Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Я остановилась.
Потом я скажу себе, что надо было уйти. Но я не ухожу. Я стою и слушаю, как слушают что-то, от чего нельзя оторваться, какая-то неведомая сила не отпускает меня.
- …всё, Ритуль. Уже правда всё. Сегодня всё решится и мы наконец будем вместе. Я больше так не могу - жизнь без тебя, это уже не жизнь. Я хочу трогать тебя сейчас и каждый день.
- Ты знаешь, как я тебя люблю? - говорит она. И в голосе её такая натянутая нежность, только дурак мог этого не заметить, но Лёша не понимает, эти слова уже много раз проговорены между ними и он уверен, что это правда.
- Знаю, - говорит Лёша. - Знаю, Ритуль. Потому и не могу больше терпеть.
- А дети? - спрашивает она. Тихо, осторожно.
- Дети и дети. Придумаем что-нибудь.
Дверь распахивается так, что колокольчик с дребезгом падает на пол.
Я не успеваю даже обернуться, как вдруг зал заполняется людьми в чёрном и кто-то кричит: «Всем оставаться на местах!»
Потом я скажу себе, что надо было уйти. Но я не ухожу. Я стою и слушаю, как слушают что-то, от чего нельзя оторваться, какая-то неведомая сила не отпускает меня.
- …всё, Ритуль. Уже правда всё. Сегодня всё решится и мы наконец будем вместе. Я больше так не могу - жизнь без тебя, это уже не жизнь. Я хочу трогать тебя сейчас и каждый день.
- Ты знаешь, как я тебя люблю? - говорит она. И в голосе её такая натянутая нежность, только дурак мог этого не заметить, но Лёша не понимает, эти слова уже много раз проговорены между ними и он уверен, что это правда.
- Знаю, - говорит Лёша. - Знаю, Ритуль. Потому и не могу больше терпеть.
- А дети? - спрашивает она. Тихо, осторожно.
- Дети и дети. Придумаем что-нибудь.
Дверь распахивается так, что колокольчик с дребезгом падает на пол.
Я не успеваю даже обернуться, как вдруг зал заполняется людьми в чёрном и кто-то кричит: «Всем оставаться на местах!»
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!
— Папа, поймай меня! — заливисто хохочет кудрявый малыш, скатываясь с лестницы клиники.
Мой муж… Боже, это точно он!
Женя ловит его на руки и целует в обе щёчки. А следом подходит блондинка в светлом пальто и нежно целует его в губы.
МОЕГО МУЖА!
Того, что еще утром шептал мне нежности в спальне и говорил, как сильно он будет скучать по мне в командировке.
Десять лет брака, десять лет диагнозов, гормонов, ЭКО и слёз — десять лет я не могла подарить ему ребёнка.
А оказывается, у него уже есть сын.
Только не от меня…
— Папа, поймай меня! — заливисто хохочет кудрявый малыш, скатываясь с лестницы клиники.
Мой муж… Боже, это точно он!
Женя ловит его на руки и целует в обе щёчки. А следом подходит блондинка в светлом пальто и нежно целует его в губы.
МОЕГО МУЖА!
Того, что еще утром шептал мне нежности в спальне и говорил, как сильно он будет скучать по мне в командировке.
Десять лет брака, десять лет диагнозов, гормонов, ЭКО и слёз — десять лет я не могла подарить ему ребёнка.
А оказывается, у него уже есть сын.
Только не от меня…
«Мой раскрывшийся тюльпан. Мой маяк, освещающий океаны и моря. Моя полярная звезда, которую я зажгу сегодня ночью», — так муж пел мне на ухо во время новогоднего карнавала, перепутав меня с любовницей, а потом предложил подняться в номер. Что ж, сегодня ночью будем зажигать звезды, милый. Смотри, не ослепни от сияния, когда я сниму с себя маску.
После двадцати пяти лет брака муж уходит к молодой любовнице — лучшей подруге нашей дочери. Уверен, что рядом с ней он обретет вторую молодость. Мне очень больно, но я сильная, справлюсь. Стану счастливой вопреки всему. Он захочет вернуться ко мне, но будет поздно.
Взрослые герои, очень эмоционально, умница героиня, счастливая женщина после развода, бумеранг для предателей, ХЭ.
После двадцати пяти лет брака муж уходит к молодой любовнице — лучшей подруге нашей дочери. Уверен, что рядом с ней он обретет вторую молодость. Мне очень больно, но я сильная, справлюсь. Стану счастливой вопреки всему. Он захочет вернуться ко мне, но будет поздно.
Взрослые герои, очень эмоционально, умница героиня, счастливая женщина после развода, бумеранг для предателей, ХЭ.
– Глеб Викторович, вы точно не против, если ваша жена в отместку заведёт роман? – уточнила психолог.
