Книги по тегу «противостояние характеров»: ""
Много лет назад он был Золотым Драконом, способным повелевать временем.
Она — единственная, кто способен вернуть ему свободу и жизнь. Их встреча была предрешена самой магией, но Повелитель Времени не привык подчиняться, а она не намерена покоряться его воле. Смогут ли истинные забыть о гордости и объединиться, чтобы противостоять Ордену, который жаждет их гибели?
Она — единственная, кто способен вернуть ему свободу и жизнь. Их встреча была предрешена самой магией, но Повелитель Времени не привык подчиняться, а она не намерена покоряться его воле. Смогут ли истинные забыть о гордости и объединиться, чтобы противостоять Ордену, который жаждет их гибели?
- Женщина должна быть слабой и красивой! Ты красивая, но не слабая! А я вижу взгляд девчонки! Которая устала от всего и хочет мужского сильного плеча!
Пальцы Горюнова скользят по Ритиному подбородку. Внутри все замирает. Бешено до сумасшествия… Еще секунда, еще одна и все…
Все взорвется. Весь снежный ком что копился годами в груди.
Взгляд…
Этот сумасшедший взгляд…
Столько лет…
Столько…
- Ты не рассказал жене, как спишь с ее сестрой?
Вспышка молнии. Конец…
Это конец. Рита выдерживает паузу, она знает что она его уничтожит, теперь точно знает, за свою молодость, за 12 лет тюрьмы и боли…
За 12 лет…
Это конец…
Пальцы Горюнова скользят по Ритиному подбородку. Внутри все замирает. Бешено до сумасшествия… Еще секунда, еще одна и все…
Все взорвется. Весь снежный ком что копился годами в груди.
Взгляд…
Этот сумасшедший взгляд…
Столько лет…
Столько…
- Ты не рассказал жене, как спишь с ее сестрой?
Вспышка молнии. Конец…
Это конец. Рита выдерживает паузу, она знает что она его уничтожит, теперь точно знает, за свою молодость, за 12 лет тюрьмы и боли…
За 12 лет…
Это конец…
- Это все было ошибкой, понимаешь?
Горюнов делает к Веронике несколько шагов.
- Вероника послушай меня!
- Я не хочу тебя слушать, Николай! Все кончено! Мы расходимся!
- Мы никуда не разойдемся, Ника! Я не знаю что ты там себе придумала! Ты больна, тебе нужно должностное лечение! Считаешь что у твоего ФСБШНИКА деньги есть? Ах он же теперь крутой сыскарь!
- Прекрати, Николай! Ты спал с моей сестрой все эти годы! Вика погибла…. Знаешь, я не верю в совпадения, и случайности!
Красивое лицо Горюнова темнеет. По нему идут желваки, он делает шаг вперед и неожиданно больно хватает Веронику за горло, прижав к стене.
- Ты моя и я тебя не отпущу!
В его глазах такая ненависть, а в бок Веронике упирается что то острое. Кажется это конец и она это понимает, прекрасно понимает.
Горюнов делает к Веронике несколько шагов.
- Вероника послушай меня!
- Я не хочу тебя слушать, Николай! Все кончено! Мы расходимся!
- Мы никуда не разойдемся, Ника! Я не знаю что ты там себе придумала! Ты больна, тебе нужно должностное лечение! Считаешь что у твоего ФСБШНИКА деньги есть? Ах он же теперь крутой сыскарь!
- Прекрати, Николай! Ты спал с моей сестрой все эти годы! Вика погибла…. Знаешь, я не верю в совпадения, и случайности!
Красивое лицо Горюнова темнеет. По нему идут желваки, он делает шаг вперед и неожиданно больно хватает Веронику за горло, прижав к стене.
- Ты моя и я тебя не отпущу!
В его глазах такая ненависть, а в бок Веронике упирается что то острое. Кажется это конец и она это понимает, прекрасно понимает.
Светлана всегда знала, что лучше для сына. Она выбирала ему одежду, друзей, профессию и девушек — точнее, отваживала всех, кто осмеливался приблизиться. Она искренне верила, что спасает Павла от ошибок. А он верил ей. Тридцать лет.
Но однажды Павел встречает Ольгу — и впервые чувствует, что может дышать. Прятаться от матери становится всё труднее, а платить за «заботу» собственным счастьем — невыносимее. Разрыв неизбежен. Однако уйти из дома — это только начало. Настоящая битва происходит внутри: как перестать быть «хорошим сыном», чтобы стать просто человеком?
