Книги по тегу «восток»: ""
Анфиса — реставратор из Петербурга. У неё рыжие волосы, зелёные глаза и тело, которое называли «слишком». Но в Стамбуле, где полнота — это «берекет» (изобилие), она впервые чувствует себя красивой. Её цель — спасти византийскую фреску, спящую сто лет в подвале контрабандиста.
Четин — телохранитель пирата Мраморного моря. Его лицо пересечено шрамами, косоглазие осталось после пули в спецназе, а тело покрыто татуировками-килимами с именами семерых убитых родных. Он не верит в Бога, не ждёт любви и не прислуживает женщинам.
Они встречаются у кованых ворот особняка. Он смотрит на неё одним глазом прямо, вторым — в сторону. Она просит принести чай. Он приносит. И начинает ждать — каждый день, час за часом, впитывая запах её пионов и льняной рубашки.
Чай становится их языком. Взгляды — дольше. Касания — чаще. А когда ночной Балат подбрасывает ей грабителей с ножами, Четин убивает за неё, не думая. И говорит: «Ты моя. Ты ещё не знаешь. Но я знал с первой секунды».
Четин — телохранитель пирата Мраморного моря. Его лицо пересечено шрамами, косоглазие осталось после пули в спецназе, а тело покрыто татуировками-килимами с именами семерых убитых родных. Он не верит в Бога, не ждёт любви и не прислуживает женщинам.
Они встречаются у кованых ворот особняка. Он смотрит на неё одним глазом прямо, вторым — в сторону. Она просит принести чай. Он приносит. И начинает ждать — каждый день, час за часом, впитывая запах её пионов и льняной рубашки.
Чай становится их языком. Взгляды — дольше. Касания — чаще. А когда ночной Балат подбрасывает ей грабителей с ножами, Четин убивает за неё, не думая. И говорит: «Ты моя. Ты ещё не знаешь. Но я знал с первой секунды».
Ее предали, продали в публичный дом и оставили умирать. Спустя годы она возвращается молодой, заключив сделку с темными силами. Теперь ее цель — разрушить семью человека, который сломал ей жизнь.
Моя мечта открыть свой ресторан в Дубае обернулась катастрофой. Партнеры забрали все деньги и сбежали, оставив меня с огромным долгом. Теперь мне отчаянно нужна работа. Любая.
И я нанимаюсь в «Тадж аль-Таам» — самый пафосный ресторан города.
Его владелец, Амир Аль-Фахр — холодный, безжалостный тиран. Он даже не стал слушать мои оправдания и указал на дверь. Но внезапная диверсия на кухне перед важнейшим банкетом не оставила ему выбора. Ему нужны рабочие руки, а мне — деньги.
Меня уже предали однажды. Смогу ли я выжить, когда это сделает мужчина, которому я начала отдавать свое сердце?
И я нанимаюсь в «Тадж аль-Таам» — самый пафосный ресторан города.
Его владелец, Амир Аль-Фахр — холодный, безжалостный тиран. Он даже не стал слушать мои оправдания и указал на дверь. Но внезапная диверсия на кухне перед важнейшим банкетом не оставила ему выбора. Ему нужны рабочие руки, а мне — деньги.
Меня уже предали однажды. Смогу ли я выжить, когда это сделает мужчина, которому я начала отдавать свое сердце?
Графический роман.
Моя мечта открыть свой ресторан в Дубае обернулась катастрофой. Партнеры забрали все деньги и сбежали, оставив меня с огромным долгом. Теперь мне отчаянно нужна работа. Любая.
И я нанимаюсь в «Тадж аль-Таам» — самый пафосный ресторан города.
Его владелец, Амир Аль-Фахр — холодный, безжалостный тиран. Он даже не стал слушать мои оправдания и указал на дверь. Но внезапная диверсия на кухне перед важнейшим банкетом не оставила ему выбора. Ему нужны рабочие руки, а мне — деньги.
Меня уже предали однажды. Смогу ли я выжить, когда это сделает мужчина, которому я начала отдавать свое сердце?
Моя мечта открыть свой ресторан в Дубае обернулась катастрофой. Партнеры забрали все деньги и сбежали, оставив меня с огромным долгом. Теперь мне отчаянно нужна работа. Любая.
И я нанимаюсь в «Тадж аль-Таам» — самый пафосный ресторан города.
Его владелец, Амир Аль-Фахр — холодный, безжалостный тиран. Он даже не стал слушать мои оправдания и указал на дверь. Но внезапная диверсия на кухне перед важнейшим банкетом не оставила ему выбора. Ему нужны рабочие руки, а мне — деньги.
Меня уже предали однажды. Смогу ли я выжить, когда это сделает мужчина, которому я начала отдавать свое сердце?
— Меня нельзя отдать в счёт долга. Я — живой человек, — сказала я ему в первый вечер, глядя прямо в глаза.
А уже на следующий день сидела в самолёте, который уносил меня в чужую страну, где я не знаю ни единого слова, к мужчине, которого никогда не видела, и в жизнь, которая мне не принадлежит.
Он не кричал. Не угрожал. Не повышал голоса. Просто положил передо мной конверт, посмотрел спокойно и тихо сказал:
— Решение принимаете вы сами. Я вас ни к чему не принуждаю.
И в этом вся ужасная правда.
Потому что я действительно могу отказаться.
