Книги по тегу «дети»: ""
— Вы кто такие?
Оглядываю двух чумазых сорванцов, которых едва не снёс на просёлочной дороге.
— Мы Березовские! Из Березовки! — дружно выкрикивают малыши и одновременно показывают пальчиками куда-то в сторону. — Вон там живём! А ты наш папа? За нами приехал?!
Смотрят с такой надеждой. Аж сердце ёкает.
И глаза эти… до невозможности знакомые.
Будто смотрел в них сотни раз, только вот где?
— Никакой я вам не папа. И вообще…
Поворачиваюсь в ту сторону, куда они машут, и замираю.
На крыльце стоит женщина, о которой я мечтал забыть последние пять лет.
Женщина, которая однажды перевернула мою жизнь и исчезла без объяснений.
Теперь я точно знаю, чьи это глаза.
И кажется, моя спокойная жизнь закончилась.
Оглядываю двух чумазых сорванцов, которых едва не снёс на просёлочной дороге.
— Мы Березовские! Из Березовки! — дружно выкрикивают малыши и одновременно показывают пальчиками куда-то в сторону. — Вон там живём! А ты наш папа? За нами приехал?!
Смотрят с такой надеждой. Аж сердце ёкает.
И глаза эти… до невозможности знакомые.
Будто смотрел в них сотни раз, только вот где?
— Никакой я вам не папа. И вообще…
Поворачиваюсь в ту сторону, куда они машут, и замираю.
На крыльце стоит женщина, о которой я мечтал забыть последние пять лет.
Женщина, которая однажды перевернула мою жизнь и исчезла без объяснений.
Теперь я точно знаю, чьи это глаза.
И кажется, моя спокойная жизнь закончилась.
Нанять фиктивную невесту для детского сада? Легко! Главное – не влюбиться в нее по-настоящему.
Я думал, что самый сложный проект в моей жизни – небоскреб. Оказалось – роль идеального жениха для чужой, слишком жизнерадостной девушки. У нее на счетах долги, у меня на руках – две дочки, мечтающие о маме. Контракт был простым: притворяться семьей, получить деньги, разбежаться.
План был идеальным и безупречным. Пока в него не вмешались детские утренники, падающие блинчики и одно неловкое падение с объятиями...
Я думал, что самый сложный проект в моей жизни – небоскреб. Оказалось – роль идеального жениха для чужой, слишком жизнерадостной девушки. У нее на счетах долги, у меня на руках – две дочки, мечтающие о маме. Контракт был простым: притворяться семьей, получить деньги, разбежаться.
План был идеальным и безупречным. Пока в него не вмешались детские утренники, падающие блинчики и одно неловкое падение с объятиями...
Мой муж предал меня. Бросил, отказался, а все из-за того, что я так и не родила ему наследника. Потом привел в дом другую женщину, у которой есть все шансы сделать то, чего я сделать не смогла. А меня… меня дорогой муж сослал в место, которое должно стать его последней насмешкой над моей женской бедой. Но ничего, я справлюсь, я не сломаюсь. Нельзя сдаться тогда, когда в королевстве бушует переворот, а на руках у меня малыш, мальчик, дракон. Нужно быть сильной хотя бы ради него.
______________________
– Почему?
– Ты сама знаешь, – он словно играет со мной, заставляя сказать все за него.
– Говори, – шиплю в ответ.
– Только в истинных парах рождаются сыновья-драконы, – поясняет мне Рейден вполне очевидный факт. – Только за двенадцать лет я не увидел ни сыновей-драконов, ни дочерей.
В книге есть:
* властный дракон
* интриги
* дети
* ХЭ
______________________
– Почему?
– Ты сама знаешь, – он словно играет со мной, заставляя сказать все за него.
– Говори, – шиплю в ответ.
– Только в истинных парах рождаются сыновья-драконы, – поясняет мне Рейден вполне очевидный факт. – Только за двенадцать лет я не увидел ни сыновей-драконов, ни дочерей.
В книге есть:
* властный дракон
* интриги
* дети
* ХЭ
❤️🤍❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🤍❤️
— Сколько ему лет? — спрашивает тот, кто пять лет назад променял меня на другую.
Смотрю в зеркало заднего вида.
В глаза, которые когда-то любила больше жизни.
