Подборка книг по тегу: "новая жизнь"
Затащив «подругу» в квартиру, я не церемонясь толкнула её в сторону мужа, ещё и так сильно, что она подвернула ногу и буквально налетела на него.
– Ну что, Танюша, ты уже знаешь, кто у вас будет, мальчик или девочка? Или ещё рано о таком спрашивать?
И как же забавно вытянулись лица этих двоих, стоило им осознать, что я знаю правду. Но вскоре Артур побледнел, смотря на меня настороженно и взволнованно, а вот Таня расслабилась и, как мне показалось, вздохнула с облегчением.
Ну конечно, ведь больше не надо притворяться и лгать мне. Всё, финита ля комедия.
– Ну что, Танюша, ты уже знаешь, кто у вас будет, мальчик или девочка? Или ещё рано о таком спрашивать?
И как же забавно вытянулись лица этих двоих, стоило им осознать, что я знаю правду. Но вскоре Артур побледнел, смотря на меня настороженно и взволнованно, а вот Таня расслабилась и, как мне показалось, вздохнула с облегчением.
Ну конечно, ведь больше не надо притворяться и лгать мне. Всё, финита ля комедия.
– Я не люблю тебя. И никогда не любил. Прости, надо было сказать раньше...
Шесть лет брака. Десять лет любви, которая была ложью.
Муж бросил меня под Новый год и ушёл к женщине, которую всё это время любил вместо меня.
И решил забрать «законную половину» от бизнеса, который я одна поднимала с нуля.
Как быть дальше? Поставить на себе крест или наконец зажить полноценно? Ведь женщина после развода только расцветает!
Шесть лет брака. Десять лет любви, которая была ложью.
Муж бросил меня под Новый год и ушёл к женщине, которую всё это время любил вместо меня.
И решил забрать «законную половину» от бизнеса, который я одна поднимала с нуля.
Как быть дальше? Поставить на себе крест или наконец зажить полноценно? Ведь женщина после развода только расцветает!
— Я хотел поговорить, — сказал он, закрывая ноутбук. — Лия беременна. От меня.
— Кто? — я еле выговорила.
— Лия.
— Лия… моя сестра?
Он пожал плечами.
— Не делай из этого трагедию. Всё к этому шло. Ты просто стала слишком… пресной.
Я вышла из дома в тапках и пальто почти на голое тело. Без ключей. Без плана. Без ответа детям, где я.
С того вечера всё пошло иначе.
Они думали, я проглочу. Смирюсь. Приму. Но когда предают дважды — возвращения не бывает.
И никто ещё не понял, что именно я решила в ту ночь, когда осталась одна.
— Кто? — я еле выговорила.
— Лия.
— Лия… моя сестра?
Он пожал плечами.
— Не делай из этого трагедию. Всё к этому шло. Ты просто стала слишком… пресной.
Я вышла из дома в тапках и пальто почти на голое тело. Без ключей. Без плана. Без ответа детям, где я.
С того вечера всё пошло иначе.
Они думали, я проглочу. Смирюсь. Приму. Но когда предают дважды — возвращения не бывает.
И никто ещё не понял, что именно я решила в ту ночь, когда осталась одна.
– Я её люблю, – говорит он тихо, но твёрдо. – Понимаешь? Люблю. По-настоящему. Так, как давно уже не люблю тебя.
Эти слова убивают. Окончательно. Бесповоратно. Я стою и чувствую, как внутри что-то ломается с треском.
– Когда? – спрашиваю я сквозь слёзы. – Когда ты разлюбил меня?
Он молчит, отводит взгляд.
– Скажи! Я имею право знать!
– Не знаю, – признаётся он. – Это случилось постепенно. Год за годом. Ты стала другой. Замкнутой, зацикленной на детях, на быте. Мы перестали разговаривать о чём-то, кроме счетов и родительских собраний. Я пытался возродить искру, но ты всегда была занята или усталая.
– Я растила твоих детей! – кричу я. – Пока ты строил карьеру, не спала ночами, лечила простуды! Я отдала тебе всю себя! А ты говоришь, что я стала другой?
– Да! Стала! Ты перестала быть женщиной. Стала только матерью. А мне нужна была женщина.
Я смотрю на него и не узнаю. Кто этот человек? Неужели я прожила с ним десять лет и не знала, кто он на самом деле?
Эти слова убивают. Окончательно. Бесповоратно. Я стою и чувствую, как внутри что-то ломается с треском.
