Подборка книг по тегу: "лучший друг"
Дружба длиной в двадцать лет или слепая зона любви?
Алена Кушнир и Артём Князев были друзьями, сколько себя помнили. Общее детство, семейные посиделки, суровое взросление в спортивном интернате, а теперь и работа в хоккейном клубе «Дьяволы».
«Счастливчики…» – завистливо шептали им в спины.
Но у этой идеальной дружбы оказалась «слепая зона», из которой выбраться помог случай. Одна игра в «бутылочку»… Один неудачный фант и «слабо», на которое их взяли друзья. Всё это должно было стать шуткой! Но оказалось началом конца…
Дружба или отношения? Неловкость или безумное влечение? Любовь или привычка?
Они ещё не поняли, но сами загнали себя в капкан чувств. А оттуда не убежать…
— Никто не верит в нашу дружбу, Артём, — еле слышно прошептала я. — А после вчерашнего поцелуя в неё не верю даже я.
— И что же это?
— Привычка. Дурная привычка… Я всех мужиков сравниваю с тобой. А ты увяз в одноразовых связях. Мы портим друг другу жизнь! Это капкан!
Алена Кушнир и Артём Князев были друзьями, сколько себя помнили. Общее детство, семейные посиделки, суровое взросление в спортивном интернате, а теперь и работа в хоккейном клубе «Дьяволы».
«Счастливчики…» – завистливо шептали им в спины.
Но у этой идеальной дружбы оказалась «слепая зона», из которой выбраться помог случай. Одна игра в «бутылочку»… Один неудачный фант и «слабо», на которое их взяли друзья. Всё это должно было стать шуткой! Но оказалось началом конца…
Дружба или отношения? Неловкость или безумное влечение? Любовь или привычка?
Они ещё не поняли, но сами загнали себя в капкан чувств. А оттуда не убежать…
— Никто не верит в нашу дружбу, Артём, — еле слышно прошептала я. — А после вчерашнего поцелуя в неё не верю даже я.
— И что же это?
— Привычка. Дурная привычка… Я всех мужиков сравниваю с тобой. А ты увяз в одноразовых связях. Мы портим друг другу жизнь! Это капкан!
Мой папа тайно женился и тупо поставил меня перед фактом: у меня новая жена и мы будем жить все вместе. И вроде как и мачеха адекватная попалась и отец счастлив, и новый дом огромный и красивый... Вот только ко всему этому прилагается её сын. Мерзкое, и отвратительное чудовище, которое возомнило что лучшим подарком моему отцу и его матери будет превратить мою жизнь в ад!
— Господи, Егор, прикройся... — воплю на весь дом и одной рукой закрываю глаза, а второй примерно прикрываю то, что видеть не положено.
— Да чего ты там не видела? — через пальчики вижу очаровательную улыбку парня.
Аж в сердечке щемит!
— Ничего! И не собираюсь смотреть! — мелкими шажочками продвигаюсь в свою спальню. — Оденься, Егор, — испускаю стон отчаяния, а негодник для пущего эффекта руки на пояс ставит.
— Забей, мы же друзья, — боковым зрением ловлю движение, и Егор нагло оттесняет меня к стене.
— Вот именно! — раздражённо рявкаю и смотрю парню в глаза.
Подпирает меня своим спортивным телом. И ещё так вкусно пахнет от него.
Боже, я же не железная!
— Давай расширим границы нашей дружбы, — склоняется к моему ушко и горячо шепчет:
— До постели...
— Да чего ты там не видела? — через пальчики вижу очаровательную улыбку парня.
Аж в сердечке щемит!
— Ничего! И не собираюсь смотреть! — мелкими шажочками продвигаюсь в свою спальню. — Оденься, Егор, — испускаю стон отчаяния, а негодник для пущего эффекта руки на пояс ставит.
— Забей, мы же друзья, — боковым зрением ловлю движение, и Егор нагло оттесняет меня к стене.
— Вот именно! — раздражённо рявкаю и смотрю парню в глаза.
Подпирает меня своим спортивным телом. И ещё так вкусно пахнет от него.
Боже, я же не железная!
— Давай расширим границы нашей дружбы, — склоняется к моему ушко и горячо шепчет:
— До постели...
— Ты конченый! — вскрикиваю от безумного предложения, хотя внутри вся пылаю.
А в глубине души хочу-хочу-хочу!
— Да ладно? — голубоглазый черт так сексуально поднывает, продолжая подкатывать ко мне. — Мы знаем друг друга. И легко исполним запретные хотелки каждого из нас, — подталкивает меня бочком и шально лыбится.
— Ты просто помешанный и...
—... неудовлетворенный! Такой же, как и ты! И мы можем помочь друг другу, — гипнотически обводит большим пальцем мои губы. Крадет моё дыхания. И все мои сомнения.
А в глубине души хочу-хочу-хочу!
— Да ладно? — голубоглазый черт так сексуально поднывает, продолжая подкатывать ко мне. — Мы знаем друг друга. И легко исполним запретные хотелки каждого из нас, — подталкивает меня бочком и шально лыбится.
— Ты просто помешанный и...
