже почти бывший босс?
Тем более, эта эгоистичная скотина более, чем заслужила! Тем более, что внутри всё горит от его равнодушного скотства!!!
Что ж... значит, уходить? Ладно! Уговорили! Я уйду!..
Но что делать, когда тебе вот так прямо дают понять, что таких, как ты, на улицах, образно говоря, как грязи? Что ты чувствуешь, когда тебя сначала в качестве жены с лёгкостью заменили. А потом, когда ты, оправившись от "личного", кажется, стала необходимым винтиком на работе, тебе и в офисе с лёгкостью заявляют: "Не нравится? Так уходи!"...
Обидно, больно, крайне неприятно! И с если с мужем всё получилось неотвратимо-банально, то и за предателя-мужа, и за все обиды, должен ответить хоть кто-то! И почему этим человеком не может стать теперь уже почти бывший босс?
Тем более, эта эгоистичная скотина более, чем заслужила! Тем более, что внутри всё горит от его равнодушного скотства!!!
Что ж... значит, уходить? Ладно! Уговорили! Я уйду!..
❤️ЛОВИТЕ МИН.ЦЕНУ ТОЛЬКО СЕГОДНЯ❤️
Я сделала шаг вперёд, достала телефон и включила запись.
— Милая, — пропела я ядовито, — больше страсти и огня. Дениска, ты тоже старайся сильнее. Понимаю возраст и всё такое, но раз уж взял мяч…то сам знаешь, соответствуй.
Он дёрнулся, резко обернулся ко мне.
— Чёрт… Ты дура, что ли?! Камеру убери! — заорал он, отвлекаясь от Соньки.
Девчонка взвизгнула, поджала ноги, пытаясь прикрыться руками.
— Ой, что случилось, Сонечка? — я медленно подошла, держа телефон прямо перед собой. — Помаши ручкой на камеру. Думаю, маме твоей будет интересно посмотреть, какое тут кино снимали. А отцу — так тем более.
Соня захныкала, Денис, выругавшись, попытался схватить меня за руку, но я увернулась.
— Ты больная Полина? Удали это! Давай поговорим нормально… — начал он, но я уже не слушала.
— В суде поговорим, Денис. Продолжайте!
Я выключила запись, улыбнулась и вышла, оставляя их в дерьме, которое они сами развели.
Я сделала шаг вперёд, достала телефон и включила запись.
— Милая, — пропела я ядовито, — больше страсти и огня. Дениска, ты тоже старайся сильнее. Понимаю возраст и всё такое, но раз уж взял мяч…то сам знаешь, соответствуй.
Он дёрнулся, резко обернулся ко мне.
— Чёрт… Ты дура, что ли?! Камеру убери! — заорал он, отвлекаясь от Соньки.
Девчонка взвизгнула, поджала ноги, пытаясь прикрыться руками.
— Ой, что случилось, Сонечка? — я медленно подошла, держа телефон прямо перед собой. — Помаши ручкой на камеру. Думаю, маме твоей будет интересно посмотреть, какое тут кино снимали. А отцу — так тем более.
Соня захныкала, Денис, выругавшись, попытался схватить меня за руку, но я увернулась.
— Ты больная Полина? Удали это! Давай поговорим нормально… — начал он, но я уже не слушала.
— В суде поговорим, Денис. Продолжайте!
Я выключила запись, улыбнулась и вышла, оставляя их в дерьме, которое они сами развели.
– Да, Петя – сын вашего мужа!
– Допустим, – сухо. – Почему я должна вам верить? Мало ли, кто на кого похож.
– Арс говорил, что вы холодная, – отзывается Глория. – Фригидная. Но чтобы настолько… Вы можете притворяться мудрой женой, но Арс вас не любит! Мы с Петей – его настоящая семья. Арс – тонкая натура. Ему нужна женщина, которая будет его вдохновлять. А вы – старая кляча! Вам на пенсию пора. Арс с вами только из-за денег!
Я не выдерживаю и смеюсь:
– Милая, ты же в курсе, что это – мои деньги?
Тридцать пять лет брака, и вот ко мне приходит любовница моего мужа с пятилетним сыном. От моего мужа.
Вся жизнь оборачивается ложью, когда я узнаю об измене и том, что все эти годы муж меня просто обворовывал!
Но я не буду рвать на себе волосы.
У предателя седина в бороду? Получит месть в ребро!
