Книги по тегу «дети»: ""

— Золушка? Ты?! — край тяжелой льняной скатерти резко взмывает вверх.
Замираю, до побеления костяшек сжимая щетку. Надо мной, сверкая темным взглядом, нависает Эмир Султанов. Турецкий миллиардер. Отец моей дочери.
— Что ты здесь делаешь? — его голос, тихий и вкрадчивый, обдает меня морозом.
— Эмир, что за цирк?! — истерично визжит сверху его спутница, которая еще пять минут назад вслух планировала, как обманом залетит от него ради денег. — Безобразие! Увольте эту оборванку немедленно!
Прихожу в себя на этих словах. Дергаюсь, чтобы выскользнуть из-под стола, но тишину элитного зала вспарывает злой крик:
— Зоя! Какого черта ты там прячешься?! Иди забирай свою дочь, я не нанималась работать нянькой!
Сердце пропускает удар.
В дверях стоит администратор, крепко держа за руку мою трехлетнюю малышку.
Эмир замирает.
Сейчас он все поймет. Поймет, что та ночь три года назад не прошла бесследно.
И как нам спастись, если миллиардер Султанов решит забрать свое?

— Нас не найдут. Мы тихо сидим.
— А если мама найдет, что будет?
— Будет ругаться, если узнает, кого мы забрали из садика.
В день моей свадьбы я нахожу в отеле двух детей.
Светленькие, озорные, кого-то они мне очень напоминают…
— Вы чьи? Что вы здесь делаете?
— Мы маму ждем. Она здесь работает.
Я уже было хочу отвести их к матери, но внезапно из розового рюкзака выпрыгивают две огромные крысы и убегают в банкетный зал, а дети умоляют найти их:
— Дядя, помогите поймать Клару и Карла!
Настоящий дурдом. Через час я должен вести к алтарю невесту, а вместо этого гоняюсь за крысами по отелю. Но настоящий сюрприз меня ждет за поворотом.
Когда я встречаю свою бывшую в форме официантки.
Алёна.
Та, которую я любил.
Та, что исчезла пять лет назад без объяснения причин.
А теперь она обслуживает мою свадьбу.
И возраст ее детей как раз равен нашей разлуке.
Она бледнеет. В ее глазах признание вины.
А у меня только один вопрос бьется в голове.
— Алёна, чьи это дети?

– Уважаемые гости! Спасибо что посетили наш дом! Не хотел я портить радостный день… Но у нас произошло горе! – все тут же замолкают, а у меня сжимается сердце, – Марьям опозорила дом, – говорит он отчётливо, не глядя на меня. – Она не жена мне больше.

– Абдулла… – я пытаюсь поймать его взгляд. – О чём ты говоришь?

Он не смотрит. Достаёт из внутреннего кармана сложенные вдвое несколько листов, распрямляет, бросает на стол.

– Это распечатка ДНК‑теста, которая говорит о том, что Заур не мой сын! – он почти выкрикивает последнюю фразу, как удар ставит точку. – Заур нагулянный.
______

Меня и сына с позором изгоняют из дома, обвинив в измене. А на следующий день мой муж женится на другой…

- А где ваша мама? Наверное, ищет вас, волнуется… Как её зовут? 
- Не-а, не ищет!— заявляют почти хором двойняшки.
- Она на собеседовании!— чеканит тот, что справа. 
- Ну, значит, так, бать,— говорит он же,— мы пришли предупредить! 
Я усмехаюсь серьёзности тона парней. Малявки, а права качают.
- По-пацански ответишь за мамины слёзы, бать!— бросает второй.
Это что сейчас было? Детсадовцы угрожают расправой? Неоднозначная ситуация.
- Эй, детки? А конфет не хотите?— решаю разрядить ситуацию и указываю взглядом на одну из коробок, принесённых клиентами. 
- Не нужны нам твои конфеты!— говорят они почти враз и улыбаются беззубой улыбкой. - Нам отец нужен! А мама одна с нами уже не правится скоро! 
***
Еще вчера у меня не было детей, а сегодня я стал вдруг Батей!

— Даже ребенка выносить не смогла!
Десять лет назад муж произнес эти слова в больничной палате — сразу после того, как я потеряла малыша и перед этим застала его с другой.
Я развелась. Вернула себе имя, профессию и право смотреть в зеркало без стыда.
А теперь он стоит передо мной, новый главврач нашей больницы. Обводит меня взглядом от кончиков туфель-лодочек до блонда волос, взъерошенных укладкой.
И наконец смотрит в глаза.
— Отлично выглядишь. Причем так, как я запрещал тебе. И вижу, что не зря запрещал. Слишком вызывающе и…
— Женственно красиво? — подсказала я.
Он прищурился. Улыбка стала тоньше.
— Там что-то с ребенком! — медсестра бежала ко мне, тяжело дыша. — Хрипит, хватается за горло и не может дышать!
Я дернулась к палате, но на моем запястье сомкнулись пальцы бывшего мужа, останавливая.
— Ты не детский врач, и мы не договорили!