В глаза человека, который даже не подозревает, что каждое утро его сын спрашивает о папе, а я вынуждена врать, что он скоро вернётся.
— Четыре, — отвечаю, чувствуя, как рушится мой тщательно построенный мир.
Он молчит. Смотрит на пустое детское кресло. Потом снова на меня.
Пять лет я жила без него, убеждая, что прошлое забыто. Но теперь Егор Ларионов снова здесь.
И он явно не собирается исчезать из нашей жизни снова.
— Сколько ему лет? — спрашивает тот, кто пять лет назад променял меня на другую.
Смотрю в зеркало заднего вида.
В глаза, которые когда-то любила больше жизни.
В глаза человека, который даже не подозревает, что каждое утро его сын спрашивает о папе, а я вынуждена врать, что он скоро вернётся.
— Четыре, — отвечаю, чувствуя, как рушится мой тщательно построенный мир.
Он молчит. Смотрит на пустое детское кресло. Потом снова на меня.
Пять лет я жила без него, убеждая, что прошлое забыто. Но теперь Егор Ларионов снова здесь.
И он явно не собирается исчезать из нашей жизни снова.
🩵🤍🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩵🤍🩵 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🩵🤍🩵
— Мам, кто этот дядя? Почему он так странно смотрит?
Один вопрос сына — и моё сердце снова замирает, как в тот майский вечер, семь лет назад, когда он ушёл навсегда.
Сегодня я успешная художница. Мои картины — это моя жизнь: материнство, одиночество и любовь, которую я так старательно прятала.
Но один взгляд Даниила на полотно, где изображён мой сын, разрушает тишину, которую я так долго хранила.
Потому что на полотне не просто мой ребёнок.
На полотне — его сын.
Тот, о ком он никогда не знал.
Теперь моё прошлое стоит напротив, требуя ответов.
И я больше не могу убежать.
— Мам, кто этот дядя? Почему он так странно смотрит?
Один вопрос сына — и моё сердце снова замирает, как в тот майский вечер, семь лет назад, когда он ушёл навсегда.
Сегодня я успешная художница. Мои картины — это моя жизнь: материнство, одиночество и любовь, которую я так старательно прятала.
Но один взгляд Даниила на полотно, где изображён мой сын, разрушает тишину, которую я так долго хранила.
Потому что на полотне не просто мой ребёнок.
На полотне — его сын.
Тот, о ком он никогда не знал.
Теперь моё прошлое стоит напротив, требуя ответов.
И я больше не могу убежать.
🧡💜🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡💜🧡
— Это твоя… дочь? — спрашивает он, и воздух вокруг становится густым и липким.
Да. Моя. И твоя. Но я никогда не скажу этого вслух.
Смотрю в его глаза — стальные, требовательные, полные боли, которую он сам не признаёт.
Он думает, что я украла у него право выбора.
Он не знает, что шесть лет назад у меня его тоже не было.
— Это твоя… дочь? — спрашивает он, и воздух вокруг становится густым и липким.
Да. Моя. И твоя. Но я никогда не скажу этого вслух.
Смотрю в его глаза — стальные, требовательные, полные боли, которую он сам не признаёт.
Он думает, что я украла у него право выбора.
Он не знает, что шесть лет назад у меня его тоже не было.
🧡🩷🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🩷🧡
— А вы чей папа?
Один невинный вопрос, и пять лет моей тщательно построенной жизни рушатся в одно мгновение.
Пять лет назад он уничтожил мою жизнь одной фразой.
Я ушла, не сказав ему о дочерях.
Теперь он стоит передо мной — и я понимаю, мой самый страшный кошмар только начинается.
— А вы чей папа?
Один невинный вопрос, и пять лет моей тщательно построенной жизни рушатся в одно мгновение.
Пять лет назад он уничтожил мою жизнь одной фразой.
Я ушла, не сказав ему о дочерях.
Теперь он стоит передо мной — и я понимаю, мой самый страшный кошмар только начинается.
— Сколько лет ребёнку?
Семь лет назад он исчез из моей жизни — без записки, без звонка, без объяснений.
Оставил меня одну с двумя полосками на тесте и пустой съёмной квартирой.
Я справилась. Вырастила сына. Построила карьеру. Научилась дышать без него.
А теперь мы заперты в застрявшем лифте — два метра зеркального пола, двадцать четыре этажа над землёй, и он уже всё понял.
