Книги по тегу «семья и семейные ценности»: ""
Привет! Тебе 12 и ты делаешь первые шаги в мире красоты? В книге ты узнаешь как вылечить кожу от воспалений. Научишься рисовать ровные стрелки. И покоришь всех выразительным взглядом из-под длинных пушистых ресниц.
Привет! Ты - мама чудесной юной леди? Подари дочке "Нежность" - вместе осваивать азы ухода за лицом и макияжа весело и интересно!
Привет! Ты - мама чудесной юной леди? Подари дочке "Нежность" - вместе осваивать азы ухода за лицом и макияжа весело и интересно!
— Ты знала, что сегодня у Мурада никях?
— С кем?
— С Самирой. Его второй женой.
Эти слова я услышала не от мужа. От чужих людей. Узнала последней.
Меня поставили перед фактом, как будто я — лишняя в собственном доме.
Старшие говорили о «порядке», свекровь шептала про «стыд», а соперница уверенно шагала вперёд.
Но я не из тех женщин, кто согнёт голову и промолчит.
Что будет дальше — решу я сама.
— С кем?
— С Самирой. Его второй женой.
Эти слова я услышала не от мужа. От чужих людей. Узнала последней.
Меня поставили перед фактом, как будто я — лишняя в собственном доме.
Старшие говорили о «порядке», свекровь шептала про «стыд», а соперница уверенно шагала вперёд.
Но я не из тех женщин, кто согнёт голову и промолчит.
Что будет дальше — решу я сама.
Мой отец был для меня богом. Он был тем, на кого я смотрела с замиранием сердца. Он был как стена, которая всегда закрывала нашу семью от невзгод и проблем. Защищал и оберегал от внешнего мира.
Так я думала до тех пор, пока не застала его со своей подругой обнаженными в нашей гостиной.
— Вера умная женщина, она всё поймет, — начал он деловым тоном. — К тому же я оставлю ей хорошие отступные и эту квартиру, где мы…
— Спали с молодой легкодоступной девкой, пока все думали, какой я отличный семьянин и глава дома, — закончила я. На щеках отца появились красные пятна. Ира уже не всхлипывала. Стояла, прижавшись к боку моего отца, и смотрела на меня как затравленный зверек, готовый броситься и разорвать горло.
Так я думала до тех пор, пока не застала его со своей подругой обнаженными в нашей гостиной.
— Вера умная женщина, она всё поймет, — начал он деловым тоном. — К тому же я оставлю ей хорошие отступные и эту квартиру, где мы…
— Спали с молодой легкодоступной девкой, пока все думали, какой я отличный семьянин и глава дома, — закончила я. На щеках отца появились красные пятна. Ира уже не всхлипывала. Стояла, прижавшись к боку моего отца, и смотрела на меня как затравленный зверек, готовый броситься и разорвать горло.
— Тимур, кто она и что она делает в моём доме?
— Успокойся, Лейла. Это Наиля. Теперь она — моя вторая жена. За неё нам дали участок в центре.
— Серьёзно? Двадцать лет вместе — и ты променял меня на кусок земли?
В наш дом зашла та самая девушка, у которой я принимала роды. Тогда ребёнка у неё забрали — тихо, по чьему-то велению. За этим молчанием стояла фамилия, которую в городе произносят шепотом. Тогда я промолчала. Сейчас же моя семья рушилась, и я не собиралась терпеть. Я дала себе слово, что открою эту тайну, пусть даже она обернётся для меня опасностью.
— Успокойся, Лейла. Это Наиля. Теперь она — моя вторая жена. За неё нам дали участок в центре.
— Серьёзно? Двадцать лет вместе — и ты променял меня на кусок земли?
В наш дом зашла та самая девушка, у которой я принимала роды. Тогда ребёнка у неё забрали — тихо, по чьему-то велению. За этим молчанием стояла фамилия, которую в городе произносят шепотом. Тогда я промолчала. Сейчас же моя семья рушилась, и я не собиралась терпеть. Я дала себе слово, что открою эту тайну, пусть даже она обернётся для меня опасностью.
— Умар, кто это?
— Марьям. Теперь она тоже моя жена.
— Ты серьёзно? Двадцать лет со мной, а теперь вот так?
— Так решили. Смирись.
— Смирись? — я горько усмехнулась. — Нет, Умар. Это не я должна смириться. Это ты однажды пожалеешь, что предал меня.
Он привёл в дом девчонку двадцати лет и назвал это «правильным браком».
А я узнала, что под моим именем подписаны бумаги, которых я никогда не видела.
Сделка, долги, чужая выгода — всё построено на моем молчании.
Но я не красивая мебель, которую можно задвинуть в темный угол.
Я женщина, которой хватит сил выстоять против лжи, долгов и «совета старших».
