Книги по тегу «служебный роман»: ""
— Ничего не случилось? — каждое слово дается с трудом. — Олег, у тебя ребенок от другой женщины.
— И что? — искренне не понимая, в чем проблема. — Такое бывает. Я настоящий мужчина. Самец. Мне нужно разнообразие. Сын меня видит часто. Для удобства я купил им дом по соседству. Не вижу проблем.
— Она же моя лучшая подруга, — в сердце вставляют ржавый гвоздь и медленно проворачивают. — Я не буду терпеть измену. Я развожусь.
— Да кому ты будешь нужна? Ты даже забеременеть не можешь, в постели бревно. Ты умеешь только полы мыть и обеды стряпать.
— Я все равно уйду.
— Нет, дорогая. Никакого развода ты не получишь, — он в бешенство. — Ты не испортишь мне политическую карьеру. Все останется, как и раньше. Иначе я уничтожу тебя и вышвырну твоих родителей на улицу.
Узнав об измене, я решаю сбежать от влиятельного мужа в родной город и начать жизнь заново. Вот только Олег не согласен с моим решением и аннулирует развод. Новый босс предлагает помощь. Но что скрывается за его предложением?
— И что? — искренне не понимая, в чем проблема. — Такое бывает. Я настоящий мужчина. Самец. Мне нужно разнообразие. Сын меня видит часто. Для удобства я купил им дом по соседству. Не вижу проблем.
— Она же моя лучшая подруга, — в сердце вставляют ржавый гвоздь и медленно проворачивают. — Я не буду терпеть измену. Я развожусь.
— Да кому ты будешь нужна? Ты даже забеременеть не можешь, в постели бревно. Ты умеешь только полы мыть и обеды стряпать.
— Я все равно уйду.
— Нет, дорогая. Никакого развода ты не получишь, — он в бешенство. — Ты не испортишь мне политическую карьеру. Все останется, как и раньше. Иначе я уничтожу тебя и вышвырну твоих родителей на улицу.
Узнав об измене, я решаю сбежать от влиятельного мужа в родной город и начать жизнь заново. Вот только Олег не согласен с моим решением и аннулирует развод. Новый босс предлагает помощь. Но что скрывается за его предложением?
Выскакиваю из ледяного бассейна и несусь обратно в сауну. Распахиваю дверь. Растерянно хлопаю глазами.
Не туда зашла! Позорище, Бестужева! Вот только у тебя такое!
Слышу характерное присвистывание и смешок… Здесь не меньше десяти мужиков…
-Это что за банная цыпа?- говорит кто-то из них.
-Моя личная помощница.…- хмыкает до боли знакомый низкий ироничный голос. Перевожу глаза на его источник и вижу своего вредного начальника-самодура.
В его глазах смесь интереса и удивления. Еще бы, он ведь до этого видел меня только в огромных очках и мешковатом барахле офисной моли, а не в купальнике, купленном бывшим мужем для нашего медового месяца на Мальдивах…
Интересно, то, что я оказалась не такой уж «курицей», как он меня обозвал с самого начала, а вполне себе «цыпой», сделает его чуточку менее деспотичным? Я бы с удовольствием вообще уволилась от Генерала, вот только меня угораздило въехать в зад его дорогущего джипа и теперь я должна ему кругленькую сумму…
Не туда зашла! Позорище, Бестужева! Вот только у тебя такое!
Слышу характерное присвистывание и смешок… Здесь не меньше десяти мужиков…
-Это что за банная цыпа?- говорит кто-то из них.
-Моя личная помощница.…- хмыкает до боли знакомый низкий ироничный голос. Перевожу глаза на его источник и вижу своего вредного начальника-самодура.
В его глазах смесь интереса и удивления. Еще бы, он ведь до этого видел меня только в огромных очках и мешковатом барахле офисной моли, а не в купальнике, купленном бывшим мужем для нашего медового месяца на Мальдивах…
Интересно, то, что я оказалась не такой уж «курицей», как он меня обозвал с самого начала, а вполне себе «цыпой», сделает его чуточку менее деспотичным? Я бы с удовольствием вообще уволилась от Генерала, вот только меня угораздило въехать в зад его дорогущего джипа и теперь я должна ему кругленькую сумму…
Мне сказали, что его больше нет, и я ушла вместе с нашей дочерью под сердцем. Демиду те же люди сказали, что я испугалась его инвалидности и убежала, оставив его в больнице после аварии.
У нашей любви всегда было много противников, но теперь главный противник – это сам Демид.
Мы встретились спустя четыре года, поломанные люди с разбитыми сердцами и правдой, которая у каждого своя. Он считает меня предательницей и намерен мстить, а я не знаю, как сообщить ему о дочке. Да и нужно ли?
