Книги по тегу «мжм»: ""
Я должна была затеряться на тихой планетке, спрятаться, залечь на дно, забыть о том, что за мной охотятся. Но мой челнок решил иначе, и теперь я на военном крейсере, с двумя адмиралами и даром, который рядом с ними отказывается подчиняться. Первый холодный, как открытый космос, а второй это само обаяние, и обоим хочется быть ближе, по отдельности и вместе. А мне нужно всего лишь не спалиться, не влюбиться и вспомнить, куда я дела таблетки, блокирующие дар. Задача со звёздочкой, и в прямом смысле, потому что эти двое единственные, перед кем я не могу контролировать ни свой дар, ни своё сердце. Меня зовут Лика Ветрова, я психолог поневоле, и у меня теперь двое на мою голову.
— Два года он меня не трогал. — «Я занят, Алиса». А потом пришёл его отец.
— «Ты слишком хороша для одиночества».
Одна ночь в Тайланде. Его губы там, где муж давно не был.
— Ты спишь с ним?
— А ты помнишь, как это?
Он не ушёл. И теперь нас трое.
— «Ты слишком хороша для одиночества».
Одна ночь в Тайланде. Его губы там, где муж давно не был.
— Ты спишь с ним?
— А ты помнишь, как это?
Он не ушёл. И теперь нас трое.
Одна ладонь — горячая, властная — прижала меня к стене. Вторая пара рук — мягче, нежнее — скользнула по рёбрам, забираясь под ткань.
«Скажи нам нет», — прошептал один.
Но единственное слово, которое помещалось в пересохший рот, было совсем другим.
Вера — тихая, послушная, невидимая. Двадцать четыре года она жила так, как хотел отец: не спорила, не перечила, не хотела лишнего. А потом на пороге её квартиры появился конверт с фотографиями — и два телохранителя, которых она не просила.
Роман — шрам на скуле, руки как камень, голос как приказ. Он не спрашивает разрешения. Он входит, занимает пространство и смотрит так, что хочется отступить. Или прижаться ближе.
Данил — тёплые глаза, опасная мягкость, пальцы, которые задерживаются на секунду дольше, чем положено. Он видит её. Не объект. Не задание. Её.
Они должны охранять. Только охранять.
Но в доме — тесные стены. За окном — чужие тени. А между тремя взрослыми людьми, запертыми наедине с опасностью, — искра, которая н
«Скажи нам нет», — прошептал один.
Но единственное слово, которое помещалось в пересохший рот, было совсем другим.
Вера — тихая, послушная, невидимая. Двадцать четыре года она жила так, как хотел отец: не спорила, не перечила, не хотела лишнего. А потом на пороге её квартиры появился конверт с фотографиями — и два телохранителя, которых она не просила.
Роман — шрам на скуле, руки как камень, голос как приказ. Он не спрашивает разрешения. Он входит, занимает пространство и смотрит так, что хочется отступить. Или прижаться ближе.
Данил — тёплые глаза, опасная мягкость, пальцы, которые задерживаются на секунду дольше, чем положено. Он видит её. Не объект. Не задание. Её.
Они должны охранять. Только охранять.
Но в доме — тесные стены. За окном — чужие тени. А между тремя взрослыми людьми, запертыми наедине с опасностью, — искра, которая н
ПРОДОЛЖЕНИЕ истории "Добыча порочных миров"
Дикие наглецы явно не собираются отпускать меня. Они оставили во мне след ярче и опаснее, чем просто память о страстной ночи. Лунный свет сплёл нити желания, которые не разорвать. Но у агентства свои правила. Там не прощает тех, кто переходит грань.
Мне дали три дня отпуска. Три дня, чтобы разобраться в себе. Три дня наслаждения и принятия решения.
Дикие наглецы явно не собираются отпускать меня. Они оставили во мне след ярче и опаснее, чем просто память о страстной ночи. Лунный свет сплёл нити желания, которые не разорвать. Но у агентства свои правила. Там не прощает тех, кто переходит грань.
Мне дали три дня отпуска. Три дня, чтобы разобраться в себе. Три дня наслаждения и принятия решения.
Её сердце замёрзло. Её брак — удобная сделка. В её жизни нет места страсти.
Пока в гости не входит свёкор. Грубый, опасный, с глазами, которые видят насквозь.
Он не говорит о любви. Он заставляет чувствовать.
И впервые за много лет она хочет сгореть.
Пока в гости не входит свёкор. Грубый, опасный, с глазами, которые видят насквозь.
Он не говорит о любви. Он заставляет чувствовать.
