Книги по тегу «дети»: ""

После развода муж так дорожил своим состоянием, что воспользовался связями и натравил на меня органы опеки.
— Мы забираем девочек на время, — нагло заявляет женщина. — У вас будет неделя, чтобы устранить все нарушения.
Она с презрением осматривает погром, специально учинённый бывшим мужем в квартире.
— Вы не можете их забрать! – готова взорваться от негодования.
— Ещё как можем. И более того, вы сейчас сами соберёте своим дочерям вещи, иначе…
Дверь за нашими спинами неожиданно распахивается.
— Иначе что? — раздаётся спокойный, решительный голос, от которого у меня мурашки по коже бегут.
А он что делает здесь?..
— Вы кто такой?.. — первой «оживает» чиновница, но Дамир Рустамович гасит её воинственный порыв прямым и решительным взглядом.
— Очевидно, отец этих девочек, — кивает он на моих крох. — И мне совсем непонятно, что вы здесь устроили.
Хлопая глазами, я пытаюсь припомнить тот момент, когда мой несносный босс стал отцом моих дочек.

Я вычеркнула его целиком. Не с болью — начисто. Перестала помнить, как он варит кофе.

И всё это время знала про себя одну вещь: я сильная. Я приняла тяжёлое решение и вынесла его сама, без чужой помощи и без чужого мнения.

Теперь он стоит в моём подъезде, и решение надо принимать заново — каждую неделю, по кусочку. Пустить на час. На два. В квартиру. За стол. К ребёнку, которого он не знает и который знает про него всё.

Он не давит. Не спорит. Не обещает — он вообще перестал обещать. Просто приходит, когда сказал, и уходит, когда сказала я.

Хуже всего оказалось не то, что я не могу его простить.

Хуже всего — что моя мать не хочет, чтобы я с ним даже разговаривала. И каждый раз, когда я спрашиваю прямо, она находит, чем занять руки.

Я думала, эта история про измену.

Она про одну деталь, которую мне не дали. Без неё я решила правильно.

С ней я бы не решала вовсе.

– Твой папаша сдох, не выплатив долг, но я выбью деньги с тебя! Если хочешь, чтобы твои проклятые братья выжили, принесёшь мне две тысячи золотых до новолуния, – рычал злой человек, замахиваясь, чтобы в очередной раз ударить.
Я попала в чужой мир и сразу в такие неприятности! Ладно! Где наша не пропадала?
Если не спасу братьев – умру, таким было условие обретения нового тела. Так что должность сиделки сурового генерала драконов не страшит меня. Пусть и говорят, что прежние сошли с ума или лишились жизни.
Чтобы не сгинуть окончательно, мне придется не только защитить братьев – тройняшек, но и выяснить, что стало причиной столь тяжелого заболевания генерала, чтобы спасти его. Даже если он сам этого не желает и постоянно угрожает убить меня.

🔥 ЗАВЕРШЕНО! ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥
Я всегда любила турецкие сериалы. Наверное, потому что моя собственная жизнь от сказки далека: бывший, который ушел и отказался от нашей дочери. Сокращение с работы. угрозы опеки отнять дочь…

А потом я встретила его. Эмира. Будто героя из моих любимых сериалов — только живого. Мой новый босс. Турецкий миллионер.
Он заставил меня поверить, что сказки случаются в реальной жизни. Подарки, цветы, поцелуй под дождем…

Я не знала, что я для него всего лишь часть плана...

— Ты хочешь знать, почему? — Он отодвинул фотографию к середине стола. — Всю жизнь ты как аптека. Отчёты. Папа. Ты меня встречала из командировок с телефоном в руке, ты в нашу спальню носила папки. Мне нужна была женщина, которая ждёт меня. А не хозяйка аптечного дома, которая ждёт отчёты.
— Я ждала тебя. Отчёты мне Ира привозила. Половина твоих командировок, выходит, была в двухстах пятидесяти километрах. — Я встала. — На площадке у кремля. По субботам.
— Замолчи.
— Я умею считать, Гена. До рубля и до даты. Двадцатый год, июнь. Что у тебя было в июне двадцатого? Учения. Я помню. Я тебе рубашки гладила на эти учения.