Трогательная, горькая и светлая история о материнской гиперопеке, взрослении и праве на свою жизнь.
Но однажды Павел встречает Ольгу — и впервые чувствует, что может дышать. Прятаться от матери становится всё труднее, а платить за «заботу» собственным счастьем — невыносимее. Разрыв неизбежен. Однако уйти из дома — это только начало. Настоящая битва происходит внутри: как перестать быть «хорошим сыном», чтобы стать просто человеком?
Трогательная, горькая и светлая история о материнской гиперопеке, взрослении и праве на свою жизнь.
— Ах ты паразит такой! А ну иди сюда, кому говорю!
Я даже остановился, сначала подумав, что незнакомая женщина ко мне обращается. Огляделся — в поле зрения никого. Осторожно пошёл дальше.
Но только завернул за угол, и мои глаза сразу же наткнулись на… аппетитный женский зад.
Какая-то дамочка стояла, склонившись в глубоком поклоне над моим крыльцом, и приговаривала:
— Ну вылезай же, Мурзик! Да чтоб тебя собаки покусали, вредный ты кот!
— С последним утверждением я совершенно согласен, — сказал я.
Женщина громко вскрикнула, быстро выпрямилась и, обернувшись, испуганно уставилась на меня.
— Вы кто такой? — с ужасом прошептала она. — И что здесь делаете?
— Это вы что здесь делаете? Я вообще-то снял этот дом до конца лета! А вы, может, наконец заберёте своего наглого кота и покинете мой двор?
****
Он терпеть не может её наглого кота, она не переносит его занудство. Но дети твёрдо решили родителей поженить, и даже рыжий Мурзик этому не помеха!
Я даже остановился, сначала подумав, что незнакомая женщина ко мне обращается. Огляделся — в поле зрения никого. Осторожно пошёл дальше.
Но только завернул за угол, и мои глаза сразу же наткнулись на… аппетитный женский зад.
Какая-то дамочка стояла, склонившись в глубоком поклоне над моим крыльцом, и приговаривала:
— Ну вылезай же, Мурзик! Да чтоб тебя собаки покусали, вредный ты кот!
— С последним утверждением я совершенно согласен, — сказал я.
Женщина громко вскрикнула, быстро выпрямилась и, обернувшись, испуганно уставилась на меня.
— Вы кто такой? — с ужасом прошептала она. — И что здесь делаете?
— Это вы что здесь делаете? Я вообще-то снял этот дом до конца лета! А вы, может, наконец заберёте своего наглого кота и покинете мой двор?
****
Он терпеть не может её наглого кота, она не переносит его занудство. Но дети твёрдо решили родителей поженить, и даже рыжий Мурзик этому не помеха!
Вернулась к жизни в теле сироты из другого мира, получила наследство… Да вот только моя земля поражена скверной, а дом выглядит пустым и заброшенным. Но унывать не в моих привычках! Исцелю землю, научусь выращивать травы и готовить зелья…
А когда судьба сведет меня с привлекательным целителем Теодором и его мудрым фамильяром, жизнь и вовсе примет неожиданный поворот.
И Теодора, и дом, в котором я живу, окружает ореол тайны. Но когда это останавливало таких любознательных натур, как я?
А когда судьба сведет меня с привлекательным целителем Теодором и его мудрым фамильяром, жизнь и вовсе примет неожиданный поворот.
И Теодора, и дом, в котором я живу, окружает ореол тайны. Но когда это останавливало таких любознательных натур, как я?
Она — Марина Соловьева, идеалистка, которая верит, что даже в элитной школе «Престиж» можно научить детей чувствовать. Ее авторская программа — это ее миссия, ее жизнь и ее единственный шанс на профессиональное признание.
Он — Андрей Орлов, лучший математик города и законченный циник. Он давно выменял веру в людей на холодную логику и безупречные отчеты. Его шрам на скуле — напоминание о том, как больно обрываются идеалы.
Их сталкивают в общем проекте. Для него она — раздражающая «святая», чья наивность бьет по его старым ранам. Для нее он — ледяная глыба, которую хочется разбить.
Но интеллектуальные дуэли перерастают в запретное притяжение, а споры — в пламя, которое невозможно потушить. Когда их тайный роман становится центром громкого школьного скандала, на кону оказывается все: репутация, карьера и само будущее Марины.
Сможет ли Орлов защитить ту, что вернула ему надежду? Или страх прошлого окажется сильнее любви?
