Книги по тегу «дети»: ""
— Я сейчас полицию вызову!
— Вы едете со мной. Если не поедете сами — вызову соцслужбу. Детям в таком жилье делать нечего.
— Ещё чего! Это наше жильё, другого нет. Вы кто вообще, чтобы решать?
— Я их отец.
Тишина. Тётка застывает, открывая рот и закрывая. А мальчишки...
— Папа! — визжит Тимур и бросается ко мне.
— Папа вернулся! — вторит Дамир, врезаясь мне в ноги.
Я смотрю на них сверху вниз, не веря своим глазам. Они рады?
Я был уверен, что Алина успела найти им нового папашу. Что она живёт с кем-то, что у детей есть отчим. Но они смотрят на меня так, будто я — исполнение их главной мечты. Будто они знали, что я существую. Будто ждали.
— Вы едете со мной. Если не поедете сами — вызову соцслужбу. Детям в таком жилье делать нечего.
— Ещё чего! Это наше жильё, другого нет. Вы кто вообще, чтобы решать?
— Я их отец.
Тишина. Тётка застывает, открывая рот и закрывая. А мальчишки...
— Папа! — визжит Тимур и бросается ко мне.
— Папа вернулся! — вторит Дамир, врезаясь мне в ноги.
Я смотрю на них сверху вниз, не веря своим глазам. Они рады?
Я был уверен, что Алина успела найти им нового папашу. Что она живёт с кем-то, что у детей есть отчим. Но они смотрят на меня так, будто я — исполнение их главной мечты. Будто они знали, что я существую. Будто ждали.
Для Степана Шувалова жизнь — это идеально выстроенная система: успешный бизнес, дорогие костюмы и никаких обязательств. Но однажды система дает сбой. Он узнает, что в глухой деревне у него растет пятилетний сын. Мальчишка со сбитыми коленками и железобетонным характером, по имени Григорий.
У Вики своя беда: бывший муж-абьюзер, дочка со страшным диагнозом и контейнер с мелочью на лекарство. Она хватается за любую работу, и Степан предлагает сделку. Он помогает оплатить лечение Маруси, а Вика становится няней для Гриши.
Они оба думали, что это просто договор. Они оба ошибались.
У Вики своя беда: бывший муж-абьюзер, дочка со страшным диагнозом и контейнер с мелочью на лекарство. Она хватается за любую работу, и Степан предлагает сделку. Он помогает оплатить лечение Маруси, а Вика становится няней для Гриши.
Они оба думали, что это просто договор. Они оба ошибались.
— Я предлагаю тебе сделку.
— Ты чертов друг моего бывшего мужа! Ты прикрывал этого изменщика, пока тот развлекался с девицами в баре! Ты рехнулся!
— Бывшего друга, — поправляет он.
— Ну да, как же? Это в корне меняет дело! — эмоционально рявкаю я.
— И я никого не прикрывал, — лучший друг бывшего мужа подходит ко мне так близко, что в нос врезается аромат его дорогого парфюма.
— Не верю ни единому слову! — отступаю на шаг назад.
— Выйдешь за меня замуж и отомстишь предателю, — спокойно продолжает он.
— А тебе что с того?
— У меня с ним свои счеты.
Я вышла замуж за лучшего друга своего бывшего мужа, чтобы отомстить предателю, но я и представить не могла, чем это для меня обернется.
— Ты чертов друг моего бывшего мужа! Ты прикрывал этого изменщика, пока тот развлекался с девицами в баре! Ты рехнулся!
— Бывшего друга, — поправляет он.
— Ну да, как же? Это в корне меняет дело! — эмоционально рявкаю я.
— И я никого не прикрывал, — лучший друг бывшего мужа подходит ко мне так близко, что в нос врезается аромат его дорогого парфюма.
— Не верю ни единому слову! — отступаю на шаг назад.
— Выйдешь за меня замуж и отомстишь предателю, — спокойно продолжает он.
— А тебе что с того?
— У меня с ним свои счеты.
Я вышла замуж за лучшего друга своего бывшего мужа, чтобы отомстить предателю, но я и представить не могла, чем это для меня обернется.
— Что ты здесь делаешь, Морковка? — голос Одинцова звучит с той самой насмешливой интонацией, от которой хочется что-то швырнуть ему в лицо. — Неужели спустя столько лет всё ещё влюблена в меня? Решила устроиться в мою фирму, чтобы преследовать, как в школе?
— Что я делаю? Увольняюсь! Потому что работать на такого нахала с отвратительным характером я не намерена!
Несостоявшийся босс открывает рот, дабы выдать очередную колкость, но внезапно из приёмной доносятся крики:
— ...голова морковная!
— Ты заплатишь за свои слова, моль белобрысая!
Мы бросаемся к двери. Помещение выглядит как эпицентр урагана. А посреди этого хаоса стоят дети: сын Одинцова, вооружённый степлером и целящийся им как из пистолета, и моя Яна, угрожающе размахивающая здоровенной папкой-регистратором.
