Книги по тегу «измена»: ""
– Амина, жена моя! Я подумал… – замолкает на секунду, будто подбирает нужное слово, – В общем, я беру вторую жену. Так всем будет легче.
– Что ты сказал? – шепчу. Голос садится.
– Я беру вторую жену, – повторяет. – Так правильно. Так делают. Ты – дом, порядок. Она – женщина, которую я выбрал сердцем. Не рви мне нервы, Амина. Не позорь семью. Старшие поймут.
Я ставлю свою чашку, пальцы дрожат. На стол падает капля чая. Тимур забыл, что он не может взять вторую жену без разрешения первой. Таковы правила.
– Нет, – говорю тихо, – Я не вещь. Или жена, или развод. Я не «первая» и не «вторая». Я – одна. Понял?
– Что ты сказал? – шепчу. Голос садится.
– Я беру вторую жену, – повторяет. – Так правильно. Так делают. Ты – дом, порядок. Она – женщина, которую я выбрал сердцем. Не рви мне нервы, Амина. Не позорь семью. Старшие поймут.
Я ставлю свою чашку, пальцы дрожат. На стол падает капля чая. Тимур забыл, что он не может взять вторую жену без разрешения первой. Таковы правила.
– Нет, – говорю тихо, – Я не вещь. Или жена, или развод. Я не «первая» и не «вторая». Я – одна. Понял?
— Мамочка, смотри, это наша новая семья!
На рисунке дочь держит за руку моего мужа. Рядом стоит молодая беременная женщина в моём синем платье.
А меня нет.
— Кто это, солнышко?
— Тётя Лера. Папа сказал, скоро она станет моей настоящей мамой. Только ты не плачь. Ты ведь всё равно всегда на работе.
Вечером любовница входит в мой дом вместе со свекровью. Они выбрасывают семейные фотографии, складывают мои вещи в мусорные пакеты и решают, какие платья достанутся новой хозяйке.
Муж наблюдает молча.
— Забирай своё барахло и уходи, Лена.
— Мы уйдём вместе с Соней.
Он усмехается и запирает дверь в детскую.
— Дочь останется со мной. А если устроишь истерику, больше её не увидишь.
На рисунке дочь держит за руку моего мужа. Рядом стоит молодая беременная женщина в моём синем платье.
А меня нет.
— Кто это, солнышко?
— Тётя Лера. Папа сказал, скоро она станет моей настоящей мамой. Только ты не плачь. Ты ведь всё равно всегда на работе.
Вечером любовница входит в мой дом вместе со свекровью. Они выбрасывают семейные фотографии, складывают мои вещи в мусорные пакеты и решают, какие платья достанутся новой хозяйке.
Муж наблюдает молча.
— Забирай своё барахло и уходи, Лена.
— Мы уйдём вместе с Соней.
Он усмехается и запирает дверь в детскую.
— Дочь останется со мной. А если устроишь истерику, больше её не увидишь.
— Лена, свадьбы не будет. Я ухожу.
— Что? — я рассмеялась, думая, что это какая-то глупая, жестокая шутка. — Саш, ты о чём?
— Я встретил другую, — отчеканил он всё так же спокойно. — Я изменил тебе, Лена. Всё кончено. Не ищи меня.
Он развернулся и ушёл. Просто закрыл за собой дверь, оставив меня умирать на полу этой душной комнаты. Я не верила. Не могла поверить, что человек, который ещё вчера шептал мне о вечной любви, мог так поступить.
Я пыталась найти его, но в его части мне сказали, что капитан Воронов переведён в другой округ и отбыл к новому месту службы. Куда — военная тайна.
А через три недели узнала о беременности.
***
Через шестнадцать лет мы встретились снова. Генерал-майор Александр Воронов. Это точно мой бывший!
— Товарищи офицеры! — голос Саши разнёсся над плацем. — Я принимаю командование гарнизоном. Надеюсь, что сработаемся!
Я очень в этом сомневалась. И работать с бывшим не собиралась. Ведь он не знает, что в гарнизоне находится наш общий сын!
— Что? — я рассмеялась, думая, что это какая-то глупая, жестокая шутка. — Саш, ты о чём?
— Я встретил другую, — отчеканил он всё так же спокойно. — Я изменил тебе, Лена. Всё кончено. Не ищи меня.