—... неудовлетворенный! Такой же, как и ты! И мы можем помочь друг другу, — гипнотически обводит большим пальцем мои губы. Крадет моё дыхания. И все мои сомнения.
Я не хотела отмечать день рождения, но у моего лучшего друга оказались другие планы. Когда-то он был влюблён в меня, что чуть не разрушило нашу дружбу, но теперь-то что может пойти не так?
— Ты грязная.
— Ты сделал меня такой.
— Давай останемся друзьями.
— Отличная идея. Твой друг свободен сегодня вечером?
— ...
— Что молчишь? Друзья же делятся всем.
— Ты сделал меня такой.
— Давай останемся друзьями.
— Отличная идея. Твой друг свободен сегодня вечером?
— ...
— Что молчишь? Друзья же делятся всем.
Мой двенадцатилетний брак закончился подписью в суде. А новая жизнь началась с предложения переспать с лучшим другом.
Я — Ева Ратнер, гинеколог и руководитель женского центра. Артём Крамер — хирург, которому я доверяю уже семнадцать лет. Мы взрослые люди, поэтому сразу устанавливаем правила: никаких свиданий, ночёвок, ревности и разговоров о чувствах. Только взаимное желание. Что может пойти не так?
Всё.
Совет клиники включает нас обоих в борьбу за кресло медицинского директора. Теперь днём мы конкуренты, ночью — любовники, а утром снова делаем вид, что нашей дружбе и карьере ничего не угрожает.
Но правила одно за другим перестают работать. И скоро мне придётся решить, чего я боюсь сильнее: проиграть должность, потерять лучшего друга или признать, что это давно уже не просто секс.
Я — Ева Ратнер, гинеколог и руководитель женского центра. Артём Крамер — хирург, которому я доверяю уже семнадцать лет. Мы взрослые люди, поэтому сразу устанавливаем правила: никаких свиданий, ночёвок, ревности и разговоров о чувствах. Только взаимное желание. Что может пойти не так?
Всё.
Совет клиники включает нас обоих в борьбу за кресло медицинского директора. Теперь днём мы конкуренты, ночью — любовники, а утром снова делаем вид, что нашей дружбе и карьере ничего не угрожает.
Но правила одно за другим перестают работать. И скоро мне придётся решить, чего я боюсь сильнее: проиграть должность, потерять лучшего друга или признать, что это давно уже не просто секс.
Насколько плоха идея попросить друга лишить тебя невинности? Да на сто тысяч миллиардов, и плевать, что таких процентов нет! Но увы, я собираюсь сделать именно это. И ничто не меня не остановит. Разве что только...
- Перестань! – пытаюсь вырваться из его цепких объятий. – Я не хочу!
- Хочу я — этого достаточно, - чеканит Кирилл и пальцами впивается в мои плечи, впечатывая в стену.
Бежать, подальше бежать! – импульсом бьет в висках, но руки судорожно срывают с него пиджак, затем, дрожа от нетерпения, вырывают пуговицы на рубашке. Это наваждение, одержимость, безумие, которое сжирает нас двоих. Настоящий грех, который мы совершим по отношению к его лучшему другу и моему будущему мужу, если сейчас же не остановимся, но… как это сделать? Как унять сумасшедшую химию, которая бурлит между нами?
- Расслабься, - гортанно хрипит в мои ключицы, и земля уходит из-под ног.
- Хочу я — этого достаточно, - чеканит Кирилл и пальцами впивается в мои плечи, впечатывая в стену.
Бежать, подальше бежать! – импульсом бьет в висках, но руки судорожно срывают с него пиджак, затем, дрожа от нетерпения, вырывают пуговицы на рубашке. Это наваждение, одержимость, безумие, которое сжирает нас двоих. Настоящий грех, который мы совершим по отношению к его лучшему другу и моему будущему мужу, если сейчас же не остановимся, но… как это сделать? Как унять сумасшедшую химию, которая бурлит между нами?
- Расслабься, - гортанно хрипит в мои ключицы, и земля уходит из-под ног.
- Ого! Не хило! - Кирилл поднял тёмные брови. - А я не подойду? За определённую плату с твоей стороны?
- Всё шутишь? Тебе тридцать два, и ты очень успешен. Но по другим требованиям полностью в пролёте, увы! И ещё раз, увы!
- То есть, тебе жаль, что я никогда не был женат и, соответственно, рогат?
- Во-первых, не нужно ставить знак равенства между этими двумя понятиями, дорогой! Далеко не всегда носителем «украшения» на голове является супруг, тебе ли не знать! Ты же адвокат по семейным и наследственным делам. А во-вторых, я сожалею совсем о другом.
- Всё шутишь? Тебе тридцать два, и ты очень успешен. Но по другим требованиям полностью в пролёте, увы! И ещё раз, увы!
- То есть, тебе жаль, что я никогда не был женат и, соответственно, рогат?
- Во-первых, не нужно ставить знак равенства между этими двумя понятиями, дорогой! Далеко не всегда носителем «украшения» на голове является супруг, тебе ли не знать! Ты же адвокат по семейным и наследственным делам. А во-вторых, я сожалею совсем о другом.
Выберите полку для книги