Подборка книг по тегу: "неунывающая героиня"
— Майя, — произнёс он тихо, и в его голосе была хрипотца. — Это неправильно.
— Что неправильно? — спросила я, хотя прекрасно понимала, о чём он говорит.
— То, что я сейчас думаю. То, что хочу сделать.
Его большие пальцы медленно поглаживали мои плечи сквозь халат, и от этих прикосновений по телу разливался жар.
— А что вы хотите сделать? — прошептала я, удивляясь собственной смелости.
— Поцеловать вас, — признался он просто. — Прямо сейчас. Прижать к стеллажу и целовать, пока мы оба не задохнёмся.
Моё дыхание сбилось. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он должен его слышать.
___________________
Она — пышка-медсестра, привыкшая лечить чужие раны и прятать свои.
Он — её новый босс, столичный хирург с ледяным сердцем, которое, казалось, уже не спасти.
Его первое слово ей — унижение. Её первый порыв — ненавидеть.
Но что, если укол жгучей страсти окажется единственным лекарством для них обоих? История о том, как самая запретная любовь становится рецептом вечного счастья
— Что неправильно? — спросила я, хотя прекрасно понимала, о чём он говорит.
— То, что я сейчас думаю. То, что хочу сделать.
Его большие пальцы медленно поглаживали мои плечи сквозь халат, и от этих прикосновений по телу разливался жар.
— А что вы хотите сделать? — прошептала я, удивляясь собственной смелости.
— Поцеловать вас, — признался он просто. — Прямо сейчас. Прижать к стеллажу и целовать, пока мы оба не задохнёмся.
Моё дыхание сбилось. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он должен его слышать.
___________________
Она — пышка-медсестра, привыкшая лечить чужие раны и прятать свои.
Он — её новый босс, столичный хирург с ледяным сердцем, которое, казалось, уже не спасти.
Его первое слово ей — унижение. Её первый порыв — ненавидеть.
Но что, если укол жгучей страсти окажется единственным лекарством для них обоих? История о том, как самая запретная любовь становится рецептом вечного счастья
Аманда Уайтфилд, охотница на ВамПиров и слишком сильно их ненавидит.
Рэйган Ноэлл, король ВамПиров и слишком долго ее ждал.
Наконец-то ему улыбнулась удача, и он встретил свою пару. Ну как улыбнулась, точнее коварно усмехнулась, и подсунула ему самую невыносимую женщину на свете. Счастлив ли он? Трудно сказать, хоть и должен бы. Ведь ему досталась самая настоящая заноза в заднице, которая постоянно выводит его из себя. Упрямая, вредная, несносная…
Думаете он лучше? Гены ВамПиров всегда выбирают пары, которые очень похожи друг на друга. Поэтому и она постоянно в бешенстве, а он лишь улыбается довольный этим. Она всеми фибрами души ненавидит этого проклятого кровососа, и только и мечтает, что убить его.
Но ведь сердцу-то не прикажешь…
Рэйган Ноэлл, король ВамПиров и слишком долго ее ждал.
Наконец-то ему улыбнулась удача, и он встретил свою пару. Ну как улыбнулась, точнее коварно усмехнулась, и подсунула ему самую невыносимую женщину на свете. Счастлив ли он? Трудно сказать, хоть и должен бы. Ведь ему досталась самая настоящая заноза в заднице, которая постоянно выводит его из себя. Упрямая, вредная, несносная…
Думаете он лучше? Гены ВамПиров всегда выбирают пары, которые очень похожи друг на друга. Поэтому и она постоянно в бешенстве, а он лишь улыбается довольный этим. Она всеми фибрами души ненавидит этого проклятого кровососа, и только и мечтает, что убить его.
Но ведь сердцу-то не прикажешь…
– Я предлагаю выход, – сказал он твёрдо. – Мы… поженимся. Формально. Никах.
Зарина резко обернулась, в её глазах мелькнуло непонимание, почти отвращение.
– Замуж? За тебя? После всего? Ты с ума сошёл? Я тебя… я тебя не люблю! Я… – её голос сорвался, – ... люблю «его»! Ты мне противен со своей правильностью, со своим спасением! Ты думаешь, я хочу твоей жалости?!
Её слова были как ножи. Но он не дрогнул.
– Это не о любви, Зарина, – голос стал жёстче. – Это о выживании. О шансе сохранить лицо в этом городе. Ты будешь моей законной женой. Это закроет все сплетни. Никто не посмеет тронуть мою жену. – Он сделал глубокий вдох. – Но жить с тобой я не буду. Не смогу. – В этих словах прозвучала его собственная, сокрушительная боль. – Ты будешь жить в доме моих родителей. Будешь под их защитой. Как дочь дома.