Он развернулся и ушёл. Просто закрыл за собой дверь, оставив меня умирать на полу этой душной комнаты. Я не верила. Не могла поверить, что человек, который ещё вчера шептал мне о вечной любви, мог так поступить.
Я пыталась найти его, но в его части мне сказали, что капитан Воронов переведён в другой округ и отбыл к новому месту службы. Куда — военная тайна.
А через три недели узнала о беременности.
***
Через шестнадцать лет мы встретились снова. Генерал-майор Александр Воронов. Это точно мой бывший!
— Товарищи офицеры! — голос Саши разнёсся над плацем. — Я принимаю командование гарнизоном. Надеюсь, что сработаемся!
Я очень в этом сомневалась. И работать с бывшим не собиралась. Ведь он не знает, что в гарнизоне находится наш общий сын!
Прямо во время разборок в комнату заходит шестилетний Никита.
- Мама, а почему бабушка уезжает? С кем же теперь будет спать мой папа?
Я перевожу взгляд, не сразу понимая, что он сказал.
Вопрос звучит наивно, по-детски.
- Что ты имеешь в виду, зайчик? - уточняю.
- Пока ты рожала Максима, они обнимались в вашей постели, как я со своей любимой акулой, - бесхитростно выдаёт...
Слова сына — как выстрел в сердце.
Я замираю, не веря своим ушам.
Так это она?
Та самая дрянь, которая писала сообщения? Изводила в роддоме, присылая на мужа компромат.
* История основана на реальных событиях
- Мама, а почему бабушка уезжает? С кем же теперь будет спать мой папа?
Я перевожу взгляд, не сразу понимая, что он сказал.
Вопрос звучит наивно, по-детски.
- Что ты имеешь в виду, зайчик? - уточняю.
- Пока ты рожала Максима, они обнимались в вашей постели, как я со своей любимой акулой, - бесхитростно выдаёт...
Слова сына — как выстрел в сердце.
Я замираю, не веря своим ушам.
Так это она?
Та самая дрянь, которая писала сообщения? Изводила в роддоме, присылая на мужа компромат.
* История основана на реальных событиях
- Товарищ генерал, там мальчишка.
- И что?
- Он… он говорит, что он ваш сын.
Моя жизнь делала крутые виражи не раз, и не два.
Один из них прямо в этот день. Налёт, пострадали мирные жители. Мы снова не смогли отбить атаку на сто процентов. И этот один процент – чья-то жизнь. Или смерть.
И посреди этого ужаса и хаоса он. Пацан с такими же как у меня глазами. Гетерохромия, не такая уж редкость, как оказывается.
- И где твоя мать?
- Умерла мамка... погибла
- И что?
- Он… он говорит, что он ваш сын.
Моя жизнь делала крутые виражи не раз, и не два.
Один из них прямо в этот день. Налёт, пострадали мирные жители. Мы снова не смогли отбить атаку на сто процентов. И этот один процент – чья-то жизнь. Или смерть.
И посреди этого ужаса и хаоса он. Пацан с такими же как у меня глазами. Гетерохромия, не такая уж редкость, как оказывается.
- И где твоя мать?
- Умерла мамка... погибла
– Ты пригласил свою бывшую на нашу годовщину? – шепчу шокировано.
– У нас с Каролиной сегодня тоже годовщина. Представь, какое совпадение – улыбается мой муж. – К тому же, она сделала мне потрясающий подарок.
– Боюсь даже спросить, какой…
Взгляд падает в толпу гостей, где я вижу ее – Каролину с заметно округлившимся животом.
– Сын! – хмыкает муж гордо. – Но на одном я останавливаться не намерен. Такому мужчине, как я, нужны наследники, сама понимаешь. Ты у меня вообще понятливая, на дуре я бы и не женился… только дочерей рожаешь, как бракованная, а исправляться уже поздно.
Муж считал, что не быть дурой – значит проглотить измену и продолжить жить дальше, не обращая внимания на его левых наследников.
Но я решила иначе.
– У нас с Каролиной сегодня тоже годовщина. Представь, какое совпадение – улыбается мой муж. – К тому же, она сделала мне потрясающий подарок.
– Боюсь даже спросить, какой…
Взгляд падает в толпу гостей, где я вижу ее – Каролину с заметно округлившимся животом.