– Не против, — хмуро выдавил из себя Глеб. – Конечно, я не в восторге! Мне придётся закрыть глаза на то, что моя жена переспит с каким-то левым мужиком. Но другого выхода нет! Иначе она не простит меня, а развода я не хочу…
Око за око… Мой муж четыре месяца крутил с другой. Каждый день и с удовольствием. Я сделаю то же самое. Разве это не справедливо?
Мужчину для мести я нашла, но всё пошло не по плану…
– Не против, — хмуро выдавил из себя Глеб. – Конечно, я не в восторге! Мне придётся закрыть глаза на то, что моя жена переспит с каким-то левым мужиком. Но другого выхода нет! Иначе она не простит меня, а развода я не хочу…
Око за око… Мой муж четыре месяца крутил с другой. Каждый день и с удовольствием. Я сделаю то же самое. Разве это не справедливо?
Мужчину для мести я нашла, но всё пошло не по плану…
Узнать о измене мужа легко. Сложно — выжить после этого.
Мира сделала всё, как учили правильные девочки: платила налоги, завтракала смузи и не устраивала сцен. Когда она застала своего мужчину с любовницей в самом модном ресторане города, она просто положила портфель на стол и ушла. А потом выплакалась в туалете и решила: так просто они не отделаются.
Мира сделала всё, как учили правильные девочки: платила налоги, завтракала смузи и не устраивала сцен. Когда она застала своего мужчину с любовницей в самом модном ресторане города, она просто положила портфель на стол и ушла. А потом выплакалась в туалете и решила: так просто они не отделаются.
Продолжение истории о девушке-телохранителе по имени Мисти (первая книга «Мое имя Никто»).
Отправившись на вынужденный отдых, Мисти вспоминает задание, в котором она была напарницей шефа и участницей космической регаты. Похищение важного чиновника могло поставить мир на грань экономического коллапса. Мисти Арканум и ее шеф выходят на след злоумышленников и блестяще завершают дело.
Затем – новый вызов. Чтобы спасти свидетельницу, Мисти вынуждена надеть мужской аватар и стать другим человеком – Майклом Атри. Ей приходится прятаться под мужским именем и в мужском теле, исполняя роль секьюрити.
Но что может предвещать неожиданная встреча с человеком, в которого влюблена, не рассчитает даже логика.
Отправившись на вынужденный отдых, Мисти вспоминает задание, в котором она была напарницей шефа и участницей космической регаты. Похищение важного чиновника могло поставить мир на грань экономического коллапса. Мисти Арканум и ее шеф выходят на след злоумышленников и блестяще завершают дело.
Затем – новый вызов. Чтобы спасти свидетельницу, Мисти вынуждена надеть мужской аватар и стать другим человеком – Майклом Атри. Ей приходится прятаться под мужским именем и в мужском теле, исполняя роль секьюрити.
Но что может предвещать неожиданная встреча с человеком, в которого влюблена, не рассчитает даже логика.
**Цена венца. Том 1: Инвентаризация**⚠️ 18+ Жесткий темный роман. Без романтизации насилия. Без искупления героя.**
Она продала ему девственность за полмиллиона, чтобы спасти брата.
Он купил не просто тело. Он купил право владеть — её волей, её страхом, каждой её секундой.
Максим Верховцев — гинеколог-миллиардер. Он лично проверил «товар» в гинекологическом кресле. Закрепил сделку. И объявил: она не уйдет. Никогда.
Ошейник. Медицинские инструменты. Беременность как приговор.
Верховцев не меняется. Он не влюбляется. Он просто берет — снова и снова.
**Это история не о любви. Это история о выживании.**
Если ищешь красивые чувства и счастливый финал — пройди мимо.
Если готов заглянуть в бездну — добро пожаловать.
Она продала ему девственность за полмиллиона, чтобы спасти брата.
Он купил не просто тело. Он купил право владеть — её волей, её страхом, каждой её секундой.
Максим Верховцев — гинеколог-миллиардер. Он лично проверил «товар» в гинекологическом кресле. Закрепил сделку. И объявил: она не уйдет. Никогда.
Ошейник. Медицинские инструменты. Беременность как приговор.
Верховцев не меняется. Он не влюбляется. Он просто берет — снова и снова.
**Это история не о любви. Это история о выживании.**
Если ищешь красивые чувства и счастливый финал — пройди мимо.
Если готов заглянуть в бездну — добро пожаловать.
Алина печёт торты, тащит бизнес, детей, мужа-красавца и кота-наглеца. А муж тем временем завёл любовницу, тайный счёт и план «обобрать жену». Но Алина — не десерт, её просто так не съешь. Она решила: если уж печь, то так, чтобы кое-кому стало очень горячо. С разоблачением, кремом и полным фиаско виновника.