Он всегда был дьявольски умён.
Мне некуда бежать. Двери не открываются. А его взгляд — тяжёлый, требовательный — не терпит лжи.
Семь лет я строила жизнь без него.
Семь секунд — и она рушится.
Семь лет назад он исчез из моей жизни — без записки, без звонка, без объяснений.
Оставил меня одну с двумя полосками на тесте и пустой съёмной квартирой.
Я справилась. Вырастила сына. Построила карьеру. Научилась дышать без него.
А теперь мы заперты в застрявшем лифте — два метра зеркального пола, двадцать четыре этажа над землёй, и он уже всё понял.
Он всегда был дьявольски умён.
Мне некуда бежать. Двери не открываются. А его взгляд — тяжёлый, требовательный — не терпит лжи.
Семь лет я строила жизнь без него.
Семь секунд — и она рушится.
🩵🤍🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩵🤍🩵
— Марьяна, — говорит он, и впервые я слышу в его голосе то, чего никогда раньше не слышала. — Сколько ей лет?
Я молчу.
— Сколько ей лет? — повторяет, и в голосе уже только сталь.
— Не твоё дело.
— Марьяна.
— Не. Твоё. Дело.
Он делает ещё один шаг ко мне. Теперь между нами — меньше полуметра.
Я чувствую запах его одеколона, того самого, который он носил и тогда, шесть лет назад, — дорогого, терпкого, с нотой чего-то дымного.
От этого запаха у меня темнеет в глазах.
— Мне пять лет и три месяца, — звонко сообщает Аля из травы. — А тебе сколько?
Он не отрывает от меня взгляда.
— Мне тридцать семь, — говорит он ей, а смотрит на меня, как целится. — И у меня, кажется, только что появилась дочь, о которой мне никто не сказал.
— Марьяна, — говорит он, и впервые я слышу в его голосе то, чего никогда раньше не слышала. — Сколько ей лет?
Я молчу.
— Сколько ей лет? — повторяет, и в голосе уже только сталь.
— Не твоё дело.
— Марьяна.
— Не. Твоё. Дело.
Он делает ещё один шаг ко мне. Теперь между нами — меньше полуметра.
Я чувствую запах его одеколона, того самого, который он носил и тогда, шесть лет назад, — дорогого, терпкого, с нотой чего-то дымного.
От этого запаха у меня темнеет в глазах.
— Мне пять лет и три месяца, — звонко сообщает Аля из травы. — А тебе сколько?
Он не отрывает от меня взгляда.
— Мне тридцать семь, — говорит он ей, а смотрит на меня, как целится. — И у меня, кажется, только что появилась дочь, о которой мне никто не сказал.
💚 🩵 💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚 🩵 💚
— У вас красивая дочь. Сколько ей?
Его голос — низкий, угрожающий — и земля уходит у меня из-под ног.
Семь лет я гнала его имя из головы.
Семь лет улыбалась с обложек рядом с чужим мужчиной, который менял женщин чаще, чем рубашки.
Семь лет растила рыжую девочку с голубыми глазами и упрямым подбородком, как у него.
А теперь развод гремит на всю страну, я возвращаюсь в отцовскую деревню поднимать запущенные виноградники — и он выходит из серебристого внедорожника.
Основной инвестор «южного кластера».
Мужчина, который однажды уехал на стареньком «жигулёнке» и не вернулся.
Он смотрит на мою Соню так, как смотрят на катастрофу.
И я понимаю: самое страшное ещё даже не началось.
— У вас красивая дочь. Сколько ей?
Его голос — низкий, угрожающий — и земля уходит у меня из-под ног.
Семь лет я гнала его имя из головы.
Семь лет улыбалась с обложек рядом с чужим мужчиной, который менял женщин чаще, чем рубашки.
Семь лет растила рыжую девочку с голубыми глазами и упрямым подбородком, как у него.
А теперь развод гремит на всю страну, я возвращаюсь в отцовскую деревню поднимать запущенные виноградники — и он выходит из серебристого внедорожника.
Основной инвестор «южного кластера».
Мужчина, который однажды уехал на стареньком «жигулёнке» и не вернулся.
Он смотрит на мою Соню так, как смотрят на катастрофу.
И я понимаю: самое страшное ещё даже не началось.
Выберите полку для книги