– Сын! – хмыкает муж гордо. – Но на одном я останавливаться не намерен. Такому мужчине, как я, нужны наследники, сама понимаешь. Ты у меня вообще понятливая, на дуре я бы и не женился… только дочерей рожаешь, как бракованная, а исправляться уже поздно.
Муж считал, что не быть дурой – значит проглотить измену и продолжить жить дальше, не обращая внимания на его левых наследников.
Но я решила иначе.
— Посмотри на меня. Внимательно посмотри. — Он проводит ладонью по груди, по прессу, словно напоминая мне, на что я смотрю. — Я — Илья Дорохов. Меня уважают генералы. Меня боятся враги. И я наконец нашёл женщину, которая этого достойна! Которая смотрит на меня так, что у меня кровь закипает! И это не ты. К сожалению...
Рядом с ним стоит блондинка.
В его рубашке. И улыбается.
— У тебя трёхлетний ребёнок за стенкой. И пока ты тут искал, от чего у тебя кровь закипит, он плакал, потому что папа не приехал на день рождения! Ты забыл, как я боролась за тебя, когда все опустили руки?
— Ты спасла мне ноги, и я благодарен тебе за это. Но ты забыла, что у мужчины есть кое-что выше ног. И это давно не твоё.
— Ты чудовище, — выдыхаю я.
— Я — честное чудовище, Солнце. Даю тебе час. И не забудь вернуть кольцо! Теперь его будет носить Катя.
Он швыряет мои сумки в лужу и уходит, бросая меня под дождём.
Не подозревая даже, что это сломает его навсегда…
Рядом с ним стоит блондинка.
В его рубашке. И улыбается.
— У тебя трёхлетний ребёнок за стенкой. И пока ты тут искал, от чего у тебя кровь закипит, он плакал, потому что папа не приехал на день рождения! Ты забыл, как я боролась за тебя, когда все опустили руки?
— Ты спасла мне ноги, и я благодарен тебе за это. Но ты забыла, что у мужчины есть кое-что выше ног. И это давно не твоё.
— Ты чудовище, — выдыхаю я.
— Я — честное чудовище, Солнце. Даю тебе час. И не забудь вернуть кольцо! Теперь его будет носить Катя.
Он швыряет мои сумки в лужу и уходит, бросая меня под дождём.
Не подозревая даже, что это сломает его навсегда…
— Давай без манёвров, Гера. Один вопрос — один честный ответ. Ты спал с ней?
— Да.
— С женой нашего сына. С девочкой, которую он привёл в наш дом.
— Да.
— Восемь месяцев?
— С января.
— Как ты можешь отвечать так спокойно? — у меня садится голос.
— Потому что ты спросила. Врать тебе в лицо — унижать нас обоих. Ты не заслужила лжи.
— Не заслужила лжи? Это как называется, Герман?
— Это называется ошибка, и я закрою её сам, — говорит он тише и жёстче. — А теперь слушай меня. Ползать на коленях и рвать на себе рубашку я не буду — не мой жанр. Да, виноват. Нет, не отпущу. Через месяц у меня аттестация, мне нужен идеальный тыл, и мой тыл — это ты. Двадцать пять лет как. Ты моя жена — и останешься моей женой. Точка.
— Да.
— С женой нашего сына. С девочкой, которую он привёл в наш дом.
— Да.
— Восемь месяцев?
— С января.
— Как ты можешь отвечать так спокойно? — у меня садится голос.
— Потому что ты спросила. Врать тебе в лицо — унижать нас обоих. Ты не заслужила лжи.
— Не заслужила лжи? Это как называется, Герман?
— Это называется ошибка, и я закрою её сам, — говорит он тише и жёстче. — А теперь слушай меня. Ползать на коленях и рвать на себе рубашку я не буду — не мой жанр. Да, виноват. Нет, не отпущу. Через месяц у меня аттестация, мне нужен идеальный тыл, и мой тыл — это ты. Двадцать пять лет как. Ты моя жена — и останешься моей женой. Точка.
— Выглядишь… неплохо, — окинул бывший муж меня оценивающим взглядом. — Вижу, жизнь в Медведково тебе на пользу пошла. И салон твой… Слышал, копошишься там потихоньку.
— У меня все отлично, Андрей.