В её кондитерской есть всё: торты, характеры и серый кот с чувством справедливости. А у мужа теперь — развод, любовница-истеричка, стресс и челюсть деда в списке личных врагов. Сладкая месть... А на десерт Алину ждет новая любовь. И не только)
В её кондитерской есть всё: торты, характеры и серый кот с чувством справедливости. А у мужа теперь — развод, любовница-истеричка, стресс и челюсть деда в списке личных врагов. Сладкая месть... А на десерт Алину ждет новая любовь. И не только)
— Дим, ну посмотри же на меня, — голос Алины игривый.
Я краем глаза заглядываю в щель.
— Вижу, — протягивает мой муж. — Округлилась моя девочка. Красивая такая стала. Налитая.
— Дурак, — Алина смеётся. — Ты рад?
— Конечно, я рад, — он гладит её живот. — Как там наш малыш?
— Толкается, — шепчет она. — По ночам особенно. Не даёт спать. Такой же активный, как папочка.
Я замираю, задерживаю дыхание, только бы не выдать себя.
— А ты уверена, что мальчик? — спрашивает Дима, не убирая руки с её живота.
— Чувствую, — она целует его в щёку. — Я всё чувствую, Дима. Я даже чувствовала, что мы будем вместе, ещё когда ты на Ленке женился. Всегда знала. Просто ей по глупости достался, по молодости. А потом понял, что я твоя настоящая.
— Алина... — начинает он, но она целует его.
А потом продолжает:
— Дим, а когда ты скажешь ей? Скоро прятаться станет невозможно. Все начнут замечать. Я не хочу скрываться, как какая-то любовница на содержании.
Я краем глаза заглядываю в щель.
— Вижу, — протягивает мой муж. — Округлилась моя девочка. Красивая такая стала. Налитая.
— Дурак, — Алина смеётся. — Ты рад?
— Конечно, я рад, — он гладит её живот. — Как там наш малыш?
— Толкается, — шепчет она. — По ночам особенно. Не даёт спать. Такой же активный, как папочка.
Я замираю, задерживаю дыхание, только бы не выдать себя.
— А ты уверена, что мальчик? — спрашивает Дима, не убирая руки с её живота.
— Чувствую, — она целует его в щёку. — Я всё чувствую, Дима. Я даже чувствовала, что мы будем вместе, ещё когда ты на Ленке женился. Всегда знала. Просто ей по глупости достался, по молодости. А потом понял, что я твоя настоящая.
— Алина... — начинает он, но она целует его.
А потом продолжает:
— Дим, а когда ты скажешь ей? Скоро прятаться станет невозможно. Все начнут замечать. Я не хочу скрываться, как какая-то любовница на содержании.
— Нина, ты чего так рано? — муж вскакивает с нашей кровати, а рядом с ним моя лучшая подруга тянет на себя простыню.
— Я домой пришла, Павел. В свою квартиру.
— Не начинай, — шипит он. — Это ничего не значит. Один раз оступился.
— На нашей кровати? С Ларисой?
— У нас семья. Двое детей. Развод сейчас вообще не вовремя.
— А изменять мне было вовремя?
Я забрала восьмилетних близнецов, два рюкзака и ушла. Мама в командировке, денег на съём нет, муж требует вернуться и молчать: офицеру скандал ни к чему.
Случайная подработка кажется спасением: загородный дом, теплицы, гостевой домик и суровый хозяин. Я обещаю, что дети спокойные. Почти сразу становится ясно: спокойные — это если сравнивать с ураганом.
А Егор Николаевич, хозяин дома, явно не простой дачник с огурцами.
Муж уверен, что я сломаюсь и вернусь. Он ещё не знает, в чей дом я попала. И кто теперь стоит у ворот между ним, мной и детьми.
— Я домой пришла, Павел. В свою квартиру.
— Не начинай, — шипит он. — Это ничего не значит. Один раз оступился.
— На нашей кровати? С Ларисой?
— У нас семья. Двое детей. Развод сейчас вообще не вовремя.
— А изменять мне было вовремя?
Я забрала восьмилетних близнецов, два рюкзака и ушла. Мама в командировке, денег на съём нет, муж требует вернуться и молчать: офицеру скандал ни к чему.
Случайная подработка кажется спасением: загородный дом, теплицы, гостевой домик и суровый хозяин. Я обещаю, что дети спокойные. Почти сразу становится ясно: спокойные — это если сравнивать с ураганом.
А Егор Николаевич, хозяин дома, явно не простой дачник с огурцами.
Муж уверен, что я сломаюсь и вернусь. Он ещё не знает, в чей дом я попала. И кто теперь стоит у ворот между ним, мной и детьми.
Выберите полку для книги