Он — Андрей Орлов, лучший математик города и законченный циник. Он давно выменял веру в людей на холодную логику и безупречные отчеты. Его шрам на скуле — напоминание о том, как больно обрываются идеалы.
Их сталкивают в общем проекте. Для него она — раздражающая «святая», чья наивность бьет по его старым ранам. Для нее он — ледяная глыба, которую хочется разбить.
Но интеллектуальные дуэли перерастают в запретное притяжение, а споры — в пламя, которое невозможно потушить. Когда их тайный роман становится центром громкого школьного скандала, на кону оказывается все: репутация, карьера и само будущее Марины.
Сможет ли Орлов защитить ту, что вернула ему надежду? Или страх прошлого окажется сильнее любви?
– Ты – лишняя, Рейна. Неужели ты сама этого не чувствуешь? Кому нужна твоя любовь, твои чувства? Это шлак, бросовый товар, за который я не дам ни копейки.
Голос, который еще недавно ласкал и был моим якорем в этом безумном мире, сейчас сочился холодом и цинизмом.
Я замерла, но не отступила, только чуть сильнее сжала пальцы. Ян не увидит моей боли и слез. Большие девочки не плачут.
Только не здесь, не при нем.
Потом.
– Ты уверен?
Мужчина, которого я любила, не торопился с ответом. Он смотрел на меня так долго, словно пытался разглядеть на моем лице что-то, что могло бы заставить его передумать, но ничего не находил. Или просто не хотел находить.
А потом он просто кивнул.
Молча.
Одно короткое движение, в котором не было ни сожаления, ни сомнений, лишь приговор.
Я не верила в то, что видела. На мгновение отвела взгляд от его красивого лица и равнодушных глаз, но реальность не желала меняться.
Голос, который еще недавно ласкал и был моим якорем в этом безумном мире, сейчас сочился холодом и цинизмом.
Я замерла, но не отступила, только чуть сильнее сжала пальцы. Ян не увидит моей боли и слез. Большие девочки не плачут.
Только не здесь, не при нем.
Потом.
– Ты уверен?
Мужчина, которого я любила, не торопился с ответом. Он смотрел на меня так долго, словно пытался разглядеть на моем лице что-то, что могло бы заставить его передумать, но ничего не находил. Или просто не хотел находить.
А потом он просто кивнул.
Молча.
Одно короткое движение, в котором не было ни сожаления, ни сомнений, лишь приговор.
Я не верила в то, что видела. На мгновение отвела взгляд от его красивого лица и равнодушных глаз, но реальность не желала меняться.
Говорят, в отпуске нужно расслабиться и плыть по течению. Но что делать, если это течение прибило к твоему шезлонгу… чужого мужика? Точнее, его голову, торчащую из песка.
Я просто хотела тишины. Пяти минут покоя от любимых, но чересчур предприимчивых близнецов. Вместо этого я получила ультиматум от собственных детей: «Мама, мы проверили, он холостой. Надо брать!»
И все бы ничего, вот только "сувенир" определенно решил подыграть моим маленьким сводникам.
Неужели альфонс? Ну уж нет. Посмотрим, кто кого, товарищ откопанный «папа»!
Я просто хотела тишины. Пяти минут покоя от любимых, но чересчур предприимчивых близнецов. Вместо этого я получила ультиматум от собственных детей: «Мама, мы проверили, он холостой. Надо брать!»
И все бы ничего, вот только "сувенир" определенно решил подыграть моим маленьким сводникам.
Неужели альфонс? Ну уж нет. Посмотрим, кто кого, товарищ откопанный «папа»!
Она должна была стать королевой Шотлании но судьба бросила её в самое пекло войны. Похищенная по дороге в столицу, девушка оказывается перед палачом короля Ангелии, которому приказано вырвать из неё признание в заговоре, и тем самым разжечь пламя конфликта с Шотланией. Но в её чертах он видит ту, кого давно потерял, и вместо приговора дарит ей шанс на жизнь.
Теперь она королева, а он её телохранитель, тень у трона, которую придворные ненавидят и боятся. Их любовь становится вызовом традициям, а каждый шёпот в коридорах дворца грозит изменой. Смогут ли они удержать корону и друг друга, когда сама история требует жертв?
Теперь она королева, а он её телохранитель, тень у трона, которую придворные ненавидят и боятся. Их любовь становится вызовом традициям, а каждый шёпот в коридорах дворца грозит изменой. Смогут ли они удержать корону и друг друга, когда сама история требует жертв?
Выберите полку для книги