***
Устраиваясь на работу, я не ожидала увидеть своим боссом школьную любовь, что обернулась унижением. Я до сих пор его ненавижу. Но хуже всего — наши дети уже объявили друг другу войну.
— Что я делаю? Увольняюсь! Потому что работать на такого нахала с отвратительным характером я не намерена!
Несостоявшийся босс открывает рот, дабы выдать очередную колкость, но внезапно из приёмной доносятся крики:
— ...голова морковная!
— Ты заплатишь за свои слова, моль белобрысая!
Мы бросаемся к двери. Помещение выглядит как эпицентр урагана. А посреди этого хаоса стоят дети: сын Одинцова, вооружённый степлером и целящийся им как из пистолета, и моя Яна, угрожающе размахивающая здоровенной папкой-регистратором.
***
Устраиваясь на работу, я не ожидала увидеть своим боссом школьную любовь, что обернулась унижением. Я до сих пор его ненавижу. Но хуже всего — наши дети уже объявили друг другу войну.
Из-за подруги и мужа-предателя я родила раньше срока своего малыша. И теперь единственный человек, который меня понимает и слышит - врач неонатолог городского роддома. Он учит моего сына дышать, а я учусь дышать рядом с ним: спокойным, смелым, надёжным
В книге вас ждёт:
🐣💕Заботливый детский доктор из роддома
🌸🎀Сильная героиня, нежная мама
🐣 🍼Обретение семьи и детей, которые не бывают чужими
В книге вас ждёт:
🐣💕Заботливый детский доктор из роддома
🌸🎀Сильная героиня, нежная мама
🐣 🍼Обретение семьи и детей, которые не бывают чужими
Художница Лера растит двойняшек и ненавидит бывшего мужа — олигарха Матвея Горелова. Но однажды он заявляется в восемь утра и переворачивает её жизнь с ног на голову. Ложь, ревность, подставы, внезапная двойня, сводный брат-учитель и девять детей — эта безумная семейная комедия докажет: настоящая любовь не боится никаких катастроф.
Муж привёл любовницу в наш дом.
Не в ресторан. Не в чужую квартиру. Не “поговорить”.
В наш дом. С чемоданом.
Сергей стоял у камина так спокойно, будто уже всё решил за меня: кому достанется спальня, кто останется хозяйкой кухни, где будут жить дети и почему я должна “уйти достойно”.
— Подпишешь документы, Ирина. Дом останется мне. Не усложняй.
Он был уверен, что после двадцати трёх лет брака я промолчу. Что я испугаюсь суда, чужих разговоров, слёз детей и молодой Алисы, которая уже примеряла мою жизнь как новое платье.
Но Сергей забыл одну вещь.
Этот дом строился не только на его деньгах. Его успех начинался не только с его фамилии. А женщина, которую он решил выставить за дверь, слишком долго молчала не потому, что была слабой.
Просто она слишком долго любила.
Теперь бывший хочет дом.
Любовница хочет моё место.
Дети хотят правду.
А рядом появляется мужчина, который впервые не требует от меня быть удобной.
Но прежде чем выбрать новую любовь, мне придётся
Не в ресторан. Не в чужую квартиру. Не “поговорить”.
В наш дом. С чемоданом.
Сергей стоял у камина так спокойно, будто уже всё решил за меня: кому достанется спальня, кто останется хозяйкой кухни, где будут жить дети и почему я должна “уйти достойно”.
— Подпишешь документы, Ирина. Дом останется мне. Не усложняй.
Он был уверен, что после двадцати трёх лет брака я промолчу. Что я испугаюсь суда, чужих разговоров, слёз детей и молодой Алисы, которая уже примеряла мою жизнь как новое платье.
Но Сергей забыл одну вещь.
Этот дом строился не только на его деньгах. Его успех начинался не только с его фамилии. А женщина, которую он решил выставить за дверь, слишком долго молчала не потому, что была слабой.
Просто она слишком долго любила.
Теперь бывший хочет дом.
Любовница хочет моё место.
Дети хотят правду.
А рядом появляется мужчина, который впервые не требует от меня быть удобной.
Но прежде чем выбрать новую любовь, мне придётся
- Барышня, что у вас, собственно, за вопрос? – наконец поинтересовался сосед, прекратив меня беспардонно разглядывать.
- Я вам не барышня! – отчеканила я. – А вопрос связан с вашим сыном! Вы его воспитанием принципиально не занимаетесь? Вы ему можете объяснить, что девочек обижать нельзя!
- А кого он обидел? Мы же только приехали, - удивился мужчина. – Артём вообще-то мой внук. Нормальный мальчишка, поэтому не понимаю вашего наезда.
- Это ещё и не наезд! Однако хочу предупредить, если он продолжит в том же духе обижать Полину, то я вам устрою весёлую жизнь.
- Полина – это ваша дочь?
- Внучка!
- Так что произошло, пока я ничего не понимаю. Налетели, грозитесь, а по делу ни слова.
- А вы у своего внука спросите! Самый настоящий хулиган! Только я этого так не оставлю!