Вот только цена этого отказа — слишком высокая. А в его глазах уже плещется что-то такое, от чего у меня замирает сердце и предательски теплеет внизу живота…
А уже на следующий день сидела в самолёте, который уносил меня в чужую страну, где я не знаю ни единого слова, к мужчине, которого никогда не видела, и в жизнь, которая мне не принадлежит.
Он не кричал. Не угрожал. Не повышал голоса. Просто положил передо мной конверт, посмотрел спокойно и тихо сказал:
— Решение принимаете вы сами. Я вас ни к чему не принуждаю.
И в этом вся ужасная правда.
Потому что я действительно могу отказаться.
Вот только цена этого отказа — слишком высокая. А в его глазах уже плещется что-то такое, от чего у меня замирает сердце и предательски теплеет внизу живота…
Я прожила здесь уже месяц, как в ледяном плену.
А потом в поместье приехала делегация — и вместе с ней он. Тарик. Двоюродный брат Зайда.
Там, где Зайд — холод и камень, Тарик — тёплый смех и живые глаза. Он говорит на моём языке, шутит так, что я впервые за долгое время улыбаюсь по-настоящему. Он знает Заху Хадид и Ле Корбюзье, может часами говорить об архитектуре и при этом смотреть на меня так, будто я — самое интересное, что он видел в жизни.
С ним впервые за этот месяц я смогла глубоко вздохнуть. Слишком глубоко. Слишком легко.
Я целый месяц мёрзла. И теперь любое тепло заставляет меня вздрагивать — даже если оно может обжечь до костей. Я не знаю, где безопасность, а где ловушка. Не разбираю, где искренность, а где умелая игра.
Два брата. Два абсолютно разных мира.
И я стою между ними, с бьющимся сердцем, и понимаю: скоро мне придётся сделать выбор. Выбор, от которого зависит не только моя свобода… но и то, чьё сердце я заберу с собой — или чьё разобью.
А потом в поместье приехала делегация — и вместе с ней он. Тарик. Двоюродный брат Зайда.
Там, где Зайд — холод и камень, Тарик — тёплый смех и живые глаза. Он говорит на моём языке, шутит так, что я впервые за долгое время улыбаюсь по-настоящему. Он знает Заху Хадид и Ле Корбюзье, может часами говорить об архитектуре и при этом смотреть на меня так, будто я — самое интересное, что он видел в жизни.
С ним впервые за этот месяц я смогла глубоко вздохнуть. Слишком глубоко. Слишком легко.
Я целый месяц мёрзла. И теперь любое тепло заставляет меня вздрагивать — даже если оно может обжечь до костей. Я не знаю, где безопасность, а где ловушка. Не разбираю, где искренность, а где умелая игра.
Два брата. Два абсолютно разных мира.
И я стою между ними, с бьющимся сердцем, и понимаю: скоро мне придётся сделать выбор. Выбор, от которого зависит не только моя свобода… но и то, чьё сердце я заберу с собой — или чьё разобью.
Сегодня мы отправимся в путешествие по самым интересным и необычным обычаям Японии. Приготовьтесь узнать, почему здесь не дают чаевых, как правильно есть лапшу и что означает молчание в разговоре.
Японский этикет — это сложный танец уважения, скромности и заботы о комфорте окружающих. Для иностранца многие из этих правил могут показаться странными или даже непонятными. Но если присмотреться, за каждым жестом скрывается глубокая философия гармонии и взаимного уважения.
Японский этикет — это сложный танец уважения, скромности и заботы о комфорте окружающих. Для иностранца многие из этих правил могут показаться странными или даже непонятными. Но если присмотреться, за каждым жестом скрывается глубокая философия гармонии и взаимного уважения.
Закройте глаза. Сделайте глубокий вдох. Почувствуйте, как воздух наполняет ваши легкие, а выдох уносит с собой напряжение прошедшего дня. Представьте, что вы сидите в удобном кресле или лежите на мягком диване. Вам тепло, уютно и безопасно.
Эта аудиокнига создана для того, чтобы подарить вам отдых. В современном мире, полном шума и спешки, умение останавливаться и слушать становится редким искусством. Мы приглашаем вас замедлиться. Позвольте голосу рассказчика и звукам природы стать вашим проводником. Здесь нет дедлайнов, нет новостей, нет суеты. Есть только вы и мир во всем его многообразии.
Приготовьтесь. Наше первое направление ждет...
Эта аудиокнига создана для того, чтобы подарить вам отдых. В современном мире, полном шума и спешки, умение останавливаться и слушать становится редким искусством. Мы приглашаем вас замедлиться. Позвольте голосу рассказчика и звукам природы стать вашим проводником. Здесь нет дедлайнов, нет новостей, нет суеты. Есть только вы и мир во всем его многообразии.
Приготовьтесь. Наше первое направление ждет...
Япония — это архипелаг, расположенный на краю Азии, где встречаются холодные течения океана и теплое дыхание вулканов. История этой страны уникальна: веками она развивалась в изоляции, создавая неповторимую культуру, а затем стремительно открылась миру, став одной из ведущих держав современности.
Это история самураев и императоров, чайных церемоний и промышленных революций, древних храмов и небоскребов. Сегодня мы пройдем этот путь вместе, от мифических истоков до наших дней.
Приготовьтесь услышать эхо барабанов тайко и шелест страниц древних хроник.
Это история самураев и императоров, чайных церемоний и промышленных революций, древних храмов и небоскребов. Сегодня мы пройдем этот путь вместе, от мифических истоков до наших дней.
Приготовьтесь услышать эхо барабанов тайко и шелест страниц древних хроник.
Выберите полку для книги