Книги по тегу «семья и семейные ценности»: ""

— Эта девушка станет моей второй женой, — холодно произносит мой муж, — Родит мне ребенка, которого не смогла подарить ты. 
Удар в самое сердце.
По живой, кровоточащей ране.
— Я — мусульманин, — заявляет он, — И имею право жениться еще раз, тебе понятно?! И если я захочу — завтра же ты пойдешь просить ее руки для меня. И организуешь мою свадьбу. 
— Женись! — кричу. — Но я не стану танцевать на твоей свадьбе в красном платке, как другие! Женись, бери себе четырех жен, наш брак давно умер. Я думала, что проблема во мне, в моем бесплодии, а ты…
Плачу. 
Глаза Джамала наливаются кровью.
— Я с тобой не разведусь, Тамилла, — отрезает он.  — Никогда. Это девушка станет моей второй женой и родит нам ребенка. Но воспитывать его будешь ты…

— Верусик, привет! — сестра-близняшка влетает в мой кабинет, загорелая и сияющая, с огромным чемоданом на колёсиках, который грохочет по паркету. — Я прям с аэропорта сюда! Такой платок тебе привезла, ты умрёшь! Шёлк, ручная роспись, я как увидела — сразу поняла, что это твоё...
Надя откидывает крышку чемодана, а я не могу сделать ни одного вдоха, как будто меня ударили под дых.
В чемодане нет платка. Там мужская одежда: поло, джинсы, бритвенный станок в косметичке бежевого цвета, который я узнаю с первого взгляда, потому что сама покупала ее мужу на прошлый день рождения…

Паркуюсь и хочу уже выскочить из машины, как меня останавливает картина маслом: из дорогой машины выходит женщина, которая час назад рыдала в моем офисе, умоляя помочь ей развестись, и бежит к Максиму.
Сердце делает аккуратный тревожный рывок, но я заставляю его успокоиться.
Ведь объяснений происходящему может быть с десяток.
Но когда мой муж обнимает ее за талию, чмокает в силиконовые губы и хлопает по заднице, крыть уже нечем…

– Вы ошиблись адресом, девушка, – жестко отрезает полковник Громов, намереваясь захлопнуть дверь прямо перед моим носом.
Но у меня трехлетние близняшки, огромный долг и абсолютное отсутствие выбора.
– Вы – наш дедушка. Пожалуйста, выслушайте и позвольте все объяснить, – мой голос звенит от мольбы. Этот суровый, нелюдимый мужчина – наша единственная надежда.
– Это исключено. Конкретно вашим дедушкой, милая девушка, я в свои сорок быть никак не могу, – бросает равнодушно Громов.
Ну что за черствый чурбан!
– Их дедушкой! – раздраженно дергаю дочек за ручки. – Или Кирилл Громов вам не сын?
Замечаю, что полковник пристально изучает Варю и Машу.
– Нам правда больше некуда идти… – шепчу едва слышно.

— Я могу иметь до четырех жен, Мари, — грубо заявляет мой муж, сдавливая мое запястье до боли, — Вторая жена — это не измена!  
На его щеке красуется алый след от моей пощечины. 
Я посмела его ударить при старших. Вот так, опозорить мужа при всей родне! 
При свекре и брате той соплячки, с которой он мне изменяет. 
— Никогда! — плачу, пытаясь вырваться из его крепких объятий, — Я не потерплю еще одну женщину в доме! Я… я разведусь!
— Я не дам тебе развода, — скалится он, — Никогда. Иди, лучше попроси прощения у Наиды. Скоро она станет моей женой и будет жить в моем доме. 
 
В день рождения мужа мне на телефон поступили сообщения:
 
“Марьяш, мы с Шамилем теперь вместе и любим друг друга. Я скоро стану его женой”.
 “Пожалуйста, уходи сама. Ты нам мешаешь. У вас нет детей, а я рано или поздно все равно войду в его дом. В качестве жены и матери будущего наследника”.
Телефон выпадает из моих рук. 
А вместе с этим рушится и мое счастье. 