- Я всё выясню и с Артёмом поговорю, - нахмурившись, пообещал сосед.
***
Всё началось со скандала, продолжилось соседскими разборками, а вот финала этому противостоянию пока не предвидится…
- Я вам не барышня! – отчеканила я. – А вопрос связан с вашим сыном! Вы его воспитанием принципиально не занимаетесь? Вы ему можете объяснить, что девочек обижать нельзя!
- А кого он обидел? Мы же только приехали, - удивился мужчина. – Артём вообще-то мой внук. Нормальный мальчишка, поэтому не понимаю вашего наезда.
- Это ещё и не наезд! Однако хочу предупредить, если он продолжит в том же духе обижать Полину, то я вам устрою весёлую жизнь.
- Полина – это ваша дочь?
- Внучка!
- Так что произошло, пока я ничего не понимаю. Налетели, грозитесь, а по делу ни слова.
- А вы у своего внука спросите! Самый настоящий хулиган! Только я этого так не оставлю!
- Я всё выясню и с Артёмом поговорю, - нахмурившись, пообещал сосед.
***
Всё началось со скандала, продолжилось соседскими разборками, а вот финала этому противостоянию пока не предвидится…
Она пришла в его дом всего на три дня.
Кира Орлова осталась без работы, без денег и почти без надежды, когда случайно столкнулась с самым невыносимым мужчиной в своей жизни — бывшим спецназовцем Романом Барсовым. Суровый отец двух девочек срочно искал няню, потому что прежняя сбежала быстрее, чем закончился день.
Кира не собиралась ввязываться в чужие семейные войны. Но младшая дочка спряталась за её спиной, старшая впервые за долгое время улыбнулась, а сам Роман смотрел так, будто давно разучился просить о помощи.
Теперь Кира живёт в доме, где всё держится на правилах, расписаниях и страхе снова потерять семью. Только девочкам нужна не идеальная дисциплина. Им нужен дом.
А потом бывшая жена Романа начинает войну за детей.
И чтобы сохранить дочерей, суровому спецназовцу придётся назвать Киру своей невестой.
Вот только фиктивные чувства слишком быстро становятся настоящими…
Кира Орлова осталась без работы, без денег и почти без надежды, когда случайно столкнулась с самым невыносимым мужчиной в своей жизни — бывшим спецназовцем Романом Барсовым. Суровый отец двух девочек срочно искал няню, потому что прежняя сбежала быстрее, чем закончился день.
Кира не собиралась ввязываться в чужие семейные войны. Но младшая дочка спряталась за её спиной, старшая впервые за долгое время улыбнулась, а сам Роман смотрел так, будто давно разучился просить о помощи.
Теперь Кира живёт в доме, где всё держится на правилах, расписаниях и страхе снова потерять семью. Только девочкам нужна не идеальная дисциплина. Им нужен дом.
А потом бывшая жена Романа начинает войну за детей.
И чтобы сохранить дочерей, суровому спецназовцу придётся назвать Киру своей невестой.
Вот только фиктивные чувства слишком быстро становятся настоящими…
— Подпиши, Элиара. Ты больше не нужна дому Ноктарион.
Севериан сказал это спокойно. Так говорят не с женой, а с вещью, которую убирают из зала перед новым торжеством.
Семь лет я была супругой вампирского князя. Жила в его черном замке, рожала ему наследников, молчала на советах, где мое имя произносили только из вежливости. Его род называл меня пустокровной драконьей женой. Слабой. Удобной. Временной.
Теперь мне оставляют пограничное поместье, золото и право исчезнуть без шума.
А моих детей оставляют ему.
Севериан уверен, что все решил. Кровный договор уже лежит на столе. Совет ждет моей подписи. Его прекрасная советница улыбается так, будто мои покои давно принадлежат ей.
Но они забыли одно.
Драконья кровь не умирает от унижения.
Она спит.
И просыпается, когда у матери пытаются забрать детей.
Я поставила кровь на договоре, чтобы уйти ненужной женой.
А подняла голову женщиной, перед которой дрогнула ночь.
Севериан сказал это спокойно. Так говорят не с женой, а с вещью, которую убирают из зала перед новым торжеством.
Семь лет я была супругой вампирского князя. Жила в его черном замке, рожала ему наследников, молчала на советах, где мое имя произносили только из вежливости. Его род называл меня пустокровной драконьей женой. Слабой. Удобной. Временной.
Теперь мне оставляют пограничное поместье, золото и право исчезнуть без шума.
А моих детей оставляют ему.
Севериан уверен, что все решил. Кровный договор уже лежит на столе. Совет ждет моей подписи. Его прекрасная советница улыбается так, будто мои покои давно принадлежат ей.
Но они забыли одно.
Драконья кровь не умирает от унижения.
Она спит.
И просыпается, когда у матери пытаются забрать детей.
Я поставила кровь на договоре, чтобы уйти ненужной женой.
А подняла голову женщиной, перед которой дрогнула ночь.
Выберите полку для книги