Книги по тегу «тайный_наследник_миллиардера»: ""
— Вы Алина? — голос у него глубокий, спокойный, даже местами вибрирующий.
— Да… а вы? — сиплю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Максим Воронцов, — он не сводит с меня глаз. — Вашу дочь забрал я. Пройдемте со мной в машину, нам нужно серьезно поговорить.
Мой мозг отказывается обрабатывать эти слова.
— Что значит… вы забрали мою дочь?! — я дергаюсь назад, внутри вспыхивает дикая смесь паники и ярости. — Вы вообще кто такой?!
Его лицо остается абсолютно непроницаемым, когда он проговаривает каждое слово:
— Ее отец.
Два года назад я сделала ЭКО с донорским материалом.
ДНК-тест подтвердил его слова.
Мой анонимный донор оказался миллиардером, а моя маленькая девочка — его единственной наследницей.
Теперь он хочет войти в её жизнь, а я не собираюсь ему доверять.
— Да… а вы? — сиплю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Максим Воронцов, — он не сводит с меня глаз. — Вашу дочь забрал я. Пройдемте со мной в машину, нам нужно серьезно поговорить.
Мой мозг отказывается обрабатывать эти слова.
— Что значит… вы забрали мою дочь?! — я дергаюсь назад, внутри вспыхивает дикая смесь паники и ярости. — Вы вообще кто такой?!
Его лицо остается абсолютно непроницаемым, когда он проговаривает каждое слово:
— Ее отец.
Два года назад я сделала ЭКО с донорским материалом.
ДНК-тест подтвердил его слова.
Мой анонимный донор оказался миллиардером, а моя маленькая девочка — его единственной наследницей.
Теперь он хочет войти в её жизнь, а я не собираюсь ему доверять.
В день нашей годовщины я собиралась сообщить мужу, что беременна. Вместо этого Савва обвинил меня в мошенничестве, выставил из дома и позволил полицейским увезти в наручниках.
Я ушла, а о ребёнке муж так и не узнал.
Спустя пять лет Верстовский снова появился в моей жизни. Вот только я не хочу его знать, боль от его предательства всё ещё не истаяла.
Но Савва упрям, и если хочет что-то получить, то идёт к цели напролом.
Я ушла, а о ребёнке муж так и не узнал.
Спустя пять лет Верстовский снова появился в моей жизни. Вот только я не хочу его знать, боль от его предательства всё ещё не истаяла.
Но Савва упрям, и если хочет что-то получить, то идёт к цели напролом.
— Станете моей семьей на месяц, а я оплачу лечение твоему мальцу, — Стас прожигает меня взглядом, будто уже уверен в моем согласии. — Операцию, реабилитацию, лучших врачей.
— Пф, — делаю шаг назад, изумляясь его безрассудству. — Богатеньким стал и поверил, что можешь всех купить? Ошибаешься!
— Не дури, Ален. Тебе таких денег за жизнь не сыскать, — с издевкой цедит бывший. — Я — твое единственное спасение.
Семь лет назад я застукала мужа-лудомана с другой и ушла. Тогда у него не было ни копейки, а сейчас он — миллиардер и владелец лучшей специализированной клиники в городе.
На этот раз ради спасения сына мне придется переступить через себя и принять условия человека, которого я когда-то вычеркнула из своей жизни.
Вот только сделка начинает трещать по швам, когда Стас начинает догадываться, что «мой малец» — его родной сын.
— Пф, — делаю шаг назад, изумляясь его безрассудству. — Богатеньким стал и поверил, что можешь всех купить? Ошибаешься!
— Не дури, Ален. Тебе таких денег за жизнь не сыскать, — с издевкой цедит бывший. — Я — твое единственное спасение.
Семь лет назад я застукала мужа-лудомана с другой и ушла. Тогда у него не было ни копейки, а сейчас он — миллиардер и владелец лучшей специализированной клиники в городе.
На этот раз ради спасения сына мне придется переступить через себя и принять условия человека, которого я когда-то вычеркнула из своей жизни.
Вот только сделка начинает трещать по швам, когда Стас начинает догадываться, что «мой малец» — его родной сын.
- Просыпайся, дрянь.
Любимый голос разрезает тишину. Я распахиваю глаза и несколько секунд просто смотрю в потолок. Чёрный, зеркальный, не такой как в комнате Стаса, где я засыпала вчера. Это где я вообще?
- Стас? – голос у меня немного хриплый после сна. – Что происходит?
Он усмехается.
- Это я у тебя хотел спросить, - отвечает грубо.
Ужас накрывает ледяной волной от макушки до пяток. Я хватаю одеяло, натягиваю до подбородка и только сейчас замечаю, что лежу не одна.
Рядом со мной спит молодой парень. Незнакомый молодой парень...
Меня подставили. Я не знаю, кто. Не знаю, зачем. Но мой жених поверил, что я предала его, и выбросил из своей жизни. В тот же день я узнаю, что беременна, но говорить бывшему жениху не собираюсь.