Где находят детей?
Правильно, в капусте. А внуков? А внуков находят в клубнике.
И не важно, чьи они на самом деле. Видимо, тут срабатывает правило «Кто первым нашел, тот и дед».
Это потом уже я узнал, что к ненужным внукам прилагается их нерадивая мамаша и абсолютно необучаемая кошка.
***-***
- Так и будешь здесь жить? – Гаврилов стоит в дверном проеме, загородив солнце и пути отступления.
Хотя, куда мне отступать? Этот сарай – единственное место, где я могу спрятаться от всего того, что на меня навалилось. И ничего, что старый вояка видеть меня тут не желает.
Главное, что дети считают его своим дедом.
- Так и буду! – бурчу я, прикрывая на груди разорванное платье.
Единственное, что осталось у меня от прежней жизни.
- Только иголку с ниткой принесите.
- Может, тебе еще и машинку швейную притаранить? – ворчит Гаврилов.
А сам уже поворачивается и идет к дому.
Хотя… может, и не такой уж он и нелюдимый?.. Просто, одичавший…

Влезть на дерево за котом и застрять?
Умеем. Практикуем.
— Помогите! — кричу, не слишком надеясь на помощь.
Темень, хоть глаз коли. Наверное, куковать мне тут всю ночь.
— Кто кричал? — раздается вопрос с земли.
— Я. Я тут, на дереве, вызовите МЧС, пожалуйста.
Слышу смешок и на дерево направляют луч фонарика.
Поглумиться? Или чтобы лучше объяснить суть проблемы при звонке?
— Подержи, — просит у кого-то мой спаситель и лезет на орех.
— Вы что делаете? Мы же теперь вместе застрянем!
В ответ опять смех. Хриплый, грудной.
— Зря ты в людей не веришь, девочка, — звучит тепло и, чёрт возьми, ласково.
Боже… Меня спасают. А бывший муж утверждал, что я никому не буду нужна. Я верила. Были основания.
Но меня спасают. Может, я встречу человека, для кого не буду бракованной?
— Руку давай, а ногу сюда. Не бойся и не верещи, у нас не много времени. Меня внизу внук ждёт.
— Внук?
— Де… — звучит снизу.
М-да… Нашелся небезразличный и тот уже дедушка… Старички меня не спасали...

— От чего отдыхать, Дмитрий Сергеевич? От ваших придирок, которые только подливают масла в огонь? От того, что весь офис перешёптывается у меня за спиной, обсуждая нашу командировку? Они уже всё решили — и осуждают меня за то, чего не было. А вы… вы ведёте себя как главный судья, который подтверждает все их догадки.
— Вы не в том месте и не с тем человеком делитесь своими эмоциональными проблемами. Если атмосфера в коллективе вас не устраивает, обратитесь в HR. Если мои профессиональные требования кажутся вам «придирками» — возможно, вам стоит задуматься о соответствии должности. А что касается командировки — я предлагаю нам обоим забыть её как дурной сон, не имеющий отношения к работе. Это последний раз, когда я это обсуждаю.

— Деда! Давай так, ты нам дашь наряд вне очереди, но спасешь Алёнку! — рядом со мной оказываются внуки.
Старшие раскраснелись, глаза горят.
Младшая тащит за собой веник, словно уже приступила к уборке вне графика.
— Что за Алёнка и от чего её надо спасать? — спрашиваю, откладывая газету.
Мимо чужой беды проходить нельзя.
— Некогда, бежим, — произносит Дима и тянет меня за руку.
Ладно, разберёмся по ходу действия.
Когда дети ныряют на чужую территорию, отодвинув планку забора, иду за ними и останавливаюсь, увидев женщину в коротеньком платье, с растрёпанными волосами и паникой на лице.
Это и есть Алёнка? Не слишком взрослая подружка у моих восьмилетних оболтусов?
Слишком.
А вот у меня интерес, казалось бы забытый после смерти жены, она внезапно вызывает. Или это синдром защитника? Дама-то точно в беде.

✔️ Подруга оказалась беременной от моего жениха. Я ушла, чтобы не мешать их семьей, скрыв собственную беременность.
Вышла замуж, переехала в другой город, построила карьеру. Но через несколько лет судьба снова свела нас.
Муж отказался лечить кота моей дочери, та собрала вещи и ушла из дома. Я на краю страны, а моя Алиса бредет совсем одна, пробирается сквозь Питерскую метель. В поисках доктора для Моти. В поисках настоящего папы.
***
Алиса выпрямляется и достает из косметички паспорт кота. А я на мгновение зависаю. Дурацкий заяц в детском чемодане вызывает в памяти мою первую и единственную любовь – студентку Вику. На нашу первую годовщину я подарил ей точно такого же зайца.
И у нас был рыжий котенок, который вполне мог бы вырасти в Мотю, если бы не сбежал незадолго до нашего с ней расставания. Сердце щемит, будто я старый дед. Мистика.
Похоже, кто-то сверху очень постарался обставить все так, чтобы я по-любому помог этому рыжему жирдяю.