Подборка книг по тегу: "неидеальные герои"
— Давно не виделись, Вера, — слышу знакомый голос с хрипотцой и каменею.
— И ещё бы столько, а можно и побольше, — не разворачиваюсь, но отвечаю на автомате.
— Всё такая же.
— Что тебе нужно, Север? — спрашиваю зло.
— Наследник, — говорит он так буднично, будто это то же самое, что за хлебом в магазин сходить.
— К жене своей иди, — шиплю и заставляю себя повернуться к нему.
— Жены нет, а ты есть. Да и судя по тому, что мне донесли, достаточно плодовитая, — кривится он, а я чувствую, как страх заполняет всё внутри. — Родишь мне, и я забуду твоё предательство.
— А не пошёл бы ты… за своей женой!
— Мам, а это кто? — ко мне подходит сын и смотрит на Севера таким же колючим взглядом, ни чуть не уступая, а я молюсь, чтобы он не заметил, что мой мальчик так похож на него.
***
Первая любовь самая яркая, самая сильная и никогда не забывается. Счастливчик тот, у кого она принесла только счастье. Моя первая любовь сначала вознесла меня, а после выжгла всё дотла, превратив моё сердце в
— И ещё бы столько, а можно и побольше, — не разворачиваюсь, но отвечаю на автомате.
— Всё такая же.
— Что тебе нужно, Север? — спрашиваю зло.
— Наследник, — говорит он так буднично, будто это то же самое, что за хлебом в магазин сходить.
— К жене своей иди, — шиплю и заставляю себя повернуться к нему.
— Жены нет, а ты есть. Да и судя по тому, что мне донесли, достаточно плодовитая, — кривится он, а я чувствую, как страх заполняет всё внутри. — Родишь мне, и я забуду твоё предательство.
— А не пошёл бы ты… за своей женой!
— Мам, а это кто? — ко мне подходит сын и смотрит на Севера таким же колючим взглядом, ни чуть не уступая, а я молюсь, чтобы он не заметил, что мой мальчик так похож на него.
***
Первая любовь самая яркая, самая сильная и никогда не забывается. Счастливчик тот, у кого она принесла только счастье. Моя первая любовь сначала вознесла меня, а после выжгла всё дотла, превратив моё сердце в
“Зинаида Ивановна Кочкина завещает своей внучатой племяннице Мышкиной Марине Андреевне, “ - бубнит нотариус, а я...
Воображаю себя в джакузи, с огромной шапкой пены и фужером в руках, а где-то внизу горничная печёт мои самые любимые пирожки с клубникой. Капец, я наследница какой-то ополоумевшей бабки, у которой ни мужа, ни детей. И из дальних родственников она выбрала именно меня.
Ах, нет, не только меня. Еще одного. Но это не беда. Договоримся. Возьму кредит, выплачу долю и останусь полноправной и единственной хозяйкой…
Воображаю себя в джакузи, с огромной шапкой пены и фужером в руках, а где-то внизу горничная печёт мои самые любимые пирожки с клубникой. Капец, я наследница какой-то ополоумевшей бабки, у которой ни мужа, ни детей. И из дальних родственников она выбрала именно меня.
Ах, нет, не только меня. Еще одного. Но это не беда. Договоримся. Возьму кредит, выплачу долю и останусь полноправной и единственной хозяйкой…
Я смотрела в довольные после оргазма глаза мужа, словила упрёк в его взгляде, и так растерялась, что начала неуверенно:
— Как так, Олег, ведь мы же муж и жена? Я всё для тебя делаю, всё для семьи. Как же мы, Олег? Мы же семья…
И одними губами, почти беззвучно: — Я же люблю тебя…
— А ты посмотри на себя, в кого ты превратилась? — голос Олега был незнакомым, полон пренебрежения и брезгливости. — А я молодой и успешный, мне нужна достойная пара. В последний год тебя даже на встречи нельзя было взять с собой. И что мне оставалось? Так, всё, прекрати реветь, взрослая уже. Я приеду домой, и мы поговорим. Езжай и жди меня, ты поняла, Лана?
— Как так, Олег, ведь мы же муж и жена? Я всё для тебя делаю, всё для семьи. Как же мы, Олег? Мы же семья…
И одними губами, почти беззвучно: — Я же люблю тебя…
— А ты посмотри на себя, в кого ты превратилась? — голос Олега был незнакомым, полон пренебрежения и брезгливости. — А я молодой и успешный, мне нужна достойная пара. В последний год тебя даже на встречи нельзя было взять с собой. И что мне оставалось? Так, всё, прекрати реветь, взрослая уже. Я приеду домой, и мы поговорим. Езжай и жди меня, ты поняла, Лана?
