Книги по тегу «семья и семейные ценности»: ""
Два неудачных замужества – вполне хватит, чтобы перестать топтаться на этих граблях. Я самодостаточная, успешная женщина, зачем мне хомут на шею?
Даже когда жизнь делает совсем уж фантастический вираж и я оказываюсь в далеком будущем на другой планете, я и здесь сама всего добьюсь! Это гораздо проще, чем снова впустить в свою жизнь мужчину.
Вот только мужчина какой-то неправильный… или, наоборот, наконец-то правильный? В общем, совершенно невероятный! И что мне с ним, таким красивым, делать?
Даже когда жизнь делает совсем уж фантастический вираж и я оказываюсь в далеком будущем на другой планете, я и здесь сама всего добьюсь! Это гораздо проще, чем снова впустить в свою жизнь мужчину.
Вот только мужчина какой-то неправильный… или, наоборот, наконец-то правильный? В общем, совершенно невероятный! И что мне с ним, таким красивым, делать?
Ночь своего восемнадцатилетия я провела на кладбище. От традиций семьи не убежать. Пришлось до рассвета искать надгробие, где меня ждало пророчество с именем моего суженого. Не все верили в успех, но чудо случилось: я узнала, что им станет самый загадочный мужчина королевства. Мне искренне жаль его. Бедняга еще не догадывается, что обречён быть обручённым.Мои цели на ближайшее будущее:
❤️Не впасть в панику, узнав имя суженого
❤️Разработать план покорения будущего мужа
❤️ Выяснить, почему дракон не желает жениться
❤️Разобраться с его проблемами
❤️Сделать дракона счастливым
❤️Не впасть в панику, узнав имя суженого
❤️Разработать план покорения будущего мужа
❤️ Выяснить, почему дракон не желает жениться
❤️Разобраться с его проблемами
❤️Сделать дракона счастливым
Многодетная семья отправляется на зимние каникулы к бабушке на Байкал из Минска. Но Сибирь - это вам на Беларусь.
Дорога из Минска до Иркутска. Поездки на Байкал, на горнолыжный курорт Байкальска, в Иркутск.
Дорога из Минска до Иркутска. Поездки на Байкал, на горнолыжный курорт Байкальска, в Иркутск.
— Ты привёл её в мой дом?
— Она теперь часть семьи. Смирись.
— Смирись? Когда мои дети видят, как их мать превращают в тень?
Мне сорок лет. За спиной — годы брака, дети, дом, где я была хозяйкой.
И вдруг — чужая девчонка, улыбки родственников, шёпот: «так положено».
Я должна молчать? Терпеть? Смотреть, как меня вычеркивают?
Нет. Я сказала «нет» при всех.
— Она теперь часть семьи. Смирись.
— Смирись? Когда мои дети видят, как их мать превращают в тень?
Мне сорок лет. За спиной — годы брака, дети, дом, где я была хозяйкой.
И вдруг — чужая девчонка, улыбки родственников, шёпот: «так положено».
Я должна молчать? Терпеть? Смотреть, как меня вычеркивают?
Нет. Я сказала «нет» при всех.
— Арсен, ты серьёзно? Она будет жить в нашем доме?
— Привыкай, Лали. Это моя жена.
Я двадцать лет делила с ним кров и хлеб. Родила ему детей. Терпела его вспышки, молчала под давлением свекрови и «старших».
И всё ради чего? Ради того, чтобы однажды увидеть в дверях девочку в белом платье и услышать: «Это теперь часть семьи».
Меня хотели заставить смириться.
Сделать мебелью, тенью, безмолвной женщиной, которая будет варить чай для мужа и его новой «жены». Но я не стала молчать.
Я пошла против рода, против привычек и правил. И поняла: страшно только в первый раз.
— Привыкай, Лали. Это моя жена.
Я двадцать лет делила с ним кров и хлеб. Родила ему детей. Терпела его вспышки, молчала под давлением свекрови и «старших».
И всё ради чего? Ради того, чтобы однажды увидеть в дверях девочку в белом платье и услышать: «Это теперь часть семьи».
Меня хотели заставить смириться.
Сделать мебелью, тенью, безмолвной женщиной, которая будет варить чай для мужа и его новой «жены». Но я не стала молчать.
Я пошла против рода, против привычек и правил. И поняла: страшно только в первый раз.
Мой новый образ соткан из чистого шелка. Встречали ли вы подобное? Вряд ли. Безупречный крой, бутон идентичный природному воплощению - лепесток к лепестку. Нет, пожалуй, даже лучше, ведь в природе симметричность линий часто далека от идеала. Он создан красоваться в обществе, вызывать фурор и овации, принимать комплименты!