Прошлое не отпускает тихо.
Особенно когда бывший муж уверен: я все еще принадлежу ему.

Как на лужайке моего нового загородного дома оказалась коляска с двумя младенцами?
И где их мать?
— Хасан… — шепчет появившаяся на крыльце Марьяна. — А ты что тут делаешь?
— Живу. А ты… Это чьи дети вообще? — я показываю на коляску.
Марьяна молчит.
— Чьи? — требуя я.
— Мои.
Мы расстались год назад, ну чуть больше. Год и месяц, плюс-минус. А сколько детям? Месяца три? Четыре?
Учитывая, что я был у Марьяны первым…
Арифметика очень простая…
— А ну-ка скажи, — произношу гневно, делая шаг к ней. — От кого это ты детей родила?
— От кого надо. Ты тут не причём.
— А мне кажется, даже очень причём… — я срываюсь с места и иду к ней, а Марьяна, подпрыгнув, юркает обратно в дом, закрывая дверь на замок.
Очень глупо, учитывая, что у меня тоже есть свой ключ.
Я его достаю, вижу, как паника проступает на лице Марьяны, смотрящей на меня через стеклянную входную дверь, когда я вставляю ключ в замок и открываю его…

— Ваш биоматериал использовали по ошибке, — сообщает директор клиники. — Беременность наступила. Родились трое мальчиков.
Пять лет у меня были сыновья, о которых я ничего не знал.
— Где они?
— По последним данным, семья находится в государстве, где начались боевые действия. Госпожа Соколова преподавала в полевой школе при гуманитарной миссии.
— Где именно?
— Это закрытая информация… — пытается вмешаться юрист.
— Я спрашиваю. Где. Именно!
Анастасия называет город. Пограничный район из утренних закрытых сводок. Дороги перекрыты, аэродром поврежден, объявлена эвакуация.
Я достаю телефон и набираю начальника штаба.
— Поднимай борт, — говорю, когда он отвечает. — Через сорок минут буду на аэродроме.
Директор вскакивает.
— Куда вы собрались?
Я убираю фотографию во внутренний карман кителя.
— Я лечу за своими детьми.

- Я развожусь с тобой, Айнарис. Ты не смогла подарить мне наследника и будешь изгнана, как пустышка, неспособная продолжить род. - Жестокие слова мужа прозвучали над головой. Я подняла взгляд и с отвращением посмотрела на него. - Чтобы не быть в глазах окружающих неблагодарным мужем, я дарую тебе во владение проклятый приют. Раз не можешь родить собственных детей, позаботься об отбросах, которые никому не нужны.
Проклятый приют – страшное место, которое все стараются обходить стороной. Говорят, что дети там питаются магией работников, высасывая их досуха и превращая в безжизненные тени. Но я справлюсь! Лучше стать хозяйкой проклятого приюта, чем терпеть предателя-мужа!
А ещё... я решила провести собственное расследование, чтобы узнать всю правду о проклятии и избавиться от него. Кто поможет мне докопаться до правды? Враг станет другом? А друг превратится во врага?

- Ну, чего смурная такая? Бывший, что ли, опять нарисовался? – подруга шумно отпила чай.
- Хуже, - печально вздохнула я, набираясь сил, чтобы сказать ей правду. – Я переспала с бомжом.
Весь чай, который Ленка набрала в рот, в ту же секунду оказался на столе.
- ЧЕ-Е-ГО? Это шутка, да?
Я покачала головой. Но и это еще не все. Я порылась в кармане кофты и положила перед подругой тест, на котором отчетливо виднелись две малиновые полоски.
_________________________________
Разговор зашел о бабах, и я ляпнул, что мне любая даст. Даже если я буду выглядеть как последний бомж. Короче, я как малолетка повелся на подначивания, и мы забились на мой новенький майбах, что я в наряде бомжа смогу охмурить приличную телку. Дебил, да?

— Хватит! — резко перебивает он, в его глазах ненависть и неприятие. — Я пять лет тащу на себе тебя и чужого ребенка. Мне надоело!
Мне кажется, если мы сейчас не выйдем, он выдернет нас за шкирятники насильно.
— Слушай, ну вывези ты нас хотя бы из города, докинь до пункта эвакуации, дальше мы сами… Артём, умоляю, не бросай нас здесь.
— Не могу. Выходите.
— Артём, я прошу тебя, будь человеком. Не бросай нас… Тут… страшно…
— Вышли обе. Живо!
Я слышу, как всхлипывает Лиза. Ей хоть и пять, но она все понимает.
Господи...
Я молча открываю дверь и выхожу. Помогаю выбраться дочке.
Артём, раздражённый нашей медлительностью, сам выходит и вытаскивает багаж из машины, бросает наши сумки прямо на асфальт.
— Папа! Папочка! — кричит Лиза.
— Угомони её! — рявкает Артём. — Сил нет ваше нытьё слушать!
Так я осталась одна на трассе с ребёнком, совершенно не понимания, что делать, пока из дыма и пепла прошлого не вышел он... мой Эмир...