Книги по тегу «няня»: ""
Аня думала, что этот день — худший в её жизни: сломанная машина, разряженный телефон и глухая лесная чаща вокруг. Перспективы на спасение не было, как вдруг…
Появился он — высокий, хмурый, с глазами цвета шоколада. Спас, привёз к себе домой и... исчез в кабинете, оставив её наедине с пятилетним сыном.
Митя решил всё за взрослых.
«Ты останешься!» — объявил он Ане.
Теперь она няня. Аня быстро подружилась с динозаврами Мити, научилась печь его любимое печенье… и постепенно поняла, что влюбляется — сначала в очаровательного малыша, а потом и в его отца.
Вот только удастся ли этим чувствам перерасти во что‑то большее? Глеб давно закрыл своё сердце для новых отношений, а у Ани есть тайна, которая может всё разрушить.
Появился он — высокий, хмурый, с глазами цвета шоколада. Спас, привёз к себе домой и... исчез в кабинете, оставив её наедине с пятилетним сыном.
Митя решил всё за взрослых.
«Ты останешься!» — объявил он Ане.
Теперь она няня. Аня быстро подружилась с динозаврами Мити, научилась печь его любимое печенье… и постепенно поняла, что влюбляется — сначала в очаровательного малыша, а потом и в его отца.
Вот только удастся ли этим чувствам перерасти во что‑то большее? Глеб давно закрыл своё сердце для новых отношений, а у Ани есть тайна, которая может всё разрушить.
— Мне предложили работу в Питере, — просто говорит Марк.
— Когда вы уезжаете? — спрашиваю, глядя на сложенные на коленях руки. Боюсь, что если подниму взгляд, то не смогу сдержать слез, а они ни к чему. Не нужно Марку знать, как сильно я успела привязаться к Верочке за полгода.
— Я еще не дал ответ, — глубокий голос становится ближе, словно Марк склонился ко мне. — Олеся… я хочу, чтобы вы поехали с нами.
— Что?
— Мы заключим официальный договор, вы будете жить с нами, но график работы, естественно, будет четко прописан. Если захотите съехать, со временем такая возможность появится.
Я стала няней у маленькой милой девочки. Мне нравится заботиться о Вере, ведь это придает мне смысл в сложный период жизни. Марку, дяде Веры, предлагают работу в другом городе, и он зовет меня с ними. Но чем обернется наша совместная жизнь?
— Когда вы уезжаете? — спрашиваю, глядя на сложенные на коленях руки. Боюсь, что если подниму взгляд, то не смогу сдержать слез, а они ни к чему. Не нужно Марку знать, как сильно я успела привязаться к Верочке за полгода.
— Я еще не дал ответ, — глубокий голос становится ближе, словно Марк склонился ко мне. — Олеся… я хочу, чтобы вы поехали с нами.
— Что?
— Мы заключим официальный договор, вы будете жить с нами, но график работы, естественно, будет четко прописан. Если захотите съехать, со временем такая возможность появится.
Я стала няней у маленькой милой девочки. Мне нравится заботиться о Вере, ведь это придает мне смысл в сложный период жизни. Марку, дяде Веры, предлагают работу в другом городе, и он зовет меня с ними. Но чем обернется наша совместная жизнь?
— Алла, срочно найдите мне женщину! — заорал я, прижимая к уху телефон.
— Что? Какую женщину? Зачем она вам именно… сейчас?.. — испуганно зашептала помощница в трубку.
— Да не мне! — рявкнул я, запоздало поняв, что ляпнул глупость. — Присматривать за ребенком! Ну кто там этим занимается?
— Ну вроде бы… няня…
— Ну вот няню и найдите! И причём срочно!!! Немедленно!
— Не надо никого искать. Я могу быть няней Снежаны, — вдруг раздался рядом голос Фаины.
Я обернулся. Точно, нарисовалась, мерзавка.
— Алла, отбой! — рыкнул в трубку, отключил телефон.
— Может, объяснишь, Фаина, в чем дело? Сначала бросаешь ребёнка, потом возвращаешься и несёшь чушь? Что ты за мать вообще?
— Но я не Фаина, — пожимает плечами. — Я сейчас всё объясню.