— Я бы не обратилась к тебе, но выбора нет, — стараюсь говорить уверенно, и мне совершенно всё равно, как я сейчас выгляжу в глазах этого мужчины.
— Ты думаешь, что я — меньшее из зол, Оля? — взгляд леденящий, а голос наигранно-спокойный. — И что мне за это будет?
— Всё, что скажешь, — поднимаю глаза на Булата и содрогаюсь внутренне.
— Я захочу всё, — рычит он. — До последней капли.
***
Всему приходит конец: терпению, страху, смелости, жизни. Мой почти настал, но только сейчас я вспомнила того, кого когда-то жестоко обманула. Я знаю, что только у него хватит силы противостоять моей семье. Но готова ли я заплатить цену, которую он просит?
— Ты думаешь, что я — меньшее из зол, Оля? — взгляд леденящий, а голос наигранно-спокойный. — И что мне за это будет?
— Всё, что скажешь, — поднимаю глаза на Булата и содрогаюсь внутренне.
— Я захочу всё, — рычит он. — До последней капли.
***
Всему приходит конец: терпению, страху, смелости, жизни. Мой почти настал, но только сейчас я вспомнила того, кого когда-то жестоко обманула. Я знаю, что только у него хватит силы противостоять моей семье. Но готова ли я заплатить цену, которую он просит?
2 СЕРИЯ
После обучения в Костяных Башнях Дейе осталось пройти стажировку перед инициацией в полноценные некроманты. Практика под руководством проклятого наставника, бывшего придворного мага Эрда Ши'и, с самого начала не предвещала ничего хорошего. Не успели они разобраться с сектой фанатиков, как приключилась новая напасть - прорыв неизвестных тварей в деревенской глуши. Пришла пора допрашивать мёртвых среди топей и чахлых лесов и выжить самим.
После обучения в Костяных Башнях Дейе осталось пройти стажировку перед инициацией в полноценные некроманты. Практика под руководством проклятого наставника, бывшего придворного мага Эрда Ши'и, с самого начала не предвещала ничего хорошего. Не успели они разобраться с сектой фанатиков, как приключилась новая напасть - прорыв неизвестных тварей в деревенской глуши. Пришла пора допрашивать мёртвых среди топей и чахлых лесов и выжить самим.
— Увы, ты не Дэнчик… — вздыхает Эвелина.
Она бросает на журнальный столик конверт. Предполагаю, с результатом теста ДНК и вердиктом, что мне тут не место.
Это ожидаемо. Не мог я выбрать в качестве спутницы жизни эту капризную, взбалмошную брюнетку.
— Ладно. Пойду. Спасибо за кров, — собираюсь встать, но девушка резко подаётся ко мне.
— Нет. Стой. Это ничего не меняет. Ты всё равно одно лицо с Дэном. Мне этого будет достаточно. Сделай мне бэбика?
— Кого? — давлюсь воздухом.
— Ре-бён-ка. Ты похож на Дэна, он будет похож на тебя. У меня останется напоминание о любимом.
Эта логика не понятна, как и большинство “разумных” идей Эвы.
— Тебе лечиться надо. Пожалей ребёнка. Какое будущее ему светит? Дети от бомжа и душевнобольной не должны рождаться.
Мне не нравится применять к себе это определение, но я без имени, без прошлого, без определённого места жительства.
Я не помню себя, но я не сошёл с ума и не собираюсь делать ребёнка этой чокнутой.
Она бросает на журнальный столик конверт. Предполагаю, с результатом теста ДНК и вердиктом, что мне тут не место.
Это ожидаемо. Не мог я выбрать в качестве спутницы жизни эту капризную, взбалмошную брюнетку.
— Ладно. Пойду. Спасибо за кров, — собираюсь встать, но девушка резко подаётся ко мне.
— Нет. Стой. Это ничего не меняет. Ты всё равно одно лицо с Дэном. Мне этого будет достаточно. Сделай мне бэбика?
— Кого? — давлюсь воздухом.
— Ре-бён-ка. Ты похож на Дэна, он будет похож на тебя. У меня останется напоминание о любимом.
Эта логика не понятна, как и большинство “разумных” идей Эвы.