И если муж думал, что я смирюсь, он ещё не знает, как выглядит женская месть.
— Марьям. Теперь она тоже моя жена.
— Ты серьёзно? Двадцать лет со мной, а теперь вот так?
— Так решили. Смирись.
— Смирись? — я горько усмехнулась. — Нет, Умар. Это не я должна смириться. Это ты однажды пожалеешь, что предал меня.
Он привёл в дом девчонку двадцати лет и назвал это «правильным браком».
А я узнала, что под моим именем подписаны бумаги, которых я никогда не видела.
Сделка, долги, чужая выгода — всё построено на моем молчании.
Но я не красивая мебель, которую можно задвинуть в темный угол.
Я женщина, которой хватит сил выстоять против лжи, долгов и «совета старших».
И если муж думал, что я смирюсь, он ещё не знает, как выглядит женская месть.
— Ты слышала? Твоего мужа видели с молодой.
— Где?
— На площади. Он сказал, она будет его женой. Второй.
Вот так я узнала о предательстве. Не от него. От чужих людей, от шёпота аула, где новости разносятся быстрее ветра.
Я стояла посреди рынка с корзиной яблок и понимала: всё, что я строила двадцать лет, рушится.
Род уже решил за меня. Свекровь давит, сестра мужа злорадствует. А девчонка едва двадцать лет — смотрит на меня дерзко и улыбается, будто я здесь лишняя.
Но я не позволю превратить себя в тень. И если он выбрал предательство, я выберу борьбу. Правду не спрячешь. А жизнь у меня только начинается.
— Где?
— На площади. Он сказал, она будет его женой. Второй.
Вот так я узнала о предательстве. Не от него. От чужих людей, от шёпота аула, где новости разносятся быстрее ветра.
Я стояла посреди рынка с корзиной яблок и понимала: всё, что я строила двадцать лет, рушится.
Род уже решил за меня. Свекровь давит, сестра мужа злорадствует. А девчонка едва двадцать лет — смотрит на меня дерзко и улыбается, будто я здесь лишняя.
Но я не позволю превратить себя в тень. И если он выбрал предательство, я выберу борьбу. Правду не спрячешь. А жизнь у меня только начинается.
— Ты думала, я взял тебя по любви? — его голос был холодным.
— А зачем тогда? — я еле выговорила.
— Ты была удобной. А теперь у меня есть она. Молодая. От неё я получу сына.
Я смотрела на него и понимала: в одну секунду рушится всё — двадцать лет брака, вера в семью, в самого близкого человека.
Он не просто предал. Он поселил её в наш дом и дал понять: теперь я — никто.
Он унизил меня на глазах у всех. Но жизнь ещё покажет, кто останется с пустыми руками.
— А зачем тогда? — я еле выговорила.
— Ты была удобной. А теперь у меня есть она. Молодая. От неё я получу сына.
Я смотрела на него и понимала: в одну секунду рушится всё — двадцать лет брака, вера в семью, в самого близкого человека.
Он не просто предал. Он поселил её в наш дом и дал понять: теперь я — никто.
Он унизил меня на глазах у всех. Но жизнь ещё покажет, кто останется с пустыми руками.
Иве не повезло...
Она устроилась работать официанткой в ночную смену в ночной клуб...
Именно её выбрал Барский-старший и утащил в випку... не спрашивая её согласия...
Она устроилась работать официанткой в ночную смену в ночной клуб...
Именно её выбрал Барский-старший и утащил в випку... не спрашивая её согласия...
Дочери барона после смерти отца приходится содержать разваливающийся замок, такого же старого дядюшку, малолетних близнецов-сирот и парочку слуг, не пожелавших покидать хозяев в тяжелые времена. Забот у нее хватает. Но их станет еще больше, когда на нее обратит внимание младший сын короля. Катрине, может, и хотелось, чтобы принц по достоинству оценил ее синие глаза и добрый нрав, только вот беда – его интересуют мятежники и тайны старого замка. А это как раз то, о чем Кэти поклялась молчать.
— Скажи, что это неправда. Что ты не мог. Не с ней.
— Рая… уже ничего не изменить. Она беременна и будет жить с нами.
Мой муж изменил мне с моей двоюродной сестрой.
С той, что приходила в гости, смеялась со мной на кухне и называла меня старшей сестрой.
Когда всё открылось, родня сказала: «Терпи. Не выноси сор из избы. Нужно скрыть грех».
А я не смогла. И не позволила.
— Рая… уже ничего не изменить. Она беременна и будет жить с нами.
Мой муж изменил мне с моей двоюродной сестрой.
С той, что приходила в гости, смеялась со мной на кухне и называла меня старшей сестрой.
Когда всё открылось, родня сказала: «Терпи. Не выноси сор из избы. Нужно скрыть грех».
А я не смогла. И не позволила.
Выберите полку для книги