Подборка книг по тегу: "неидеальные герои"
Сколько лет прошло? Девять? Давно надо отпустить, но как? Когда ты все это время жила с одним желанием – посмотреть в глаза, убедиться, что забыл, стер, выкинул такую мелочь из головы и отомстить. Все это время месть была лучшим стимулом чтобы выжить и единственной причиной, чтобы не сойти с ума. По крайней мере не раньше, чем увижу в его глазах такую же боль, какую я вижу каждое утро в своем зеркале.
PS. В истории будет немного о Павле Грозине из "Беги, Лиса, беги"
PS. В истории будет немного о Павле Грозине из "Беги, Лиса, беги"
Первая часть дилогии
— Как ты мог так поступить? В голове не укладывается.
— Я не оправдываю себя. Повел себя как последняя сволочь. Виноват. Да я каждый день себя проклинаю за то, что сорвался в ту ночь. Не смог сдержать себя. Я же люблю ее, теть Марин, без памяти люблю.
— Я тебе больше не тетя Марина. Не нужно подмазываться. И это не любовь, это одержимость, болезнь. Все, что угодно, но не любовь. С любимыми так не поступают.
— Не правда.
— Уходи, пожалуйста. Тебе нечего делать ни здесь, ни в палате у Таяны. Ты уже достаточно бед принес в нашу семью.
— Нет, не уйду. Только не сейчас. Я могу ей помочь. Я помогу ей выбраться из того состояния, в которое она впала. Обещаю.
— Как ты мог так поступить? В голове не укладывается.
— Я не оправдываю себя. Повел себя как последняя сволочь. Виноват. Да я каждый день себя проклинаю за то, что сорвался в ту ночь. Не смог сдержать себя. Я же люблю ее, теть Марин, без памяти люблю.
— Я тебе больше не тетя Марина. Не нужно подмазываться. И это не любовь, это одержимость, болезнь. Все, что угодно, но не любовь. С любимыми так не поступают.
— Не правда.
— Уходи, пожалуйста. Тебе нечего делать ни здесь, ни в палате у Таяны. Ты уже достаточно бед принес в нашу семью.
— Нет, не уйду. Только не сейчас. Я могу ей помочь. Я помогу ей выбраться из того состояния, в которое она впала. Обещаю.
ЗАВЕРШЕНО!
Мой босс - красивый и обаятельный хам, деспот и кровосос. Я терпела его характер, пока он не обвинил меня в ошибке, которую я допустила с его позволения, и не оставил решать проблему, закрыв меня в кабинете. Обещал вернуться и открыть дверь, а сам забыл обо мне.
Я смогла выбраться из кабинета, оставив ему лаконичную прощальную записку.
"Чао, босс".
Я думала, что больше его не увижу, а он зачем-то объявился на пороге нашей с сёстрами квартиры...
Мой босс - красивый и обаятельный хам, деспот и кровосос. Я терпела его характер, пока он не обвинил меня в ошибке, которую я допустила с его позволения, и не оставил решать проблему, закрыв меня в кабинете. Обещал вернуться и открыть дверь, а сам забыл обо мне.
Я смогла выбраться из кабинета, оставив ему лаконичную прощальную записку.
"Чао, босс".
Я думала, что больше его не увижу, а он зачем-то объявился на пороге нашей с сёстрами квартиры...
- Я женюсь только на девственнице.
- А я выйду только за адекватного парня. Высокомерные засранцы вообще не интересуют!
- Адекватные парни не женятся на эскортницах.
У меня перехватывает дыхание от возмущения.
- А спорим, я выйду замуж через месяц?
- За кого? За какого-нибудь лоха?
- За достойного мужчину.
- А кто определит, что он достойный?
- Ты, - отвечаю я Тимуру. - Ты и определишь.
- А я выйду только за адекватного парня. Высокомерные засранцы вообще не интересуют!
- Адекватные парни не женятся на эскортницах.
У меня перехватывает дыхание от возмущения.
- А спорим, я выйду замуж через месяц?
- За кого? За какого-нибудь лоха?
- За достойного мужчину.
- А кто определит, что он достойный?
- Ты, - отвечаю я Тимуру. - Ты и определишь.
Делаю стремительный шаг к ней, нависая всем своим ростом. Схватил бы за горло, но ребенок на ее руках тормозит.
— Слушай, ты, я не посмотрю, что у тебя на руках ребенок, но совесть должна быть?
— Я не вру!
— Врешь! — отбриваю ее протест, — Ничего у нас с тобой не было и быть не могло!
— Было!
— А ты упертая, — выдыхаю обозленно, — Жизнь тебя ничему не учит. Получила свои деньги и иди, не оглядываясь.
— Это не для меня, а для Василиски, — вдруг всхлипывает девица.
— Имя-то какое, кошачье, — морщусь в ответ, — Давай без сантиментов. Сейчас дал, больше не приходи.
— Слушай, ты, я не посмотрю, что у тебя на руках ребенок, но совесть должна быть?
— Я не вру!
— Врешь! — отбриваю ее протест, — Ничего у нас с тобой не было и быть не могло!
— Было!
— А ты упертая, — выдыхаю обозленно, — Жизнь тебя ничему не учит. Получила свои деньги и иди, не оглядываясь.
— Это не для меня, а для Василиски, — вдруг всхлипывает девица.
— Имя-то какое, кошачье, — морщусь в ответ, — Давай без сантиментов. Сейчас дал, больше не приходи.