И впервые за много лет она хочет сгореть.
Они — лучшие друзья, совладельцы люксового ночного клуба «Сладость». Один — порядок. Холодный аналитик, мозг дуэта. Другой — хаос, жар и дикость, импульс, от которого не скрыться.
И я, студентка архитектурного. Официантка в их клубе.
Пролитый коктейль, испорченный пиджак гостя, и вот я уже в их кабинете жду увольнения. Вот только у них на меня, кажется, другие планы.
И я, студентка архитектурного. Официантка в их клубе.
Пролитый коктейль, испорченный пиджак гостя, и вот я уже в их кабинете жду увольнения. Вот только у них на меня, кажется, другие планы.
— Ты боишься? — Рейв наклонился близко, слишком близко, его губы почти касались её виска.
— Нет, — солгала она.
— Врёшь, — сказал Каэль от двери. Он не двигался с места. Просто смотрел. — И всё равно остаёшься.
Клетка. Аукцион. Двое мужчин, которые не торговались. Один сканер, который сказал то, от чего у неё подкосились колени: истинная триада, совместимость абсолютная, тело уже выбрало за тебя. Каэль контролирует каждое своё движение — и именно поэтому от его взгляда становится жарко. Рейв не контролирует ничего — и именно поэтому опасен. Вместе они невыносимы. Вместе они — то, от чего она не сможет оправиться.
— Нет, — солгала она.
— Врёшь, — сказал Каэль от двери. Он не двигался с места. Просто смотрел. — И всё равно остаёшься.
Клетка. Аукцион. Двое мужчин, которые не торговались. Один сканер, который сказал то, от чего у неё подкосились колени: истинная триада, совместимость абсолютная, тело уже выбрало за тебя. Каэль контролирует каждое своё движение — и именно поэтому от его взгляда становится жарко. Рейв не контролирует ничего — и именно поэтому опасен. Вместе они невыносимы. Вместе они — то, от чего она не сможет оправиться.
— Если ты останешься здесь, — его ледяные пальцы скользят по моей шее, — обратно ты уже не уйдёшь.
Второй молчит. Просто стоит за моей спиной так близко, что я чувствую, как его дыхание холодит мне затылок. И я понимаю — они не спрашивают. Они уже решили.
Один шаг по обледенелой лестнице — и я просыпаюсь на чужой планете, в белом особняке, где пахнет морозом и металлом. Меня находят двое: близнецы с серебряными глазами и кожей холоднее снега. В их мире я — «тёплый дар», редкость, за которую род готов убить. Старший, Кайран, держит меня под замком и почти не разговаривает. Младший, Веран, приносит одеяло и смотрит так, что у меня подкашиваются ноги. Я должна их бояться. Я боюсь. Но когда они оба входят в мою комнату ночью — я не отступаю ни на шаг.
Второй молчит. Просто стоит за моей спиной так близко, что я чувствую, как его дыхание холодит мне затылок. И я понимаю — они не спрашивают. Они уже решили.
Один шаг по обледенелой лестнице — и я просыпаюсь на чужой планете, в белом особняке, где пахнет морозом и металлом. Меня находят двое: близнецы с серебряными глазами и кожей холоднее снега. В их мире я — «тёплый дар», редкость, за которую род готов убить. Старший, Кайран, держит меня под замком и почти не разговаривает. Младший, Веран, приносит одеяло и смотрит так, что у меня подкашиваются ноги. Я должна их бояться. Я боюсь. Но когда они оба входят в мою комнату ночью — я не отступаю ни на шаг.
Меня преследует странный, пугающий тип, но он не один и это замораживает кровь! Они утверждают, что я какой-то Ключ и это определило мою судьбу. Эти люди – люди ли, похищают меня и переносят далеко в другой мир, откуда бежать бесполезно – мне все равно никак не попасть домой, теперь я – постельная игрушка Орды
— Что ж ты все сама, девочка? — хищно улыбается отец моей лучшей подруги. — Давай помогу?
Я даже думать стыжусь о том, за чем он меня застал.
— Такой сладкой булочке мало одного.
В комнату заглядывает отец второй моей лучшей подруги.
— Так мы можем помочь ей вдвоем. Не оставлять же в такой ситуации подругу наших дочерей. У тебя уже было полноценно?
Я даже думать стыжусь о том, за чем он меня застал.
— Такой сладкой булочке мало одного.
В комнату заглядывает отец второй моей лучшей подруги.
— Так мы можем помочь ей вдвоем. Не оставлять же в такой ситуации подругу наших дочерей. У тебя уже было полноценно?
Выберите полку для книги