– Когда? – спрашиваю я сквозь слёзы. – Когда ты разлюбил меня?
Он молчит, отводит взгляд.
– Скажи! Я имею право знать!
– Не знаю, – признаётся он. – Это случилось постепенно. Год за годом. Ты стала другой. Замкнутой, зацикленной на детях, на быте. Мы перестали разговаривать о чём-то, кроме счетов и родительских собраний. Я пытался возродить искру, но ты всегда была занята или усталая.
– Я растила твоих детей! – кричу я. – Пока ты строил карьеру, не спала ночами, лечила простуды! Я отдала тебе всю себя! А ты говоришь, что я стала другой?
– Да! Стала! Ты перестала быть женщиной. Стала только матерью. А мне нужна была женщина.
Я смотрю на него и не узнаю. Кто этот человек? Неужели я прожила с ним десять лет и не знала, кто он на самом деле?
- Он женится, Майка!
Сердце пропустило удар. Противный холод в животе. Она спрашивала безжизненным голосом, уже зная ответ:
- Не поняла. Кто?
Подруга тараторила, перескакивая с одного на другое.
- Твой жених! Прямо сейчас женится на Таньке Васильевой!
- Не может быть! У нас с Ильёй регистрация через час...
❤️
Сердце пропустило удар. Противный холод в животе. Она спрашивала безжизненным голосом, уже зная ответ:
- Не поняла. Кто?
Подруга тараторила, перескакивая с одного на другое.
- Твой жених! Прямо сейчас женится на Таньке Васильевой!
- Не может быть! У нас с Ильёй регистрация через час...
❤️
Софья не смогла простить мужу, что он ей не поверил.
Ушла из дома.
И не вернулась...
40 - это новые 20!
Ушла из дома.
И не вернулась...
40 - это новые 20!
...- Ну как он в этот раз? Не посрамил меня?
- Кто? - тупо переспросила Алина.
- Как кто? Наш общий друг. Мой муж и твой ...возлюбленный.
Даша знала, что Алина не робкого десятка, и наглости ей не занимать, потому была готова к тому, что та за словом в карман не полезет. Удобно устроившись в своём рабочем кресле, Алина открыто смотрела в лицо своей визави.
- Как обычно, выше всяких похвал. Ты, наверно, уже и забыла, каково это?
- А что же твой... возлюбленный до сих пор не сделал тебе предложение честь по чести? Ведь ты уже полгода ударно трудишься. Когда же вознаграждение? Суперприз? Джекпот? Несерьёзно это - по отелям мотаться. Ты уже не в том возрасте, Алина!
- Кто? - тупо переспросила Алина.
- Как кто? Наш общий друг. Мой муж и твой ...возлюбленный.
Даша знала, что Алина не робкого десятка, и наглости ей не занимать, потому была готова к тому, что та за словом в карман не полезет. Удобно устроившись в своём рабочем кресле, Алина открыто смотрела в лицо своей визави.
- Как обычно, выше всяких похвал. Ты, наверно, уже и забыла, каково это?
- А что же твой... возлюбленный до сих пор не сделал тебе предложение честь по чести? Ведь ты уже полгода ударно трудишься. Когда же вознаграждение? Суперприз? Джекпот? Несерьёзно это - по отелям мотаться. Ты уже не в том возрасте, Алина!
Я захожу в холл гостиницы и бегу к стойке администратора:
— Простите, я потеряла ключ от номера. Мы с мужем остановились здесь.
Администратор слегка наклоняет голову.
— Номер?
— Не помню, — отвечаю я. — Но его зовут Макар Панфилов.
Она изучает меня на мгновение, потом подмигивает и говорит:
— Номер шестнадцать двадцать три. Только никому не говорите, что я вам помогла.
Когда я подхожу к двери номера, у меня пальцы холодеют. Я вставляю ключ-карту, замок щёлкает т я сразу вижу их.
Макар в постели с Варварой.
Мои ноги, кажется, примерзли к месту, и я не могу оторвать от них полных ужаса глаз.
В комнате пахнет похотью и страстью.
Мой муж рычит, а мне хочется блевать, я чувствую, что сейчас упаду в обморок.
Мои глаза наполняются слезами, и все, что я могу, это прохрипеть:
– Макар!
Он оборачивается ко мне, но даже не выглядит смущенным или пристыженным!