Начинается с конца - с убийства. История рассказывается от лица всех трех главных героев. Андрей - мажор и ловелас, удачный, манипулятивный, самоувепреный. Леша - отличный парень, подающий большие надежды. И Сашка - девушка, которую они "случайно" встретили в Ирландском Пабе.
Кем оказалась эта нежная и милая девушка и как она распорядилась судьбами этих двоих, по нелепой случайности называвшихся друзьями?
Обрывки моей биографии
причудливо переплелись
с фантазией и получилась
эта curious story.
For police attention:
I haven't killed him ...
really ... yet
Кем оказалась эта нежная и милая девушка и как она распорядилась судьбами этих двоих, по нелепой случайности называвшихся друзьями?
Обрывки моей биографии
причудливо переплелись
с фантазией и получилась
эта curious story.
For police attention:
I haven't killed him ...
really ... yet
Она вернулась в нашу жизнь.
Любовница моего мужа.
Когда-то он крутил с ней роман за моей спиной — бросил, выбрал семью. Я простила. Ради дочки, которая нуждалась в нас, как в воздухе. Мы не могли ее предать. Не могли отринуть то, что осталось от нашей некогда счастливой семьи.
И вот спустя пять лет эта женщина вновь напомнила о себе.
Сейчас все иначе. Мое сердце безвозвратно очерствело.
На этот раз я не прощу…
Любовница моего мужа.
Когда-то он крутил с ней роман за моей спиной — бросил, выбрал семью. Я простила. Ради дочки, которая нуждалась в нас, как в воздухе. Мы не могли ее предать. Не могли отринуть то, что осталось от нашей некогда счастливой семьи.
И вот спустя пять лет эта женщина вновь напомнила о себе.
Сейчас все иначе. Мое сердце безвозвратно очерствело.
На этот раз я не прощу…
Вера, девочка-подросток, любит своих родителей. Они любят ее. Но однажды отец рассказывает Вере о том, что случилось с ним в юности. И это полностью меняет ее жизнь.
– Даже не начинай, – предостерегающе произнёс Игорь, застёгивая рубашку.
И он смел вести себя так, словно я только что не застукала его за изменой. Ну увидела жена, как он якобы «занят на работе», что тут такого!
Странно, муж за двенадцать лет брака должен был хорошо меня узнать, чтобы понять, что моё чувство достоинства лучше не задевать.
– Ладно, не буду начинать. Перейду сразу к самому интересному, к завершению.
Усмехнувшись, выдержав тяжёлый взгляд серых глаз, я шагнула вперёд, когда любовница Игоря неожиданно заслонила его собой, разведя руки в стороны.
– Не смей его трогать!
Хм, неожиданно. Но от этого не менее интересно что же будет дальше. А дальше будет месть, заслуженная для мужа и сладкая для меня.
И он смел вести себя так, словно я только что не застукала его за изменой. Ну увидела жена, как он якобы «занят на работе», что тут такого!
Странно, муж за двенадцать лет брака должен был хорошо меня узнать, чтобы понять, что моё чувство достоинства лучше не задевать.
– Ладно, не буду начинать. Перейду сразу к самому интересному, к завершению.
Усмехнувшись, выдержав тяжёлый взгляд серых глаз, я шагнула вперёд, когда любовница Игоря неожиданно заслонила его собой, разведя руки в стороны.
– Не смей его трогать!
Хм, неожиданно. Но от этого не менее интересно что же будет дальше. А дальше будет месть, заслуженная для мужа и сладкая для меня.
Я настолько зла, что уже не просто стучу, а без стыда тарабаню в окно. Наконец стекло медленно опускается вниз, музыка стихает, и я вижу…
Господи!
Лучше бы я ослепла!
На меня смотрят бесстыжие глаза Артёма Волкова — самого отпетого мажора в нашем универе.
— Лагутина, ты чё тут забыла? Здесь не подают милостыню! — пытается унизить меня мажор, показывая свой кривой оскал. — Или ты присоединиться хочешь? — взглядом указывает на свою спутницу, которая до моего прихода ублажала наглеца.
— Ты своей машиной загородил мне выезд! — грублю я в ответ, плевать на его издёвки. — Будь добр, отъедь! Я очень спешу!
Нахал выгибает одну бровь, а в глазах такое адское пламя горит, что я понимаю одно — с этим мерзавцем будет трудно договориться.
Но это ещё пол беды. В этот же день мой отец заявляет о том, что спустя полгода после смерти мамы нашел себе другую женщину. Вишенкой на торте оказывается тот факт, что она является матерью Артёма Волкова. И теперь они вдвоем будут жить с нами.
Господи!
Лучше бы я ослепла!
На меня смотрят бесстыжие глаза Артёма Волкова — самого отпетого мажора в нашем универе.
— Лагутина, ты чё тут забыла? Здесь не подают милостыню! — пытается унизить меня мажор, показывая свой кривой оскал. — Или ты присоединиться хочешь? — взглядом указывает на свою спутницу, которая до моего прихода ублажала наглеца.
— Ты своей машиной загородил мне выезд! — грублю я в ответ, плевать на его издёвки. — Будь добр, отъедь! Я очень спешу!
Нахал выгибает одну бровь, а в глазах такое адское пламя горит, что я понимаю одно — с этим мерзавцем будет трудно договориться.
Но это ещё пол беды. В этот же день мой отец заявляет о том, что спустя полгода после смерти мамы нашел себе другую женщину. Вишенкой на торте оказывается тот факт, что она является матерью Артёма Волкова. И теперь они вдвоем будут жить с нами.
Выберите полку для книги