- Что, что вы спрашиваете, автограф? Да, пожалуйста. Солифлор.
Ах, приятно предаваться мечтаниям, но пора возвращаться в «примерочную».
- Что, что вы спрашиваете, автограф? Да, пожалуйста. Солифлор.
Ах, приятно предаваться мечтаниям, но пора возвращаться в «примерочную».
Моя машина заглохла на дороге между двумя городами. На помощь из леса вышел рыжий мускулистый красавчик.
Думаете, он утащил меня в свою берлогу, и мы предались безудержной любви? Как бы не так!
Его берлога оказалась трехэтажным домом, битком набитым активными рыжими родственниками.
Кажется, они хотят выдать меня замуж за своего красавчика, и только его дядька почему-то решительно против!
А вокруг мне постоянно мерещатся тигры...
Думаете, он утащил меня в свою берлогу, и мы предались безудержной любви? Как бы не так!
Его берлога оказалась трехэтажным домом, битком набитым активными рыжими родственниками.
Кажется, они хотят выдать меня замуж за своего красавчика, и только его дядька почему-то решительно против!
А вокруг мне постоянно мерещатся тигры...
— Тимур, это кто?
— Вторая жена. Смирись. Так решили старшие.
— А я?
— А ты — терпи.
Я двадцать лет жила рядом с мужем, растила детей, строила дом. И в один день мне сказали: «твоё место остаётся, просто дели».
Я должна была молчать. Ради «правил», ради «лица семьи». Ради того, чтобы не позориться перед соседями.
Но я не согласилась.
Я выбрала боль, позор и сплетни, но не унижение.
И именно тогда судьба показала мне: жизнь после предательства есть.
И у неё вкус свободы.
— Вторая жена. Смирись. Так решили старшие.
— А я?
— А ты — терпи.
Я двадцать лет жила рядом с мужем, растила детей, строила дом. И в один день мне сказали: «твоё место остаётся, просто дели».
Я должна была молчать. Ради «правил», ради «лица семьи». Ради того, чтобы не позориться перед соседями.
Но я не согласилась.
Я выбрала боль, позор и сплетни, но не унижение.
И именно тогда судьба показала мне: жизнь после предательства есть.
И у неё вкус свободы.
— Майя, радуйся. Мужчина берёт вторую жену — это честь.
— Честь? Когда меня обманывают в моём доме? Это позор.
Муж привёл в дом девочку и прикрылся словом «традиция».
Родня велела молчать, свекровь пригрозила: «дети останутся с отцом».
Но я не мебель, которую можно переставить. Я говорю вслух то, что привыкли прятать за тишиной. И если для них я стану «позорной женой» — пусть. Я выберу правду, даже если придётся идти против всех.
— Честь? Когда меня обманывают в моём доме? Это позор.
Муж привёл в дом девочку и прикрылся словом «традиция».
Родня велела молчать, свекровь пригрозила: «дети останутся с отцом».
Но я не мебель, которую можно переставить. Я говорю вслух то, что привыкли прятать за тишиной. И если для них я стану «позорной женой» — пусть. Я выберу правду, даже если придётся идти против всех.
— Это шутка? – спросила я свекровь.
— Нет. Это никях. Камиль и Сафия. У твоего мужа будет вторая жена, - ухмыльнулась, словно ей это доставляло удовольствие.
— Но Сафия… она же была невестой моего сына!
— Теперь она — жена его отца.
Я никогда не думала, что в моём доме произойдёт такое. Муж, которому я верила двадцать лет, привёл в семью вторую жену — девушку, которую сватали нашему сыну.
Родня велит молчать. «Не позорь семью». Старшие прикрывают его словом «традиция».
Но как молчать, когда твой ребёнок унижен? Когда твою жизнь перечеркнули в один день?
— Нет. Это никях. Камиль и Сафия. У твоего мужа будет вторая жена, - ухмыльнулась, словно ей это доставляло удовольствие.
— Но Сафия… она же была невестой моего сына!
— Теперь она — жена его отца.
Я никогда не думала, что в моём доме произойдёт такое. Муж, которому я верила двадцать лет, привёл в семью вторую жену — девушку, которую сватали нашему сыну.
Родня велит молчать. «Не позорь семью». Старшие прикрывают его словом «традиция».
Но как молчать, когда твой ребёнок унижен? Когда твою жизнь перечеркнули в один день?
Выберите полку для книги