Книги по тегу «дети»: ""

— Хватит! — резко перебивает он, в его глазах ненависть и неприятие. — Я пять лет тащу на себе тебя и чужого ребенка. Мне надоело!
Мне кажется, если мы сейчас не выйдем, он выдернет нас за шкирятники насильно.
— Слушай, ну вывези ты нас хотя бы из города, докинь до пункта эвакуации, дальше мы сами… Артём, умоляю, не бросай нас здесь.
— Не могу. Выходите.
— Артём, я прошу тебя, будь человеком. Не бросай нас… Тут… страшно…
— Вышли обе. Живо!
Я слышу, как всхлипывает Лиза. Ей хоть и пять, но она все понимает.
Господи...
Я молча открываю дверь и выхожу. Помогаю выбраться дочке.
Артём, раздражённый нашей медлительностью, сам выходит и вытаскивает багаж из машины, бросает наши сумки прямо на асфальт.
— Папа! Папочка! — кричит Лиза.
— Угомони её! — рявкает Артём. — Сил нет ваше нытьё слушать!
Так я осталась одна на трассе с ребёнком, совершенно не понимания, что делать, пока из дыма и пепла прошлого не вышел он... мой Эмир...

— Дина, тебе нужна помощь. Направление я уже подписала.

Это говорит моя лучшая подруга. Крёстная моей дочери. Рядом стоит муж — спокойный, уверенный. За восемнадцать лет он ни разу не повысил на меня голос. Ему это было не нужно.

Я психиатр. Ещё минуту назад вела разбор для ординаторов. Теперь при тридцати свидетелях меня отправляют в клинику, где уже оплачена палата.

Осмотра, указанного в направлении, не было. В тот час я давала пояснения в суде. У меня есть алиби. У них — подпись и печать.

После одной ночи в клинике я возвращаюсь домой. В ванной — вещи подруги и витамины для беременных. В моём шкафу — её платья.

— Ты уже выписалась? — спрашивает она.

Даже дочь верит, что папа пытается меня спасти.

А потом выясняется: моей электронной подписью заверены одиннадцать заключений о людях, которых я никогда не видела. Один из них уже лишился квартиры. И объяснять происхождение этих документов придётся мне.

— Зайка уши распустила… — ляпнула я себе под нос, глядя, как солидный мужчина за соседней партой сюсюкает по телефону о розовом платьице.
— Простите, вы что-то сказали? — тихо, но с опасным металлом в голосе спросил он, разворачиваясь ко мне.
— Я сказала, что погода сегодня нелётная! — отчеканила я, сжимая ремешок потертой сумки.
Я — Марина. Мне тридцать шесть, я в разводе, работаю старшим фармацевтом в обычной аптеке и изо всех сил пытаюсь вырастить четырнадцатилетнего сына. Моя жизнь — это смена за стойкой, подсчет БЖУ и вечная экономия.
Он — Лев. Миллионер, хозяин строительной империи и отец первой красавицы лицея. Мужчина из мира, к которому я не имею никакого отношения.
Наше знакомство началось со скандала на родительском собрании. Я приняла его за очередного «папика», а он оказался отцом-одиночкой. Теперь он предлагает мне странный бартер: я подтягиваю его дочь по химии, а он берет на себя физику моего сына.
Я обещала себе держаться от него подальше.

— Купим маму, блондинок не предлагать! Пиши, только без ошибок, — пищала одна из близняшек, уродуя красным маркером мои документы.
— А что, если не получится?
— Получится! Хомяка же мы купили? И маму купим…
— А почему не блондинку? Они красивые…
— Папа говорит, что они пустоголовые…
Он – подполковник Арсений Давлатов, человек, у которого даже тапочки в прихожей стоят по стойке смирно. Она – Анна Смолова, бизнес-леди, трижды разведенка, уверенная, что все принцы либо сбежали, либо уже окольцованы.
Что может быть между ними общего? Ничего, кроме двух близняшек, решивших купить маму, не спрашивая мнения «верховного главнокомандующего».
Теперь подполковнику предстоит самая сложная кампания в его жизни: смахнуть пыль с методички по обольщению женщины, что давно не верит в сказки. А Ане – признать, что настоящий мужчина, способный на поступок и верность – не вымирающий вид из Красной книги.