— Тебе лечиться надо. Пожалей ребёнка. Какое будущее ему светит? Дети от бомжа и душевнобольной не должны рождаться.
Мне не нравится применять к себе это определение, но я без имени, без прошлого, без определённого места жительства.
Я не помню себя, но я не сошёл с ума и не собираюсь делать ребёнка этой чокнутой.
На телефон пришло сообщение от помощницы мужа с фотографией и короткой подписью:
«Не переживай. Он в надёжных руках»
Полными слёз глазами Ася смотрела на фотографию, на которой её муж Андрей, слегка прикрытый простыней, крепко спал, а на его груди лежала женская рука. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы не догадаться чья именно это рука и что именно эта женщина делала рядом с её мужем.
Пока муж был на важных «переговорах», Ася чудом не потеряла ребёнка, чуть не лишилась веры в любовь и преданность того, кто клялся в вечной любви. Что может быть проще – подать на развод и пусть муж дальше устраивает «переговоры» с помощницей! Но он клянётся, докажет, что измены не было.
«Не переживай. Он в надёжных руках»
Полными слёз глазами Ася смотрела на фотографию, на которой её муж Андрей, слегка прикрытый простыней, крепко спал, а на его груди лежала женская рука. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы не догадаться чья именно это рука и что именно эта женщина делала рядом с её мужем.
Пока муж был на важных «переговорах», Ася чудом не потеряла ребёнка, чуть не лишилась веры в любовь и преданность того, кто клялся в вечной любви. Что может быть проще – подать на развод и пусть муж дальше устраивает «переговоры» с помощницей! Но он клянётся, докажет, что измены не было.
«Я сбежала от мужа, чтобы спасти свою жизнь, но в этих горах меня ждал зверь пострашнее...»
Диана думала, что хуже побоев может быть только смерть, и сбежала в глухую горную деревню, где муж точно её не найдет. Но вместо долгожданной свободы она получила ещё один ад — в лице Айдархана.
Жёсткий, замкнутый и абсолютно дикий горец, он не привык жалеть и не терпит гостей в своём доме. Его взгляд жжёт сильнее огня, голос режет острее кинжала, а прикосновения опаснее смертельного обрыва.
Но почему тогда под его суровой защитой она впервые чувствует себя желанной?
Он обещал ей только убежище, но, кажется, намерен забрать всё до последней капли.
От него нельзя убежать. Его невозможно забыть.
«Ты пришла в мой дом сама. Теперь ты — моя».
Диана думала, что хуже побоев может быть только смерть, и сбежала в глухую горную деревню, где муж точно её не найдет. Но вместо долгожданной свободы она получила ещё один ад — в лице Айдархана.
Жёсткий, замкнутый и абсолютно дикий горец, он не привык жалеть и не терпит гостей в своём доме. Его взгляд жжёт сильнее огня, голос режет острее кинжала, а прикосновения опаснее смертельного обрыва.
Но почему тогда под его суровой защитой она впервые чувствует себя желанной?
Он обещал ей только убежище, но, кажется, намерен забрать всё до последней капли.
От него нельзя убежать. Его невозможно забыть.
«Ты пришла в мой дом сама. Теперь ты — моя».
3 СЕРИЯ
После скандального происшествия в Малых Шорах Дейя была осуждена, лишена магии и изгнана из Костяных Башен. Ей пришлось вернуться в родной городок, чтобы попытаться жить как обычный человек. Родители подсуетились с поиском работы и, кажется, подыскали жениха, но разве это та жизнь, о которой она мечтала? Когда появились первые признаки чёрной порчи, Дейя оказалась единственной, кто мог бы помочь с ней справиться...
После скандального происшествия в Малых Шорах Дейя была осуждена, лишена магии и изгнана из Костяных Башен. Ей пришлось вернуться в родной городок, чтобы попытаться жить как обычный человек. Родители подсуетились с поиском работы и, кажется, подыскали жениха, но разве это та жизнь, о которой она мечтала? Когда появились первые признаки чёрной порчи, Дейя оказалась единственной, кто мог бы помочь с ней справиться...
Будьте осторожны в желаниях, когда находитесь во владениях чёрного мага, не то судьбы двух королевств и одного владельца желтой газетёнки могут повиснуть на волоске. А началось всё с того, что графиня Гвеневьер Монтгомери решила уехать от изменщика-мужа в купленный по случаю замок на побережье…
Выберите полку для книги