— Подожди, — он сделал шаг вперед, преграждая мне дорогу. — Слышал, что у тебя появился какой-то мужик.
— Моя личная жизнь тебя больше не касается.
— Касается, Даш, — Андрей сделал еще шаг, нависая надо мной. — Не хочу, чтобы какой-то левый мужик ошивался рядом с моими детьми.
— Я уж как-нибудь сама решу...
— Не решишь! — надменно перебивает меня бывший муж. — Нечего чухаться с другими мужиками. Я тебе своего благословения не давал!
— У меня все отлично, Андрей.
— Подожди, — он сделал шаг вперед, преграждая мне дорогу. — Слышал, что у тебя появился какой-то мужик.
— Моя личная жизнь тебя больше не касается.
— Касается, Даш, — Андрей сделал еще шаг, нависая надо мной. — Не хочу, чтобы какой-то левый мужик ошивался рядом с моими детьми.
— Я уж как-нибудь сама решу...
— Не решишь! — надменно перебивает меня бывший муж. — Нечего чухаться с другими мужиками. Я тебе своего благословения не давал!
— Лиа — дома?
— ДА! ДОМА! В СВОЕЙ КОМНАТЕ! В НАУШНИКАХ! И ОНА НЕ УСЛЫШИТ, КАК ЕЁ ОТЕЦ ОБЪЯСНЯЕТ, ПОЧЕМУ У НЕЁ ЕСТЬ БРАТ, О КОТОРОМ ОНА НЕ ЗНАЕТ!
— Когда она его рожала… я была на каком месяце?
Молчание.
— НА КАКОМ?!
— На шестом, — сказал он, и его голос был низким и плоским, как линия на мониторе, когда сердце останавливается.
— Чем она лучше меня?
Тихо. Почти шёпот.
— Нора, перестань.
— ОТВЕТЬ МНЕ! Чем?! Она красивее? Моложе? Она лучше в кровати? Она что — разговаривает с тобой, как не разговариваю я? Слушает тебя, как не слушаю я? ЧЕМ?!
— Хватит.
— НЕТ, НЕ ХВАТИТ! Мне ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НЕ ХВАТИТ! Я двенадцать лет была твоей женой — ХОРОШЕЙ женой — я ждала тебя, растила твоих дочерей, спала с твоей пустой подушкой, молилась, чтобы тебя не убили, собирала твою форму, гладила твои рубашки, ЖИЛА ради твоих возвращений — а ты в это время ДЕЛАЛ РЕБЁНКА ДРУГОЙ! Так ЧЕМ она лучше?!
— Она ПРОЩЕ! Ей не нужно было доказывать, что я — герой! Она не ждала от меня подвигов! Ей хватало то
— ДА! ДОМА! В СВОЕЙ КОМНАТЕ! В НАУШНИКАХ! И ОНА НЕ УСЛЫШИТ, КАК ЕЁ ОТЕЦ ОБЪЯСНЯЕТ, ПОЧЕМУ У НЕЁ ЕСТЬ БРАТ, О КОТОРОМ ОНА НЕ ЗНАЕТ!
— Когда она его рожала… я была на каком месяце?
Молчание.
— НА КАКОМ?!
— На шестом, — сказал он, и его голос был низким и плоским, как линия на мониторе, когда сердце останавливается.
— Чем она лучше меня?
Тихо. Почти шёпот.
— Нора, перестань.
— ОТВЕТЬ МНЕ! Чем?! Она красивее? Моложе? Она лучше в кровати? Она что — разговаривает с тобой, как не разговариваю я? Слушает тебя, как не слушаю я? ЧЕМ?!
— Хватит.
— НЕТ, НЕ ХВАТИТ! Мне ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НЕ ХВАТИТ! Я двенадцать лет была твоей женой — ХОРОШЕЙ женой — я ждала тебя, растила твоих дочерей, спала с твоей пустой подушкой, молилась, чтобы тебя не убили, собирала твою форму, гладила твои рубашки, ЖИЛА ради твоих возвращений — а ты в это время ДЕЛАЛ РЕБЁНКА ДРУГОЙ! Так ЧЕМ она лучше?!
— Она ПРОЩЕ! Ей не нужно было доказывать, что я — герой! Она не ждала от меня подвигов! Ей хватало то
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.