У нашей любви всегда было много противников, но теперь главный противник – это сам Демид.
Мы встретились спустя четыре года, поломанные люди с разбитыми сердцами и правдой, которая у каждого своя. Он считает меня предательницей и намерен мстить, а я не знаю, как сообщить ему о дочке. Да и нужно ли?
Одна встреча, один взгляд, и она уже проникла в моё сердце, забралась под кожу и заставляет совершать необдуманные поступки. Иду за ней, и становится плевать на собственные принципы.
Одна встреча, один взгляд, и я потерялась в омуте его глаз. Хотела найти работу и погрузиться в неё с головой, а вместо этого меня уносит в новые отношения.
Вовремя ли они? Готова ли я? Как быть дальше? Сотня вопросов мешает сделать шаг навстречу, а Ярик не видит преград и старается стать мне как можно ближе.
Одна встреча, один взгляд, и я потерялась в омуте его глаз. Хотела найти работу и погрузиться в неё с головой, а вместо этого меня уносит в новые отношения.
Вовремя ли они? Готова ли я? Как быть дальше? Сотня вопросов мешает сделать шаг навстречу, а Ярик не видит преград и старается стать мне как можно ближе.
— Ален, аннулируй заявление Калининой. Она у меня работать не будет.
Я стою за дверью кабинета отдела кадров и слышу каждое слово. Закрываю глаза, чувствуя, как к горлу подступает панический ком.
— Но я не могу.
— Значит, уволь ее.
— Извините, Игорь Васильевич, не получится.
— Причина? — гремит знакомый голос, от которого по коже расползается дрожь.
— Она беременная. Мы не можем ее уволить.
***
Я солгала о своей беременности, чтобы получить высокооплачиваемую работу. Но я понятия не имела, что моим работодателем окажется мужчина, которому в прошлом я разбила сердце. Он ненавидит меня всей душой, а я воспитываю его подрастающего сына.
Я стою за дверью кабинета отдела кадров и слышу каждое слово. Закрываю глаза, чувствуя, как к горлу подступает панический ком.
— Но я не могу.
— Значит, уволь ее.
— Извините, Игорь Васильевич, не получится.
— Причина? — гремит знакомый голос, от которого по коже расползается дрожь.
— Она беременная. Мы не можем ее уволить.
***
Я солгала о своей беременности, чтобы получить высокооплачиваемую работу. Но я понятия не имела, что моим работодателем окажется мужчина, которому в прошлом я разбила сердце. Он ненавидит меня всей душой, а я воспитываю его подрастающего сына.
У босса была безупречная стрижка, легкая небритость придавала ему некого шарма и изысканности.
Его ботинки явно стоили целое состояние, в них можно было увидеть свое отражение, так безукоризненно они были начищены.
На запястье поблескивали золотые часы.
– Отчет принесет она, – босс кивнул на сидящую за своим столом Ксению. Она удивленно вскинула на босса взгляд, но тот уже решительно шагал в свой кабинет.
Все молча смотрели друг на друга. Похоже, что легкая и приятная жизнь закончилась.
Новый босс явно не потерпит ничего, к чему все сотрудники привыкли за долгие годы.
Наконец, очнувшись, девушки принялись быстро убирать со стола, распахнули окна, чтобы свежий ветер унес запахи кофе, бутербродов и вольной жизни.
Его ботинки явно стоили целое состояние, в них можно было увидеть свое отражение, так безукоризненно они были начищены.
На запястье поблескивали золотые часы.
– Отчет принесет она, – босс кивнул на сидящую за своим столом Ксению. Она удивленно вскинула на босса взгляд, но тот уже решительно шагал в свой кабинет.
Все молча смотрели друг на друга. Похоже, что легкая и приятная жизнь закончилась.
Новый босс явно не потерпит ничего, к чему все сотрудники привыкли за долгие годы.
Наконец, очнувшись, девушки принялись быстро убирать со стола, распахнули окна, чтобы свежий ветер унес запахи кофе, бутербродов и вольной жизни.
Он… Изменил мне! Я нашла в его кармане чьи-то стринги, а этот мерзавец ведёт себя так, словно ничего не понимает!
– Соня, впусти меня! – мой муж громко стучит кулаками в дверь ванной комнаты.
А я сижу на кафельном полу и захлёбываюсь в собственных слезах.
А потом ещё и этот звонок…
В голове раз за разом проигрываются слова мужа “Ты задолбала меня со своими мыслями о детях! Я не готов, слышишь, не готов! Если я узнаю о том, что ты беременна – отправлю на аборт, поняла меня? Я всё сказал.”
Но никакого аборта не будет! Накрываю ладонью свой пока ещё плоский живот.