Зарина резко обернулась, в её глазах мелькнуло непонимание, почти отвращение.
– Замуж? За тебя? После всего? Ты с ума сошёл? Я тебя… я тебя не люблю! Я… – её голос сорвался, – ... люблю «его»! Ты мне противен со своей правильностью, со своим спасением! Ты думаешь, я хочу твоей жалости?!
Её слова были как ножи. Но он не дрогнул.
– Это не о любви, Зарина, – голос стал жёстче. – Это о выживании. О шансе сохранить лицо в этом городе. Ты будешь моей законной женой. Это закроет все сплетни. Никто не посмеет тронуть мою жену. – Он сделал глубокий вдох. – Но жить с тобой я не буду. Не смогу. – В этих словах прозвучала его собственная, сокрушительная боль. – Ты будешь жить в доме моих родителей. Будешь под их защитой. Как дочь дома.
— Признай, ведьма, тебя тянет ко мне, как заблудшего мотылька на огонь.
Он склонился ниже, почти касаясь губами моих, и его обсидиановые глаза насмешливо сверкнули.
— Ещё чего! — фыркнула я, пытаясь унять предательскую дрожь. — Просто рядом с тобой так жарко, что у меня, кажется, плавится мозг. Или это твоё эго так воздух накаляет?
Его губы изогнулись в ядовитой усмешке, а взгляд скользнул ниже, к бешено колотящемуся сердцу.
— Мозг, говоришь? Судя по тому, как отчаянно бьётся твой маленький испуганный пульс, плавится у тебя кое-что совсем другое…
Каждая порядочная ведьма обязана: избушку построить, фамильяра приручить, экзамен на профпригодность сдать.
У меня, как обычно, всё пошло через… ну, вы поняли.
Изба получилась с характером и наглыми куриными ногами. А вместо милого котёнка я воскресила древнее аспидальное зло. Теперь Он грозится испепелить мир, а у меня на руке красуется странная метка, которая недвусмысленно намекает, что я — его "Истинная".
Он склонился ниже, почти касаясь губами моих, и его обсидиановые глаза насмешливо сверкнули.
— Ещё чего! — фыркнула я, пытаясь унять предательскую дрожь. — Просто рядом с тобой так жарко, что у меня, кажется, плавится мозг. Или это твоё эго так воздух накаляет?
Его губы изогнулись в ядовитой усмешке, а взгляд скользнул ниже, к бешено колотящемуся сердцу.
— Мозг, говоришь? Судя по тому, как отчаянно бьётся твой маленький испуганный пульс, плавится у тебя кое-что совсем другое…
Каждая порядочная ведьма обязана: избушку построить, фамильяра приручить, экзамен на профпригодность сдать.
У меня, как обычно, всё пошло через… ну, вы поняли.
Изба получилась с характером и наглыми куриными ногами. А вместо милого котёнка я воскресила древнее аспидальное зло. Теперь Он грозится испепелить мир, а у меня на руке красуется странная метка, которая недвусмысленно намекает, что я — его "Истинная".
Я сбежала из родного дома, мечтая скрыться и больше никогда не возвращаться обратно. Оставить в прошлом все, что у меня было. Я почти смогла, но нелепая авария ставит под удар весь мой план. Я оказываюсь на грани провала или смерти. В заснеженном ночном лесу, наедине с дикими животными и... людьми. И только Лютый может меня спасти. Или окончательно погубить.
Мне очень была нужна работа, и я согласилась на первую попавшуюся свободную вакансию. Но почти сразу умудрилась вляпаться в неприятности. Увидев маленькую девочку в беде, просто бросилась ей на помощь, абсолютно не подозревая, что она дочь довольно известного человека в городе - Сергея Янтарного.
Говорят, что он суров, эгоистичен и очень властен. Теперь мне предстоит стать няней его единственной дочери, и любой промах может стоить жизни.
Говорят, что он суров, эгоистичен и очень властен. Теперь мне предстоит стать няней его единственной дочери, и любой промах может стоить жизни.
Молодую Рилию Индерс жизнь закинула в бурлящий водоворот событий, но как-то забыла подать спасательный круг. После окончания военной службы и по прибытии домой на неё нападают неизвестные монстры, от которых удаётся спастись лишь благодаря случаю.