– Допустим, – сухо. – Почему я должна вам верить? Мало ли, кто на кого похож.
– Арс говорил, что вы холодная, – отзывается Глория. – Фригидная. Но чтобы настолько… Вы можете притворяться мудрой женой, но Арс вас не любит! Мы с Петей – его настоящая семья. Арс – тонкая натура. Ему нужна женщина, которая будет его вдохновлять. А вы – старая кляча! Вам на пенсию пора. Арс с вами только из-за денег!
Я не выдерживаю и смеюсь:
– Милая, ты же в курсе, что это – мои деньги?
Тридцать пять лет брака, и вот ко мне приходит любовница моего мужа с пятилетним сыном. От моего мужа.
Вся жизнь оборачивается ложью, когда я узнаю об измене и том, что все эти годы муж меня просто обворовывал!
Но я не буду рвать на себе волосы.
У предателя седина в бороду? Получит месть в ребро!
— Как ты могла?! Мы дружили семьями! Все праздники вместе... А твоя дочь... — у меня пересыхает в горле.
— А моя дочь тоже достойна быть счастливой!
— Но не с моим мужем!
— Вик. Ну ты же сама говорила, что Милана очень красивая. Вся в меня! — лицемерно ухмыляется Светка. — Вот Демид и не устоял.
— Твоя дочуня тоже не особо сопротивлялась!
— А чего сопротивляться? — искренне не понимает Светка. — Демид — мужчина солидный, богатый, обеспеченный. Рано или поздно он всё равно бы завёл любовницу. Так пусть будет с Миланой. Не чужие же друг другу.
Света запрокинула голову и засмеялась. Да так противно, что мне захотелось сильно треснуть её клатчем.
— Вот уж не думала, что ты мечтала сделать из дочери гулящую девку! — резко прерываю её смех. — Какая же ты мать после этого?! Гнилая и протухшая!
— Я самая лучшая мать! — взвизгнула Светка и приблизилась опасно ко мне. — И я хочу, чтобы Милана ни в чём не нуждалась. Отдыхала на Мальдивах и носила колье как у тебя!
— А моя дочь тоже достойна быть счастливой!
— Но не с моим мужем!
— Вик. Ну ты же сама говорила, что Милана очень красивая. Вся в меня! — лицемерно ухмыляется Светка. — Вот Демид и не устоял.
— Твоя дочуня тоже не особо сопротивлялась!
— А чего сопротивляться? — искренне не понимает Светка. — Демид — мужчина солидный, богатый, обеспеченный. Рано или поздно он всё равно бы завёл любовницу. Так пусть будет с Миланой. Не чужие же друг другу.
Света запрокинула голову и засмеялась. Да так противно, что мне захотелось сильно треснуть её клатчем.
— Вот уж не думала, что ты мечтала сделать из дочери гулящую девку! — резко прерываю её смех. — Какая же ты мать после этого?! Гнилая и протухшая!
— Я самая лучшая мать! — взвизгнула Светка и приблизилась опасно ко мне. — И я хочу, чтобы Милана ни в чём не нуждалась. Отдыхала на Мальдивах и носила колье как у тебя!
Мой двенадцатилетний брак закончился подписью в суде. А новая жизнь началась с предложения переспать с лучшим другом.
Я — Ева Ратнер, гинеколог и руководитель женского центра. Артём Крамер — хирург, которому я доверяю уже семнадцать лет. Мы взрослые люди, поэтому сразу устанавливаем правила: никаких свиданий, ночёвок, ревности и разговоров о чувствах. Только взаимное желание. Что может пойти не так?
Всё.
Совет клиники включает нас обоих в борьбу за кресло медицинского директора. Теперь днём мы конкуренты, ночью — любовники, а утром снова делаем вид, что нашей дружбе и карьере ничего не угрожает.
Но правила одно за другим перестают работать. И скоро мне придётся решить, чего я боюсь сильнее: проиграть должность, потерять лучшего друга или признать, что это давно уже не просто секс.
Я — Ева Ратнер, гинеколог и руководитель женского центра. Артём Крамер — хирург, которому я доверяю уже семнадцать лет. Мы взрослые люди, поэтому сразу устанавливаем правила: никаких свиданий, ночёвок, ревности и разговоров о чувствах. Только взаимное желание. Что может пойти не так?
Всё.