—Как больно… — прошептала я, ощущая рези внизу живота, с трудом открыв глаза. — Я Елена, воспитатель из реабилитационного центра для детей. Что происходит?
— О великая Матерь… — Женщина перекрестилась странным знаком — круг, треугольник, круг. — Значит, не выдержала, ушла в другой мир. Туда, где нет родовых мук. А на её место пришла ты. Теперь ты — Арис. Нелюбимая жена дракона. Мать его детей. И у тебя нет выбора. Поняла?
Я открыла рот, чтобы закричать.
— Тужься! — рявкнула повитуха. — Тужься, Арис!

Я попала в родовую комнату в замке дракона, которому было все равно на свою жену и на своих детей, ведь у них не было огненного дара. Повитуха, пожалев меня, перенесла нас в разрушенный замок, в который вошли солдаты во главе со страшным генералом драконов! Теперь от него зависит, останемся ли мы с детьми живы, или нет…

В нашей Ольховке я была не первой красавицей и даже не второй! Тридцать шестой размер ноги, пятьдесят шестой всего остального и под боком Ромка Лужин, твердящий что таких как я, жирух, замуж никто не берет, должна быть ему благодарна, что мужик хоть есть рядом.
А потом я взяла под опеку Гришку и Нюту и Ромка сказал: сдай обратно, особенно младшую, мало того что с прицепом, так еще и аутистку на горб повесила. Отец у них без вести пропавший, военный, глядишь, объявится и заберёт.
Он объявился, да, пришёл к моей калитке, показал документы и сказал, что дети его и он их забирает.
Мне бы отпустить, переболеть и выстрадать, но я, дура, пустила его в дом, кто ж знал, что вместо семьи и шанса на счастье он мне нож в спину вставит.

Мою машину, кажется, угоняют.
Только кто? И как он проник на территорию моего коттеджа?
Водительская дверь открыта.
Мотор работает.
Изнутри доносится какая-то возня и восторженное:
— Давай, газ! Газ жми!
— Да жму я! Жму!
И всё это высокими детскими голосами.
Я действую на автомате — подлетаю, отпихиваю двух мальцов, залезших в мою тачку, запрыгиваю на водительское сиденье, давлю ногой на тормоз, глушу двигатель, хватаю за шиворот того, кто сидит за рулём.
— Какого хрена?! — рявкаю я. — Вы кто такие?!
Мелкий водила, которого я только что стащил с сиденья, даже не плачет. Он поправляет футболку, смотрит на меня с такой наглостью, что у меня челюсть сводит.
— А вы чего руки распускаете? — заявляет он. — Не фиг было ключи в машине оставлять.
— Я сейчас поговорю с вашим папой…
— А у нас только мама. И она очень красивая.
И моя бывшая… как выяснилось
А дети-то тогда чьи?

— Мои. Трое. Родились раньше срока, в феврале двадцать второго. — Он смотрел на бланк, не на меня. — Я не мог сказать. Ты бы ушла. Отец не знает. Мать знает. Я прошу одного, Ксюш. До Дня корпуса в октябре — ни слова отцу.
Февраль двадцать второго.
— В июле двадцать первого у Маруси была ветрянка. Я две недели не выходила из дома.
— Ксюш.
— А у тебя только что был выпуск в корпусе и «сборы».
— Я не оправдываюсь. Я говорю, как есть. — Он потянулся к моей руке через стол, и я убрала её под стол. — Им три года. Я — их отец, я не могу их бросить. Но и тебя я не брошу. Дай мне дожить до Дня корпуса, чтобы отец не узнал при людях. Потом решим.
— Когда — потом? После Дня корпуса? После его восьмидесяти?
— Не позорь корпус, Ксюш. Не позорь отца.

Мне пятьдесят пять, и я многодетная бабуля. Так можно говорить? Двое детей подарили мне пятерых внуков, и обо всех приходится заботиться. Особенно о младшенькой, которую я вынуждена была похитить у собственной дочери и спрятаться с ней в деревне.
Я должна была тихо растить помидоры, заботиться о внучке и любимой болонке. Не отсвечивать. Пока дочка и зять разбираются в треснувшей лодке своего брака.
Но внезапно на пороге моего дома появляется Самый главный босс. Каким лешим его сюда занесло, не понятно. И как не проболтаться о Самой главной тайне – тоже.
Еще и Любаше почему-то очень нравится этот… дед.