А дальше начинают сыпаться странности, проявляться первые ростки большого заговора и другие неприятности, которых лучше бы и не было. Так и не успев отдохнуть, женщина вновь вынуждена отправиться в дорогу, чтобы в океане её жизни наконец-то наступил покой.
И сделать она это планирует с помощью верной винтовки, нового знакомого и компании старых друзей!
А дальше начинают сыпаться странности, проявляться первые ростки большого заговора и другие неприятности, которых лучше бы и не было. Так и не успев отдохнуть, женщина вновь вынуждена отправиться в дорогу, чтобы в океане её жизни наконец-то наступил покой.
И сделать она это планирует с помощью верной винтовки, нового знакомого и компании старых друзей!
Нет, я отказываюсь верить в происходящее! По всему выходило, что я не просто пишу роман… я в нем оказалась! И в теле кого? Дейры Орконзе!
В теле девушки, что одним своим существованием доводила читателей до злобного шипения.
И не только читателей. Владыка Хоолада больше не намерен терпеть её во дворце и отправляет замуж… а мне туда никак нельзя! Я домой хочу!
Теперь мне предстоит выбраться из мира, оказавшегося реальным, остерегаться Владыку, беречь его избранницу и главное – предотвратить катастрофу!
А какую – я еще не успела понять…
В теле девушки, что одним своим существованием доводила читателей до злобного шипения.
И не только читателей. Владыка Хоолада больше не намерен терпеть её во дворце и отправляет замуж… а мне туда никак нельзя! Я домой хочу!
Теперь мне предстоит выбраться из мира, оказавшегося реальным, остерегаться Владыку, беречь его избранницу и главное – предотвратить катастрофу!
А какую – я еще не успела понять…
Гад ползучий смотрит. И будто… оценивает.
- Она подходит, - говорит, обращаясь к женщине рядом. - Катя, оформи всё. Пусть приступает с завтрашнего дня.
И… уходит, бросив на меня взгляд. Будто пытается вспомнить, где видел. Или на кого я похожа.
- Что всё это значит? – спрашиваю женщину. – Для чего, собственно, я подхожу? Я ни на что не подписывалась.
- Владислав Борисович вас нанимает, - отвечает та. – Будете работать няней его дочери.
****
Я подменила подругу-аниматора и посидела с толпой неуемных детишек. Один из пап решил, что я отлично подхожу на роль няньки для его дочки. Вот только я не шибко умею обращаться с детьми. А с папой мы уже встречались. И он меня даже не узнал.
- Она подходит, - говорит, обращаясь к женщине рядом. - Катя, оформи всё. Пусть приступает с завтрашнего дня.
И… уходит, бросив на меня взгляд. Будто пытается вспомнить, где видел. Или на кого я похожа.
- Что всё это значит? – спрашиваю женщину. – Для чего, собственно, я подхожу? Я ни на что не подписывалась.
- Владислав Борисович вас нанимает, - отвечает та. – Будете работать няней его дочери.
****
Я подменила подругу-аниматора и посидела с толпой неуемных детишек. Один из пап решил, что я отлично подхожу на роль няньки для его дочки. Вот только я не шибко умею обращаться с детьми. А с папой мы уже встречались. И он меня даже не узнал.
– Она твоя любовница? – спрашиваю прямо.
Пауза. Муж отводит глаза, усмехается, как будто сам себе рассказывает шутку:
– Мы разные, Даш. Ты… ты погрузилась в ребёнка и свои кастрюли. С тобой стало невозможно разговаривать. Кира… – он вздыхает с облегчением на имени, – Кира понимает меня. Мы с ней на одной волне. Мы ходим в зал, у нас общие темы. Мне мама говорит, – он поднимает указующий палец, – что меня надо мотивировать. А ты меня не мотивируешь. Ты… ну… сама видишь.
____
После декрета я поправилась, и муж ко мне остыл. А еще любимая свекровь решила разрушить наш брак, и… Стала искать Олегу новую невесту.
Пауза. Муж отводит глаза, усмехается, как будто сам себе рассказывает шутку:
– Мы разные, Даш. Ты… ты погрузилась в ребёнка и свои кастрюли. С тобой стало невозможно разговаривать. Кира… – он вздыхает с облегчением на имени, – Кира понимает меня. Мы с ней на одной волне. Мы ходим в зал, у нас общие темы. Мне мама говорит, – он поднимает указующий палец, – что меня надо мотивировать. А ты меня не мотивируешь. Ты… ну… сама видишь.
____
После декрета я поправилась, и муж ко мне остыл. А еще любимая свекровь решила разрушить наш брак, и… Стала искать Олегу новую невесту.
Выберите полку для книги