Я зверею. Точно, какую-то игру затеяла, стерва! Но со мной это не прокатит.
Тут из машины высовывается мелкая и орёт на всю улицу:
— Тётя Тася! Ты поедесь со мной? Этот папа злой! Я не хосю у него одна зыть!
Что-о?! Тётя?! Тася?
— Что? Какую женщину? Зачем она вам именно… сейчас?.. — испуганно зашептала помощница в трубку.
— Да не мне! — рявкнул я, запоздало поняв, что ляпнул глупость. — Присматривать за ребенком! Ну кто там этим занимается?
— Ну вроде бы… няня…
— Ну вот няню и найдите! И причём срочно!!! Немедленно!
— Не надо никого искать. Я могу быть няней Снежаны, — вдруг раздался рядом голос Фаины.
Я обернулся. Точно, нарисовалась, мерзавка.
— Алла, отбой! — рыкнул в трубку, отключил телефон.
— Может, объяснишь, Фаина, в чем дело? Сначала бросаешь ребёнка, потом возвращаешься и несёшь чушь? Что ты за мать вообще?
— Но я не Фаина, — пожимает плечами. — Я сейчас всё объясню.
Я зверею. Точно, какую-то игру затеяла, стерва! Но со мной это не прокатит.
Тут из машины высовывается мелкая и орёт на всю улицу:
— Тётя Тася! Ты поедесь со мной? Этот папа злой! Я не хосю у него одна зыть!
Что-о?! Тётя?! Тася?
Катя — филолог без жилья, с котом Васькой и любовью к честному слову. Лев Горский — владелец ресторанной империи, ледяной красавец с уставшими глазами и сыном, которого выгнали из всех садиков.
Их первая встреча происходит в ресторане «Лимончелло»: Катя спасает пятилетнего Мишу от крика администратора, а в ответ получает подозрение в охоте за миллионером. Её вердикт — «индюк» — становится приговором, о котором Лев не может забыть.
Вторая встреча — на пешеходном переходе. Катя снова вытаскивает Миша из-под колёс, теряет чемодан и оказывается… в пентхаусе своего врага. Теперь она — няня. Четырнадцатая по счёту.
Но если предыдущие няни грезили о хозяине, Катя грезит, чтобы Миша наконец выучил таблицу умножения и не убегал в парк кормить белок. Она не строит глазки, не гладит рубашки по утрам, зато варит борщ, от которого у Льва Горского сдают нервы, и плачет над глупыми мелодрамами, разбивая его броню вдребезги.
Их первая встреча происходит в ресторане «Лимончелло»: Катя спасает пятилетнего Мишу от крика администратора, а в ответ получает подозрение в охоте за миллионером. Её вердикт — «индюк» — становится приговором, о котором Лев не может забыть.
Вторая встреча — на пешеходном переходе. Катя снова вытаскивает Миша из-под колёс, теряет чемодан и оказывается… в пентхаусе своего врага. Теперь она — няня. Четырнадцатая по счёту.
Но если предыдущие няни грезили о хозяине, Катя грезит, чтобы Миша наконец выучил таблицу умножения и не убегал в парк кормить белок. Она не строит глазки, не гладит рубашки по утрам, зато варит борщ, от которого у Льва Горского сдают нервы, и плачет над глупыми мелодрамами, разбивая его броню вдребезги.
«Андрей, я Анна. Твой сын Максим, он – твой фанат, он ждет тебя у входа. У него твои глаза».
Я выронил трубку и засмеялся сухо, зло, как псих.
Сын.
У меня сын.
Твою мать!
На выходе я увидел его. Пацан сидел на скамейке, рядом с охранником, и ковырял носком кроссовка землю. А в руках – старый, потрепанный футбольный мяч.
Я сжал ключи от своей тачки, как будто они меня… заземляли, что ли. Мелкий пацан лет шести смотрел на меня как на божество.
Что ему сказать?
Я лучший нападающий страны, умел забивать голы, умел обхаживать моделей, умел врать агенту и журналистам.
Но что делать с ребенком-подкидышем, из-за которого я теперь точно попрощаюсь с высшей лигой? Этому меня не учили.
Я выронил трубку и засмеялся сухо, зло, как псих.