Я уезжаю из города, обрываю все связи с прошлой жизнью. И однажды судьба решает внести свои коррективы в мои планы на будущее.
Любимый голос разрезает тишину. Я распахиваю глаза и несколько секунд просто смотрю в потолок. Чёрный, зеркальный, не такой как в комнате Стаса, где я засыпала вчера. Это где я вообще?
- Стас? – голос у меня немного хриплый после сна. – Что происходит?
Он усмехается.
- Это я у тебя хотел спросить, - отвечает грубо.
Ужас накрывает ледяной волной от макушки до пяток. Я хватаю одеяло, натягиваю до подбородка и только сейчас замечаю, что лежу не одна.
Рядом со мной спит молодой парень. Незнакомый молодой парень...
Меня подставили. Я не знаю, кто. Не знаю, зачем. Но мой жених поверил, что я предала его, и выбросил из своей жизни. В тот же день я узнаю, что беременна, но говорить бывшему жениху не собираюсь.
Я уезжаю из города, обрываю все связи с прошлой жизнью. И однажды судьба решает внести свои коррективы в мои планы на будущее.
Одиннадцать лет назад Дмитрий уехал покорять столицу, оставив Елену одну с разбитым сердцем и тайной, которую она хранила все эти годы. Теперь он возвращается в родной город не как любимый мужчина, а как беспощадный инвестор, решивший снести старый парк развлечений – единственное место, где живет душа города и детство их общего сына.
Между ними – пропасть из взаимных обид, бетонные стены будущего ЖК «Вертикаль» и десятилетний Артем, который стал живым отражением своего отца. Сможет ли Дмитрий променять миллионы на шанс стать настоящим отцом? И сможет ли Елена простить того, кто когда-то счел её обузой, а теперь пытается купить её прощение деньгами? История о том, что некоторые раны заживают только тогда, когда рушатся все стеклянные замки гордости.
Между ними – пропасть из взаимных обид, бетонные стены будущего ЖК «Вертикаль» и десятилетний Артем, который стал живым отражением своего отца. Сможет ли Дмитрий променять миллионы на шанс стать настоящим отцом? И сможет ли Елена простить того, кто когда-то счел её обузой, а теперь пытается купить её прощение деньгами? История о том, что некоторые раны заживают только тогда, когда рушатся все стеклянные замки гордости.
- Ты? - выдыхаю я, крепче прижимаю к себе сына, спящего в рюкзаке-кенгуру.
Впервые вышла в этот магазин на подработку и встретила бывшего.
- Я, - Ярослав смотрит на меня, в его глазах брезгливость. - А ты, я смотрю, ты везде успела… Ты же была классным специалистом, а стала сборщиком заказов, карьерная лестница у тебя куда-то не туда. А ребенок твой? Может, деньгами помочь, что ты его с собой на работу таскаешь.
На его дорогом пиджаке расползается кофейное пятно. Он берет салфетку из моей руки, сам промокает пиджак.
- Его папаша стоил того, что ты ушла от меня? Что же в нем было такого?
Значит, он думает, что я его бросила ради другого? Конечно, временная амнезия... про обнаженную блондинку на рабочем столе, он предпочел забыть?
Полтора года назад моя жизнь круто изменилась. Утром я узнала, что у меня будет ребенок от любимого мужчины, а уже вечером оказалось, Ярослав любит не меня.
Впервые вышла в этот магазин на подработку и встретила бывшего.
- Я, - Ярослав смотрит на меня, в его глазах брезгливость. - А ты, я смотрю, ты везде успела… Ты же была классным специалистом, а стала сборщиком заказов, карьерная лестница у тебя куда-то не туда. А ребенок твой? Может, деньгами помочь, что ты его с собой на работу таскаешь.
На его дорогом пиджаке расползается кофейное пятно. Он берет салфетку из моей руки, сам промокает пиджак.
- Его папаша стоил того, что ты ушла от меня? Что же в нем было такого?
Значит, он думает, что я его бросила ради другого? Конечно, временная амнезия... про обнаженную блондинку на рабочем столе, он предпочел забыть?
Полтора года назад моя жизнь круто изменилась. Утром я узнала, что у меня будет ребенок от любимого мужчины, а уже вечером оказалось, Ярослав любит не меня.
Георгий Золотов три года назад вышвырнул меня из жизни, поверив грязной лжи… Я уехала подальше от него и его семейки, родила сына, о котором он не знает…
А теперь он выкупил сеть «Клевер-Маркет», где я работаю, и явился в магазин с проверкой…
– Надо же. Какая встреча, – протягивает Георгий, останавливаясь напротив витрины и оглядывая мою грязную, форменную жилетку. – А я-то думал, ты крутишь миллионами, раз сбежала из Москвы с такой прытью. А ты стоишь тут, торгуешь сосисками в занюханной дыре? Что же… мои конкуренты тебе разве не помогли?