– О, Карина! – на выдохе произносит мой муж, продолжая удовлетворять Варвару.
— Простите, я потеряла ключ от номера. Мы с мужем остановились здесь.
Администратор слегка наклоняет голову.
— Номер?
— Не помню, — отвечаю я. — Но его зовут Макар Панфилов.
Она изучает меня на мгновение, потом подмигивает и говорит:
— Номер шестнадцать двадцать три. Только никому не говорите, что я вам помогла.
Когда я подхожу к двери номера, у меня пальцы холодеют. Я вставляю ключ-карту, замок щёлкает т я сразу вижу их.
Макар в постели с Варварой.
Мои ноги, кажется, примерзли к месту, и я не могу оторвать от них полных ужаса глаз.
В комнате пахнет похотью и страстью.
Мой муж рычит, а мне хочется блевать, я чувствую, что сейчас упаду в обморок.
Мои глаза наполняются слезами, и все, что я могу, это прохрипеть:
– Макар!
Он оборачивается ко мне, но даже не выглядит смущенным или пристыженным!
– О, Карина! – на выдохе произносит мой муж, продолжая удовлетворять Варвару.
— Мне не нужна лишняя шумиха. Мы продолжим жить так, будто ничего и не случилось, — муж произносит будничным тоном.
— Как ты сказал? Будто ничего и не случилось ?
— Именно так я и сказал, Аля.
— То есть тот факт, что твоя любовница беременная и претендует на мое туристическое агентство, тебя совсем не волнует?
— Аля, возьми себя в руки и сними уже розовые очки. Все мужчины изменяют.
— Вот и пусть изменяют. Я подаю на развод.
— До выборов этого не будет. Если я не выиграю по твоей вине, ни ты, ни дети не смогут продолжать прежний образ жизни.
— Ты угрожаешь? У дочери выпускной в школе через несколько недель, она сдает экзамены. У Степы игра в Санкт-Петербурге.
— Вот и подумай о детях. А не о моей любовнице. Ничего страшного не случилось.
— Как ты сказал? Будто ничего и не случилось ?
— Именно так я и сказал, Аля.
— То есть тот факт, что твоя любовница беременная и претендует на мое туристическое агентство, тебя совсем не волнует?
— Аля, возьми себя в руки и сними уже розовые очки. Все мужчины изменяют.
— Вот и пусть изменяют. Я подаю на развод.
— До выборов этого не будет. Если я не выиграю по твоей вине, ни ты, ни дети не смогут продолжать прежний образ жизни.
— Ты угрожаешь? У дочери выпускной в школе через несколько недель, она сдает экзамены. У Степы игра в Санкт-Петербурге.
— Вот и подумай о детях. А не о моей любовнице. Ничего страшного не случилось.
- Я же говорил, что так будет лучше, - шепчет Павел. - Ей недолго осталось. Врач говорит, до вечера не доживёт.
Моё сердце пропускает удар.
“До вечера? Это он обо мне?”
- Да они это уже третий день говорят, - отвечает ему женский голос. Он какой-то смутно знакомый, но сейчас я не могу понять, кому он принадлежит. Видимо, образ любовницы моего мужа (который, кстати, обнаглел настолько, что притащил её с собой в больничную палату), сейчас не столь важен.
Я концентрируюсь на словах Павла:
- И что ты предлагаешь? Остаётся только дождаться. Зато мне не придётся разводиться, а значит, и делить имущество. Представляешь, если бы я дёрнулся раньше? Она - главный учредитель, всё на ней!
Ситуация у меня безнадёжная. Рак третьей стадии. Кома. Вот только умирать я не тороплюсь.
Моё сердце пропускает удар.
“До вечера? Это он обо мне?”
- Да они это уже третий день говорят, - отвечает ему женский голос. Он какой-то смутно знакомый, но сейчас я не могу понять, кому он принадлежит. Видимо, образ любовницы моего мужа (который, кстати, обнаглел настолько, что притащил её с собой в больничную палату), сейчас не столь важен.
Я концентрируюсь на словах Павла:
- И что ты предлагаешь? Остаётся только дождаться. Зато мне не придётся разводиться, а значит, и делить имущество. Представляешь, если бы я дёрнулся раньше? Она - главный учредитель, всё на ней!
Ситуация у меня безнадёжная. Рак третьей стадии. Кома. Вот только умирать я не тороплюсь.
Выберите полку для книги