Книги по тегу «магический детектив»: ""

Я слышу мёртвых. Для Церкви это одержимость. Для Академиума Мортис — полезный дар. Меня отправили на Факультет Забытых, куда ссылают тех, кого боятся.

Мой наставник — магистр Кайан Блэквуд, бывший военный некромант, который носит на руке церковный ограничитель. Он единственный, кто знает: голос, который я слышу под землёй, не плод моего воображения. Это бог. Мёртвый бог, который просыпается.

Триста лет назад Церковь построила академию на его костях. Теперь кто-то хочет завершить ритуал и воскресить его до конца. И этот кто-то — тот, кто убил моего отца.

Я очнулась в чужом теле за час до закрытия собственной конторы. В кассе — двадцать три серебряные марки, долгов на сотни, помощнице не платили пять недель, а на доске висят семь просроченных дел. И хуже всего: я понятия не имею, как принимать проклятия.

Здесь проклятие нельзя просто снять. Нужно найти нарушенное право, исправить причину и успеть раньше, чем воздействие вернется к владельцу. А первый же клиент приносит государственный документ со странным контуром печати, которого почему-то не видит никто, кроме меня.

Даже Риан Торвель — старший арбитр, дракон и человек, который пришел закрыть мою контору.

Одно странное дело быстро превращается в цепочку. За обычными спорами о домах, границах и договорах скрывается система, способная отнимать чужую собственность совершенно законно — по крайней мере, на бумаге.

В пятьдесят пять – в новый мир, в тело красавицы-злодейки. Но какой магией обладала Адалин и что случилось с ее волшебным садом?

Этими вопросами задается и белокурый целитель – кажется, единственный, кого не отпугивает моя репутация, и таинственный хранитель лорд Блэйк, считающий меня своим главным врагом.

Что ж, в таком жутком виде сад я точно не оставлю. А попутно разберусь и с собственной магией… и с тем, чего желает мое сердце.

После мрачной истории с Прасковьей компании отчаянно нужна передышка — и джазовый мундштук из провинциального дома культуры её обеспечивает. Сэм, саксофонист из Нового Орлеана пятидесятых, — самый лёгкий и обаятельный из всех гостей: ни драмы, ни трагизма, только джаз, ирония и настойчивое напоминание, что жизнь по чужим нотам — вообще не жизнь.

Пока Аня разрывается между материнским давлением насчёт «стабильной работы» и собственной, наконец найденной страстью к делу, Сэм учит её главному: не бояться звучать своим голосом. А вместе с друзьями она успевает отыскать за океаном семью, простившую блудного музыканта задолго до того, как он сам об этом узнал.

Париж. Конец XIX века. В мастерской художника найдено тело натурщицы, а её незаконченный портрет будто продолжает жить. Эдигар Ланэ и Энн Рейшер оказываются в мире, где искусство перестаёт быть отражением и становится преступлением. Картины смотрят в ответ, краска дышит, а каждый штрих — признание вины. Чем дальше сыщик проникает в тайны художественного клуба «Люмен», тем яснее: убийца не пишет, а переписывает реальность. И где-то между мазком и вдохом вновь звучит время — 11:47, мгновение, в котором застывает взгляд.

Лион. Театр автоматонов. На сцене – гибель и механическое чудо: медная балерина убивает создателя. Эдигар Ланэ и Энн Рейшер погружаются в мир инженеров, где жизнь и смерть измеряются оборотами шестерёнок. Каждый механизм хранит память, каждая пружина – чью-то вину. Среди чертежей и искр Эдигар находит след старых часов: время вновь замирает на 11:47. Машины начинают повторять ошибки людей, и сыщик понимает — прогресс лишь делает чудовище точнее.

Женева, конец XIX века. Великий химик Огюст Мораль погибает от собственного открытия – формулы, способной превращать кровь в серебро. Эдигар Ланэ, частный сыщик, известный холодным умом и непримиримостью к лжи, приезжает расследовать смерть, которая больше похожа на эксперимент. Его помощница Энн Рейшер чувствует, что за этой историей стоит не только наука, но и человеческий страх – страх быть несовершенным.
В подвалах фармацевтических лабораторий они находят доказательства того, что открытие Мораля испытывали на живых людях. Среди документов – список имён и повторяющееся время 11:47. Чем глубже Ланэ погружается в расследование, тем яснее понимает: граница между жизнью и смертью, истиной и преступлением почти стёрта.
Перед ним – выбор: уничтожить формулу, чтобы спасти человечность, или сохранить её, чтобы дать миру бессмертие. Но любое решение – это отравление душой.

Её тело нашли на набережной без единой царапины.
Судмедэксперт, приехавший на вызов, откинул простыню — и узнал лицо своей бывшей жены.
Элиас три года как развёлся с Кирой. И три года как перестал быть человеком, готовым соблюдать правила.
Прямо под носом у полиции он произносит запрещённое заклинание — и её душа отзывается. Кира не собиралась умирать. И уж тем более не собиралась провести загробную жизнь привязанной к мужчине, от которого сбежала.
Но выбора у них больше нет.
Радиус в пять шагов. Общая боль. И тридцать дней, чтобы найти убийцу — иначе они оба развеются без следа.
Только чем ближе Элиас и Кира подбираются к правде, тем яснее становится: её смерть — не случайность, а часть плана, который тянется из его собственного прошлого. И тот, кто дёргает за ниточки, знает о них куда больше, чем они сами о себе.
Иногда, чтобы спасти друг друга, нужно для начала признать — вы никогда по-настоящему не переставали быть парой.
Даже если один из вас уже мёртв.

На фотографии князь мёртв. Рядом с телом стоит она. До снимка из будущего — 27 дней.

Я всю жизнь возвращала прошлое старым фотографиям. Но не ожидала, что однажды фотография покажет мне будущее.

После странного происшествия я очнулась в Петербурге 1896 года — в чужом теле, с чужим именем и почти разорённым фотоателье в придачу.

С этим я бы ещё справилась.

Хуже оказалось другое.

Князь Всеволод Ратмиров, начальник особого отдела Имперского управления расследований, пришёл ко мне вовсе не фотографироваться. Он подозревает прежнюю хозяйку ателье в опасной афере и слишком хорошо замечает, когда я лгу.

Однако официальный портрет князя всё-таки пришлось сделать.

На проявленной пластине Ратмиров оказался мёртв.

Он лежит посреди стеклянного павильона. Рядом разбито зеркало. Возле тела стоит женщина.

Я.

А на моём пальце — кольцо рода Ратмировых.

На фотографии есть дата. До неё двадцать семь дней.

И часы, остановившиеся на 11:47.

Мне оставили в наследство московский дом, которого официально не существует.

Восемь квартир. Ателье на первом этаже. Ворчливый часовщик. Странные жильцы. И двери, за которыми иногда оказывается совсем не Москва.

Разобраться бы с этим хозяйством — но у меня есть ровно семь дней.

Потом старший инспектор Кай Арден закроет дом вместе со всеми межмировыми переходами. Он уверен, что именно здесь находится причина исчезновения дорог между мирами.

Я уверена, что господин инспектор просто плохо читает документы.

Проблема в том, что мы оба ошибаемся.

А пока кто-то уничтожает переходы один за другим, мне придётся выяснить, что скрывала моя покойная тётя, кому понадобился мой дом и почему мужчина, которого я больше всего хочу выставить за дверь, становится единственным человеком, которому я могу доверять.

Только сначала пусть уберёт свою печать с моего стола.