Книги по тегу «откровенно»: ""
Во второй книге этого романа героине предстоит столкнуться с реальной жизнью вне стен академии. Её ждут суровые реалии этого нового мира, где слово женщины ничего не стоит, где на каждом углу подстерегает смертельная опасность, а жестокость и насилие повсюду. Ей предстоит выжить в этом мире и постараться не потерять себя.
К моим новым друзьям приехал гость из Америки. Джон молод, горяч и хорош собой.
Не думала, что стану подарком на его день рождения, да ещё и не по своей воле.
Не думала, что стану подарком на его день рождения, да ещё и не по своей воле.
— Нравлюсь? — спросил он.
— Ни сколько. — солгала я, скрестив руки на груди. — Зачем ты меня преследуешь?
— Я присматриваю за тобой.
— Зачем?
— Хочу.
— Это не ответ.
Он наклонил голову на бок. Сияние его глаз ослабло, и почему-то от такого темного взгляда мне стало не по себе.
— Кто ты такой? – спросила я.
— Ни сколько. — солгала я, скрестив руки на груди. — Зачем ты меня преследуешь?
— Я присматриваю за тобой.
— Зачем?
— Хочу.
— Это не ответ.
Он наклонил голову на бок. Сияние его глаз ослабло, и почему-то от такого темного взгляда мне стало не по себе.
— Кто ты такой? – спросила я.
Я думала, он обычный водитель. А оказалось, что он солгал, потому что готов был пойти на многое ради меня.
***
— Чего ты добиваешься, Давид?
— О, Лена, мы, наконец, перешли на «ты»?
У меня ладонь жгло от того, как сильно хотелось зарядить по его щеке и сбить эту ухмылку!
— Чего ты хочешь от меня?
— Еще один поцелуй.
— Пхах! Повтори еще раз, я не расслышала.
— Услышала. Очень четко. Но я повторю, потому что мне нравится, как ты краснеешь при мысли об этом. Я хочу еще один поцелуй, Лена. Твой. Вот сюда, — он провел пальцем по своим губам.
Взгляд Давида превратился в хищный, глаза — в темно-серое море в разгар шторма, которое поглощало меня.
Ну, наглец! Как ему духу хватает так со мной разговаривать?
***
— Чего ты добиваешься, Давид?
— О, Лена, мы, наконец, перешли на «ты»?
У меня ладонь жгло от того, как сильно хотелось зарядить по его щеке и сбить эту ухмылку!
— Чего ты хочешь от меня?
— Еще один поцелуй.
— Пхах! Повтори еще раз, я не расслышала.
— Услышала. Очень четко. Но я повторю, потому что мне нравится, как ты краснеешь при мысли об этом. Я хочу еще один поцелуй, Лена. Твой. Вот сюда, — он провел пальцем по своим губам.
Взгляд Давида превратился в хищный, глаза — в темно-серое море в разгар шторма, которое поглощало меня.
Ну, наглец! Как ему духу хватает так со мной разговаривать?
Я вернулась домой другой, Пробужденной, и нашла в своих сводных братьях истинных. Это уже само по себе проблема. Но они решили вовсе игнорировать связь. Так я думала, пока не выяснилось, что они вообще ее не чувствовали. Мы втроем заперты в одном доме из-за сумасшествия погоды, напряжение между нами растет, и я не знаю, как долго смогу сопротивляться узам связи. Я хочу их. Я люблю их. Но они под запретом.
— Ты не Эрида. — вдруг сказал Вэлиар, и я вздрогнула.
Это имя. Ненавистное. Проклятое.
— Не понимаю..
— Ты не она.
— Запах изменился. — втянув носом воздух, сказал рогатый. — Глаза тоже. С памятью проблемы, но думаю, скоро их не станет. И магия. От тебя больше не веет холодом и смертью. А огнем и солнцем.
— Кто ты такая? – спросил Вэлиар.
— Я.. Я. Не знаю.
Три имени, я помнила только их. Во что бы то ни стало, мне нужно узнать, кто я, кем была, и как вернуться к нему. Моему мужу. И что это за монстры?! Как это я их создала?! Не правда!
Это имя. Ненавистное. Проклятое.
— Не понимаю..
— Ты не она.