Совет клиники включает нас обоих в борьбу за кресло медицинского директора. Теперь днём мы конкуренты, ночью — любовники, а утром снова делаем вид, что нашей дружбе и карьере ничего не угрожает.
Но правила одно за другим перестают работать. И скоро мне придётся решить, чего я боюсь сильнее: проиграть должность, потерять лучшего друга или признать, что это давно уже не просто секс.
— Ты уже не молода, а у меня есть потребности. И женщины тоже есть, — убивает муж.
— Если я тебя не устраиваю, смени старую жену на новую, — предлагаю с достоинством.
— Сдать в трейд-ин? Да тебя никто не заберёт, — выплёвывает тот, на кого я потратила двадцать лет жизни.
Мерзко от этого. Но хуже то, что наш разговор слышат. Мой личный кошмар – Сева – ухмыляется и идёт к нам с юной даже для него спутницей.
— Меняю вашу старую жену на свою новую подружку, — заявляет он.
Глеб округляет глаза, явно не ожидая, что кто-то вмешается.
— Котик! — шепчет “подружка”, но Сева не обращает на неё внимания.
— Не волнуйтесь, я ей доплачу, и она забудет о том, что пять минут назад её смущал ваш возраст. Наталья Андреевна, пойдёмте.
Худший из мужчин протягивает мне руку.
Надо бы ему отказать, но хочется показать мужу, что на меня обращают внимание. Более того, мужчины младше.
— Если я тебя не устраиваю, смени старую жену на новую, — предлагаю с достоинством.
— Сдать в трейд-ин? Да тебя никто не заберёт, — выплёвывает тот, на кого я потратила двадцать лет жизни.
Мерзко от этого. Но хуже то, что наш разговор слышат. Мой личный кошмар – Сева – ухмыляется и идёт к нам с юной даже для него спутницей.
— Меняю вашу старую жену на свою новую подружку, — заявляет он.
Глеб округляет глаза, явно не ожидая, что кто-то вмешается.
— Котик! — шепчет “подружка”, но Сева не обращает на неё внимания.
— Не волнуйтесь, я ей доплачу, и она забудет о том, что пять минут назад её смущал ваш возраст. Наталья Андреевна, пойдёмте.
Худший из мужчин протягивает мне руку.
Надо бы ему отказать, но хочется показать мужу, что на меня обращают внимание. Более того, мужчины младше.
— Потанцуем? — неожиданно предлагает Юра, протягивая мне руку.
— Что-то не хочется, — достаточно резко отвечаю я, отворачиваясь.
— Да брось, Люд, — настаивает Юра, — Один танец. Как в старые добрые времена. — Стесняешься? — муж по-дружески хлопает меня по плечу.
— Чего я должна стесняться? — знаю, что ничего хорошего не услышу. Смотрю на мужа с опаской.
— Ну как же, — усмехается муж, — раньше ты первая на танцполе была. А сейчас что? Возраст уже дает о себе знать.
— Юр, тебе тоже сегодня 50 лет, — зло напоминаю мужу.
Муж выходит на танцпол. Видно, что ему уже тяжело.
— Юра, может хватит? — я вижу, как по его вискам стекает пот, а дыхание становится всё тяжелее, когда он вернулся к столику. — Ты же себя до инфаркта доведёшь!
— Не учи меня жить! — выдыхает Юра . — Я еще и не такое могу!
— Не сомневаюсь! — взгляд снова останавливается на красном отпечатке помады на его воротнике.
— Что-то не хочется, — достаточно резко отвечаю я, отворачиваясь.
— Да брось, Люд, — настаивает Юра, — Один танец. Как в старые добрые времена. — Стесняешься? — муж по-дружески хлопает меня по плечу.
— Чего я должна стесняться? — знаю, что ничего хорошего не услышу. Смотрю на мужа с опаской.
— Ну как же, — усмехается муж, — раньше ты первая на танцполе была. А сейчас что? Возраст уже дает о себе знать.
— Юр, тебе тоже сегодня 50 лет, — зло напоминаю мужу.
Муж выходит на танцпол. Видно, что ему уже тяжело.
— Юра, может хватит? — я вижу, как по его вискам стекает пот, а дыхание становится всё тяжелее, когда он вернулся к столику. — Ты же себя до инфаркта доведёшь!
— Не учи меня жить! — выдыхает Юра . — Я еще и не такое могу!
— Не сомневаюсь! — взгляд снова останавливается на красном отпечатке помады на его воротнике.
Выберите полку для книги