– Мы справимся, – шепчу я, – Я не дам тебя в обиду…
– Соня, впусти меня! – мой муж громко стучит кулаками в дверь ванной комнаты.
А я сижу на кафельном полу и захлёбываюсь в собственных слезах.
А потом ещё и этот звонок…
В голове раз за разом проигрываются слова мужа “Ты задолбала меня со своими мыслями о детях! Я не готов, слышишь, не готов! Если я узнаю о том, что ты беременна – отправлю на аборт, поняла меня? Я всё сказал.”
Но никакого аборта не будет! Накрываю ладонью свой пока ещё плоский живот.
– Мы справимся, – шепчу я, – Я не дам тебя в обиду…
- Света, а теперь ты с папой жених и невеста? – спросила у меня четырёхлетняя воспитанница.
- Ты же знаешь, что мы с твоим папой лишь играем в любовь, Дашуль. Но это секрет. Ш-ш-ш-ш. Никто не должен это знать! – ответила я ей и поправила воротничок на её платье. – Пошли, а то нас гости уже заждались.
Сегодня в загородном доме Волковых собралось много народу. Праздновали день рождения двойняшек Даши и Саши, и по случаю знакомили всех гостей с невестой хозяина дома, со мной.
И пусть невеста я фиктивная, а на самом деле я няня двух маленьких белокурых чертенят. Но папочка забывает об этом и целует меня по-настоящему.
Придётся напомнить ему условия контракта. Главное, мне сомой не забыть, что это всего лишь игра, и не влюбиться в босса.
- Ты же знаешь, что мы с твоим папой лишь играем в любовь, Дашуль. Но это секрет. Ш-ш-ш-ш. Никто не должен это знать! – ответила я ей и поправила воротничок на её платье. – Пошли, а то нас гости уже заждались.
Сегодня в загородном доме Волковых собралось много народу. Праздновали день рождения двойняшек Даши и Саши, и по случаю знакомили всех гостей с невестой хозяина дома, со мной.
И пусть невеста я фиктивная, а на самом деле я няня двух маленьких белокурых чертенят. Но папочка забывает об этом и целует меня по-настоящему.
Придётся напомнить ему условия контракта. Главное, мне сомой не забыть, что это всего лишь игра, и не влюбиться в босса.
– Я на должность штатного юриста…
Босс медленно, будто бы испытывая мои нервные клетки на прочность, поворачивается ко мне лицом. И я с ужасом узнаю его…
Мою любовь. Мою ненависть. Мою смертельную рану, и…
– Вот мы и встретились вновь, Лаврова Юлия, – ледяным голосом произносит мужчина.
С болью в глазах смотрю на этого человека. На мужчину, который три года назад бессердечно отправил меня на аборт.
Не хочу быть здесь. Не могу. Но мне очень нужна эта работа.
Ведь от нее зависит жизнь нашей дочери. Той самой, которой по его приказу не должно было быть.
Босс медленно, будто бы испытывая мои нервные клетки на прочность, поворачивается ко мне лицом. И я с ужасом узнаю его…
Мою любовь. Мою ненависть. Мою смертельную рану, и…
– Вот мы и встретились вновь, Лаврова Юлия, – ледяным голосом произносит мужчина.
С болью в глазах смотрю на этого человека. На мужчину, который три года назад бессердечно отправил меня на аборт.
Не хочу быть здесь. Не могу. Но мне очень нужна эта работа.
Ведь от нее зависит жизнь нашей дочери. Той самой, которой по его приказу не должно было быть.
Опустив взгляд на банку для соли, бреду вперёд в сторону своего дома и тут на что-то налетаю.
На кого-то, судя по-тихому ругательству.
Раздается грохот, это моя банка выскакивает из рук.
— Простите, — бормочу и было нагибаюсь, чтобы поднять потерю, но видимо мысли у нас совпадают, мы ударяемся повторно, на этот раз лбами.
— Меня тебе заказали? — посмеивается мужчина знакомым голосом.
Напрочь забыв о соли вскидываю голову. Мужчина трет лоб, прикрытый белым чубом, ярко выделяющимся в русой шевелюре. Точно таким, как у моего сынишки.
На кого-то, судя по-тихому ругательству.
Раздается грохот, это моя банка выскакивает из рук.
— Простите, — бормочу и было нагибаюсь, чтобы поднять потерю, но видимо мысли у нас совпадают, мы ударяемся повторно, на этот раз лбами.
— Меня тебе заказали? — посмеивается мужчина знакомым голосом.
Напрочь забыв о соли вскидываю голову. Мужчина трет лоб, прикрытый белым чубом, ярко выделяющимся в русой шевелюре. Точно таким, как у моего сынишки.
Выберите полку для книги