Я молчу. Не потому, что боюсь его, нет… Я простужена, а горло болит так, будто в него стекла насыпали…
– Что, даже не поздороваешься? – подходит он ближе, испепеляя меня гневным взглядом. – Язык проглотила? Или гордость мешает ответить своему новому боссу? Посмотри на меня!
– Георгий Александрович, она уже уволена, я подписал ее заявление, – подскакивает Степаныч, наш директор. – Ворошилова, сгинь отсюда, не зли хозяина!
А теперь он выкупил сеть «Клевер-Маркет», где я работаю, и явился в магазин с проверкой…
– Надо же. Какая встреча, – протягивает Георгий, останавливаясь напротив витрины и оглядывая мою грязную, форменную жилетку. – А я-то думал, ты крутишь миллионами, раз сбежала из Москвы с такой прытью. А ты стоишь тут, торгуешь сосисками в занюханной дыре? Что же… мои конкуренты тебе разве не помогли?
Я молчу. Не потому, что боюсь его, нет… Я простужена, а горло болит так, будто в него стекла насыпали…
– Что, даже не поздороваешься? – подходит он ближе, испепеляя меня гневным взглядом. – Язык проглотила? Или гордость мешает ответить своему новому боссу? Посмотри на меня!
– Георгий Александрович, она уже уволена, я подписал ее заявление, – подскакивает Степаныч, наш директор. – Ворошилова, сгинь отсюда, не зли хозяина!
— Он мой?
Она сжала губы до белизны.
— Алина.
— Воронцов, живи своей жизнью, — выдавила она из себя.
— Я задал тебе вопрос. И жду на него ответа.
Её взгляд потемнел, сделался холодным и отстранённым.
— Случайная встреча спустя шесть лет, и теперь ты требуешь ответов!
— Почему скрыла? — хрипло потребовал он. — Алина, это не мелочь. Это… твою мать, это ребёнок. Наш ребёнок!
— Воронцов, ты пытаешься меня пристыдить? Выставить виноватой?
— А ты не чувствуешь за собой никакой вины? — прищурился он. — Мише ведь пять, верно? Так вот, ты лишила меня этих пяти лет!
— А ты, — она ткнула его пальцем в грудь. — Ты задолго до этого лишил нас брака! Зачем тебе от этого брака ребёнок?
Алекс уставился на бывшую супругу в неверии.
— Алина, ты… действительно думала, что я не захотел бы его?..
- ХЭ
Она сжала губы до белизны.
— Алина.
— Воронцов, живи своей жизнью, — выдавила она из себя.
— Я задал тебе вопрос. И жду на него ответа.
Её взгляд потемнел, сделался холодным и отстранённым.
— Случайная встреча спустя шесть лет, и теперь ты требуешь ответов!
— Почему скрыла? — хрипло потребовал он. — Алина, это не мелочь. Это… твою мать, это ребёнок. Наш ребёнок!
— Воронцов, ты пытаешься меня пристыдить? Выставить виноватой?
— А ты не чувствуешь за собой никакой вины? — прищурился он. — Мише ведь пять, верно? Так вот, ты лишила меня этих пяти лет!
— А ты, — она ткнула его пальцем в грудь. — Ты задолго до этого лишил нас брака! Зачем тебе от этого брака ребёнок?
Алекс уставился на бывшую супругу в неверии.
— Алина, ты… действительно думала, что я не захотел бы его?..
- ХЭ
– Решила денег с меня потянуть с помощью чужого ребенка?! – рявкает бывший, напирая.
– Я вообще не понимаю, о чем ты! – выпаливаю, а сама молюсь всем богам, чтобы дочка не вышла из комнаты и Беркутов не увидел, что она его маленькая копия.
– Ну конечно. Меня завалили документами с требованиями выплатить тебе алименты! Ты же понимаешь, что я легко докажу, что ты мошенница?! – рычит он, вжимая меня в стену.
Дочка вылетает из комнаты растрепанная после сна и, направив на Беркутова водяной пистолет, грозно требует:
– А ну луки ввелх, а то я стлелять буду! Отпусти маму, негодяй!
Четыре года назад Рустам Беркутов разбил мне сердце. Я ушла, сохранив в тайне, что беременна, а теперь он явился ко мне и заявил, что хочет забрать дочку.
– Я вообще не понимаю, о чем ты! – выпаливаю, а сама молюсь всем богам, чтобы дочка не вышла из комнаты и Беркутов не увидел, что она его маленькая копия.
– Ну конечно. Меня завалили документами с требованиями выплатить тебе алименты! Ты же понимаешь, что я легко докажу, что ты мошенница?! – рычит он, вжимая меня в стену.
Дочка вылетает из комнаты растрепанная после сна и, направив на Беркутова водяной пистолет, грозно требует:
– А ну луки ввелх, а то я стлелять буду! Отпусти маму, негодяй!
Четыре года назад Рустам Беркутов разбил мне сердце. Я ушла, сохранив в тайне, что беременна, а теперь он явился ко мне и заявил, что хочет забрать дочку.
Выберите полку для книги