Сын.
У меня сын.
Твою мать!
На выходе я увидел его. Пацан сидел на скамейке, рядом с охранником, и ковырял носком кроссовка землю. А в руках – старый, потрепанный футбольный мяч.
Я сжал ключи от своей тачки, как будто они меня… заземляли, что ли. Мелкий пацан лет шести смотрел на меня как на божество.
Что ему сказать?
Я лучший нападающий страны, умел забивать голы, умел обхаживать моделей, умел врать агенту и журналистам.
Но что делать с ребенком-подкидышем, из-за которого я теперь точно попрощаюсь с высшей лигой? Этому меня не учили.
Тяжелый мяч просвистел в сантиметре от уха. Ударившись об стену, срикошетил ей по плечу. Но, это лучше, чем тебе зафигачат в глаз.
«Хороший удар!» — Лена машинально потерла ушибленное место.
— Дура! — выкрикнул мелкий проказник и они с братом мгновенно исчезли, только синхронная топотня слышна.
Из дальней комнаты послышался грохот. Что-то тяжелое упало.
— Вы не обижайтесь, Леночка, — круглые добрые глаза Аннушки ее окутали жалостью. Пышечка прижала руки к груди, будто просила за детей и извинялась. — Без матери растут, без женской ласки. Дичают. — Закачала головой. — Бывшая няня с ними не справилась. Наговорила им грубостей… Что мамка их бросила потому, что они плохие. Дочка Дмитрия Захаровича, действительно скинула детей на отца и продолжила свою непутевую жизнь в столице. Сложно у нас. Но, куда деваться? Воспитываем по мере сил, бедных деточек, — Анна развела руками.
«Хороший удар!» — Лена машинально потерла ушибленное место.
— Дура! — выкрикнул мелкий проказник и они с братом мгновенно исчезли, только синхронная топотня слышна.
Из дальней комнаты послышался грохот. Что-то тяжелое упало.
— Вы не обижайтесь, Леночка, — круглые добрые глаза Аннушки ее окутали жалостью. Пышечка прижала руки к груди, будто просила за детей и извинялась. — Без матери растут, без женской ласки. Дичают. — Закачала головой. — Бывшая няня с ними не справилась. Наговорила им грубостей… Что мамка их бросила потому, что они плохие. Дочка Дмитрия Захаровича, действительно скинула детей на отца и продолжила свою непутевую жизнь в столице. Сложно у нас. Но, куда деваться? Воспитываем по мере сил, бедных деточек, — Анна развела руками.
Я — Жанна. Пиарщица с острым языком, пышными формами и полным отсутствием веры в сказки. Моя карьера — на пике, личная жизнь — под запретом. Меньше всего я планировала становиться нянькой для дочки самого невыносимого Ветрова.
Архип — педиатр, любимчик медсестёр и пациентов, бабник в ярких носках. За его улыбкой — разбитое сердце, пятилетняя дочь, которая не говорит после ухода матери, и дом, где няни сбегают быстрее, чем я закрываю сделки.
Я пришла помочь «на пару дней». И притащила с собой личную катастрофу — шестнадцатилетнего племянника Кира, которого мы прячем от жестокого отчима.
Архип был в ярости. Пока его молчаливая дочь не обняла меня и не сказала первое слово за год: «Моя».
Но когда мой отчим находит нас и угрожает отнять Кира, Архип вдруг перестаёт быть клоуном. Он становится защитником. А я, кажется, попадаю в ту самую сказку, в которую поклялась не верить.
Архип — педиатр, любимчик медсестёр и пациентов, бабник в ярких носках. За его улыбкой — разбитое сердце, пятилетняя дочь, которая не говорит после ухода матери, и дом, где няни сбегают быстрее, чем я закрываю сделки.
Я пришла помочь «на пару дней». И притащила с собой личную катастрофу — шестнадцатилетнего племянника Кира, которого мы прячем от жестокого отчима.
Архип был в ярости. Пока его молчаливая дочь не обняла меня и не сказала первое слово за год: «Моя».
Но когда мой отчим находит нас и угрожает отнять Кира, Архип вдруг перестаёт быть клоуном. Он становится защитником. А я, кажется, попадаю в ту самую сказку, в которую поклялась не верить.