— Запах изменился. — втянув носом воздух, сказал рогатый. — Глаза тоже. С памятью проблемы, но думаю, скоро их не станет. И магия. От тебя больше не веет холодом и смертью. А огнем и солнцем.
— Кто ты такая? – спросил Вэлиар.
— Я.. Я. Не знаю.
Три имени, я помнила только их. Во что бы то ни стало, мне нужно узнать, кто я, кем была, и как вернуться к нему. Моему мужу. И что это за монстры?! Как это я их создала?! Не правда!
Звонок телефона приводит в чувства.Впервые не знаю, что делать.Какой выбор сделать? То что хочет сердце? Или велит долг и разум?
— Я тебя ненавижу! Просто ненавижу! Ты трусливый и подлый шакалёнок! — с ненавистью выплёвываю в лицо мужа. — Я хреновая, да? Я?! Это ты мне внушал, трахая какую-то толстую бабёнку за моей спиной?!
— Легче, Марин… — заговаривает со мной ещё один лживый козёл.
— Да с чего бы?! — перевожу взгляд на брата любовницы моего мужа, который практически месяц притворялся нашим соседом, и безжалостно перепечатываю: — Ты чем лучше него? Твоя сестра что, особенная какая-то?! Тварь, которая мою семью разрушила! Ненавижу вас! Ненавижу!
— Легче, Марин… — заговаривает со мной ещё один лживый козёл.
— Да с чего бы?! — перевожу взгляд на брата любовницы моего мужа, который практически месяц притворялся нашим соседом, и безжалостно перепечатываю: — Ты чем лучше него? Твоя сестра что, особенная какая-то?! Тварь, которая мою семью разрушила! Ненавижу вас! Ненавижу!
— Да прекратите вы!
— Что прекратить?
— Делать вид, как будто все нормально!
— А что не нормального?
— Вас ничего не смущает?
— Смущает, я жрать хочу, а ты мне мозг выносишь.
Он надо мной издевается.
— Почему вы сразу не сказали, что тоже живете в этом доме?
Еще вчера я была студенткой престижного вуза, хорошей дочерью, примерной невестой. Я готовилась к предстоящей свадьбе, строила планы на праздники и точно не представляла, что окажусь в чужом доме, в ста километрах от города под одной крышей с совершенно невоспитанным, бестактным бородатым дикарем.
И что прикажете делать?
Что говорите? Расслабиться и получать удовольствие?
— Что прекратить?
— Делать вид, как будто все нормально!
— А что не нормального?
— Вас ничего не смущает?
— Смущает, я жрать хочу, а ты мне мозг выносишь.
Он надо мной издевается.
— Почему вы сразу не сказали, что тоже живете в этом доме?
Еще вчера я была студенткой престижного вуза, хорошей дочерью, примерной невестой. Я готовилась к предстоящей свадьбе, строила планы на праздники и точно не представляла, что окажусь в чужом доме, в ста километрах от города под одной крышей с совершенно невоспитанным, бестактным бородатым дикарем.
И что прикажете делать?
Что говорите? Расслабиться и получать удовольствие?
- Полтора миллиона, - усмехается Манкиров, игнорируя мои объяснения. - И не строй из себя недотрогу, Аля. Я хорошо знаю женщин.
***
Восемь лет назад он предпочел мне, влюбленной в него по уши серой мышке, пьяную тусовщицу. И когда я умоляла дать мне шанс, всучил деньги на "исправление положения" и вышвырнул из своей роскошной жизни, будто я была подзаборной девкой без чувств.
Не станет же он хранить в памяти случайное увлечение, которому растоптал сердце? Вряд ли помнит, как я его обожала. Как ждала, как была готова отдать ему всю любовь мира и всю себя.
Как готова была простить все...
Почти все. Не измену и не предложение сделать аборт. Такое ведь не прощают...
***
Восемь лет назад он предпочел мне, влюбленной в него по уши серой мышке, пьяную тусовщицу. И когда я умоляла дать мне шанс, всучил деньги на "исправление положения" и вышвырнул из своей роскошной жизни, будто я была подзаборной девкой без чувств.
Не станет же он хранить в памяти случайное увлечение, которому растоптал сердце? Вряд ли помнит, как я его обожала. Как ждала, как была готова отдать ему всю любовь мира и всю себя.
Как готова была простить все...
Почти все. Не измену и не предложение сделать аборт. Такое ведь не прощают...
Выберите полку для книги