— Одумалась? — бывший муж, как всегда, смотрит на меня с превосходством.
А меня трясёт. Три месяца прошло, но до меня уже дошли слухи, что он взял другую жену.
— Я милостив. Ты возвращаешься, — говорит он, изображая безразличие и вселенское великодушие.
— Куда возвращаюсь? — сглатываю больной ком.
— В мою семью. Или ты не соскучилась по детям? — бьёт по больному он.
У нас три сына, младшему всего два года. И не надо объяснять, КАК я по ним соскучилась.
Муж с позором выгнал меня, не разобравшись в ситуации и обвинив в измене.
А сейчас заявляет, что милостив?
— Что ты хочешь, Дамир? Я не люблю тебя больше!
Как бы я ни хотела, последнее — ложь.
— Нет слова «люблю», есть слово «должна». Хочешь увидеть сыновей, поедешь со мной, Мадина…

— Куда собралась? — Карпов прижимает меня к стене и смотрит тяжелым взглядом. — От меня с моими детьми сбежать решила? Или думала, я не узнаю?
***
После ошибки ЭКО муж выставил меня на улицу с младенцами, которых считает чужими.
Я уехала в деревню и познакомилась с новым соседом. Слишком нетипичным для простого деревенского мужика. А еще у него оказался редкий цвет глаз. Такой же, как у моей двойни.
А потом я узнала, что он от меня скрывает, и это перевернуло все.

Муж пять лет молчал о том, что касается нашей дочери.

А другая женщина знала о моём ребёнке больше, чем я.

— Ты вытянешь не правду, Вера. Ты вытянешь опеку, экспертизу и чужую женщину с адвокатом.

Я акушерка. Четырнадцать лет отдаю матерям их детей и знаю правило: есть бирка, журнал и две подписи. Ошибиться можно. Не знать — нельзя.

Но самое страшное мне сказал не муж.

Мне это сказали бумаги, пять лет лежавшие в комоде.

Одна переправленная цифра.
Одна вырванная страница.

Муж говорит: ты всё разрушишь.
Мама говорит: не трогай, живи как жила.

Все просят меня остановиться — и никто не объясняет почему.

Архив велит ждать тридцать дней. Значит, я не буду ждать.

Цена правды уже назначена.

Она сидит в соседней комнате и складывает пазл.

«Кстати, девчат, а слухи-то правдивые? Вчера Дашка Стрижова на дежурстве в ординаторскую хотела войти, а дверь заперта. И стоны изнутри такие... специфические. Короче, развлекается наш шеф по полной».

«Да сто процентов! Нашел себе удобную наседку, чтобы дома с его ребенком сидела, пока он с молодыми и горячими зажигает. Алинка-то думала, в сказку попала? Дурочка. Попользуется и выкинет, как первую женушку».

И куча смеющихся смайликов. Они смеются над моим браком. Над беременностью. Над всей моей жизнью, которую я по кусочкам собирала вокруг Руслана и его маленькой дочурки от первого брака...

📣Боевая тревога, генерал, Ваня сделал ЭТО!💥

Глеб Громов — суровый генерал в отставке и глава элитного ЧОПа. 👔
Его утро расписано по минутам, костюм безупречен, а впереди — совет директоров. 📈

Но звонок в дверь меняет всё. 🚨

На пороге: огромный чемодан и трое детей. 🧳 «Здравствуй, дедушка-генерал! Мы твои!» — заявляет семилетка. 👓

Пока Глеб покрывается слоями детской присыпки 🧻🌬 и пытается понять, как его бывшая умудрялась двадцать шесть лет скрывать от него дочь, малолетняя банда берет генерала в заложники. 🍼🦖

Казалось, генерала впервые в жизни ждёт поражение, но тут на помощь приходит дерзкая пышка-соседка…💃🔥

– Кто твоя любовница, мерзавец? – кричу мужу, везущему меня в неизвестном направлении.
– Какая разница? – рычит предатель, оборачиваясь на меня. – Важно лишь то, что я её люблю, а тебя нет! Никогда не любил!
– Пять лет… Я ждала тебя, каждую ночь молилась и не выпускала из рук свадебный альбом с нашими фотографиями. Я сына твоего под сердцем ношу, а ты…
– Вот и носи! – огрызается он. – Только без меня!
Через несколько минут мерзавец высаживает меня на какой-то автобусной остановке в нескольких километрах от фронта.
– Дальше сама как-нибудь доберёшься, – фыркает он и уезжает.
Через сорок минут приезжает старенький потрёпанный автобус. Я сажусь на дальнее сиденье и еду, заливаясь слезами. Однако, вдруг…
Меня оглушает протяжный вой сирен.
– Дроны! – орёт водитель и первым выбегает из автобуса.
Начинается паника и давка. Пассажиры кричат и дерутся…
Пытаясь выбраться, я падаю в толпу, которая бежит прямо по мне и теряю сознание. Над головой раздаются взрывы…