Меня наняли няней к опасному дракону.
Я приготовилась к клыкам и огню, а получила чешуйчатого капризулю размером с кота. Он не ест, кусает лекарей и поджигает мои юбки.
Через месяц дракончика могут забрать. Его хозяин уверен, что я всё делаю неправильно.
Но Искорка уже выбрал меня.
И, похоже, отпускать не собирается никто в этом доме.
Я приготовилась к клыкам и огню, а получила чешуйчатого капризулю размером с кота. Он не ест, кусает лекарей и поджигает мои юбки.
Через месяц дракончика могут забрать. Его хозяин уверен, что я всё делаю неправильно.
Но Искорка уже выбрал меня.
И, похоже, отпускать не собирается никто в этом доме.
Эта история — клубок, туго сплетенный судьбой. Черная ведьма своим темным колдовством подчинила могучего герцога-мага. В чреве своем она носила дитя, свершив при этом страшное — убила его отца, а затем, как тень, растворилась в нашем мире. Но рок настиг ее: брат убитого нашел младенца и похитил его.
Жизнь распорядилась так, что няней для юного наследника была назначена девушка из нашего времени, чье сердце всегда принадлежало детям. Работавшая в Доме ребенка, отличалась безграничной добротой и нежностью. Вместе с малышом она была перенесена сквозь миры и века, обретя титул и владения. Однако согласилась оберегать младенца, лишь узнав, что ребенок — сирота.
И это лишь начало пути. Впереди нашу героиню ждут тернистые скитания и захватывающие приключения, полные опасностей, с целью спасти мальчика. А еще — великая любовь, что поначалу вызовет в ней трепет и страх, а не радость. Но финал неизбежен — хэппи-энд, где каждый получит по заслугам.
Жизнь распорядилась так, что няней для юного наследника была назначена девушка из нашего времени, чье сердце всегда принадлежало детям. Работавшая в Доме ребенка, отличалась безграничной добротой и нежностью. Вместе с малышом она была перенесена сквозь миры и века, обретя титул и владения. Однако согласилась оберегать младенца, лишь узнав, что ребенок — сирота.
И это лишь начало пути. Впереди нашу героиню ждут тернистые скитания и захватывающие приключения, полные опасностей, с целью спасти мальчика. А еще — великая любовь, что поначалу вызовет в ней трепет и страх, а не радость. Но финал неизбежен — хэппи-энд, где каждый получит по заслугам.
Я приехала на закрытую презентацию работать няней девятилетней Леи. В анкете ее отец — Максим Верницкий, владелец известного часового дома.
Но когда Максим входит в семейную гостиную, девочка радостно зовет его папой, а он смотрит на нас так, будто видит впервые.
— У меня нет дочери.
На следующее утро из закрытого крыла исчезает единственный рабочий прототип новой модели. В системе остаются мое имя, Лея и доступ в приватную зону. Кто-то не просто придумал Максиму дочь — он использовал настоящего ребенка и мой сервис, чтобы сделать ложь безупречной.
Чтобы доказать, что я не была частью чужого плана, мне придется вместе с Максимом выяснить, кто создал ему несуществующую семью, зачем охране приказали не смотреть в нужный коридор и что на самом деле находилось в подарке для «папы Максима».
Вот только чем ближе мы подбираемся к правде, тем сложнее помнить, что между нами должно быть только расследование.
Но когда Максим входит в семейную гостиную, девочка радостно зовет его папой, а он смотрит на нас так, будто видит впервые.
— У меня нет дочери.
На следующее утро из закрытого крыла исчезает единственный рабочий прототип новой модели. В системе остаются мое имя, Лея и доступ в приватную зону. Кто-то не просто придумал Максиму дочь — он использовал настоящего ребенка и мой сервис, чтобы сделать ложь безупречной.
Чтобы доказать, что я не была частью чужого плана, мне придется вместе с Максимом выяснить, кто создал ему несуществующую семью, зачем охране приказали не смотреть в нужный коридор и что на самом деле находилось в подарке для «папы Максима».
Вот только чем ближе мы подбираемся к правде, тем сложнее помнить, что между нами должно быть только расследование.
Выберите полку для книги