Читать и слушать книги

Я пришла в Брачную палату, чтобы развестись с Радогором Черновейским - крылатым драконом, командором Небесного дозора и мужчиной, который год назад выгнал меня из крепости после гибели моего отца.

Я хотела снять его имя, его печать и его власть над моей жизнью.

Но развод с драконом не бывает простым.

Оказалось, наша брачная печать связана с защитой Соколиного Предела. Чтобы разорвать ее, я должна вернуться туда, где отца назвали предателем, а меня - опасной свидетельницей. Вернуться на год. Под командование собственного мужа.

Я ненавижу Радогора за молчание. Он говорит, что пытался меня защитить. Я не верю ни одному его слову.

Но в старых картах отца спрятана правда. В крепости кто-то подделал следы той страшной ночи. А брачная печать, которую я мечтаю уничтожить, может оказаться единственным ключом к тайне.

Я получу развод.

Верну имя отца.

И узнаю, почему самый опасный дракон королевства до сих пор смотрит на меня так, будто отпустить меня - единственный невыпо

Они такие разные — безродный найдёныш Льюис и сын Светлого лэрда Ллойд. Их встреча произошла в Школе при монастыре, специализирующимся на определении сущности полукровок, а сдружила дорога. Какую истину они узнают в конце пути? И так уж ли безроден Льюис, получивший при расставании со Школой от нашедшего его когда-то монаха украшения погибшей матери?

Что ни сделаешь ради повышения по службе. Даже внедришься в банду байкеров оборотней. Особенно если ты - семихвостая лисица, а главарь банды подозрительно похож на пропавшего в прошлом году альфу Северного клана.

Муж продал её пиратам. Она выжила и сохранила сына под сердцем, чтобы вернуться герцогиней Попутных Ветров.
По законам Империи Эллаль её ребёнок – единственный, кто может забрать у отца всё. Только чтобы добраться до суда, нужно выжить. А чтобы уцелеть и не потерять ребёнка – надо стать Погодной ведьмой. Проблема: её дар запечатан. Тот, кто купил, предлагает сделку. Эльвина готова заплатить, потому что выбора у неё всё равно нет.
Колдунья не рождается покорной. Ветер не служит, он дышит в такт с сердцем своей Погодной ведьмы.

Заклятые враги. Те, кто воюет уже не одно тысячелетие. Проклятие связало их невидимой силой, которую просто так не разорвать.
Демьян искал сбежавшую сестру, а нашел ту, которую должен уничтожить. Такова их сущность. Только у вселенной другие планы.
***
Но, Демьян не радовался. Он покосился на простыню, которая была одном концом привязана к металлической подставке под окном для кашпо, а другим подметала асфальт внизу.
- Твою мать, Дашка! – Рыкнул мужчина в пустоту.
Он знал где искать бедовую сестрицу. Девушка отпрашивалась в клуб, но он не отпустил. Для Дарьи проклятие ведьм и вампиров было чем-то вроде прикольной легенды. Он помнил, как она закатывала глаза, когда заходила речь о проклятии, о вражде, о том, почему нельзя просто так разгуливать по городу в полнолуние, где могут быть и вампиры, и те, кто охотится на ведьм. Раньше она и не смела перечить, но тогда Даша была еще совсем юной, а теперь…Просто сбежала.

Студентка-археолог Слоан Фоксберри живёт в общаге, пьёт дешёвый кофе, мечтает о раскопках и великих открытиях. Но однажды она узнаёт, что её отец, которого Слоан никогда не знала, умер и оставил ей корпорацию, пентхаус, а также армию врагов.

В придачу — магический амулет, который призвал... демона? Нет, павшего Императора Девяти Миров. Ослабленный и почти уничтоженный, он вынужден притворяться её дворецким, чтобы выжить.

Поводок на императора — лучшая инвестиция. По её желанию он может стереть город... или подать чай.

И как ей теперь справиться с новым положением, кучей врагов и Пожирателем Душ впридачу?

Мои мужчины стояли передо мной. Они уже смыли кровь и порох. Каэлен был обнажен до пояса, его шрамы рассказывали истории наших прошлых битв. Торн выглядел как античный бог войны. Элиан, гибкий и грациозный, напоминал хищную кошку. А Джулиан... мой прекрасный маг, чья кожа светилась в полумраке слабым золотистым светом.

— Ритуал требует связи, — произнес Джулиан, его голос дрожал от напряжения. — Магия «Левиафана» угасает. Нам нужно обновить клятву. Нам нужно стать единым целым.

В нашем гареме не было ревности в том виде, в каком ее понимают обычные люди. Мы были связаны магией крови. Я была сердцем, а они — моими руками, моим щитом, моим мечом.

Я расстегнула корсет, позволяя шелковой рубашке упасть на пол.
— Идите ко мне, — прошептала я.

Новый город и новая хозяйка. Риэль попадает в дом к молодой красавице Велоре.
Казалось, все идет по плану и до желанной свободы осталось совсем немного, но в его выверенную схему неожиданно вмешалось чувство. Теперь придется выбирать свобода или любовь?

Они пришли тысячи лет назад. Бессмертные. Прекрасные. Безжалостные.
Арктики выбирают земных женщин — не для любви. Для обмена Ци. Для выживания. Девушки возвращаются домой через год. Если возвращаются.
Злата не хотела быть выбранной. Но Велигор Янчжун не спрашивал. Он забрал её из семьи, поселил в своём дворце и дал ей имя — таухуа. Наложница. Вещь.
Он не знал, что она — спящая. Единственная из людей, кто может видеть сквозь их иллюзии и сопротивляться их силе.
Он не знал, что она сбежит.
И что через двенадцать лет он всё ещё будет её искать.

Дорога от Черного Шпиля до ближайшего форпоста заняла три дня. Три дня молчаливого пути через выжженные земли, где даже птицы не пели. Вера и Кай шли рядом, но не вместе. Между ними лежала незримая пропасть, образованная не отчуждением, а перегрузкой. Пережитое в подземельях было слишком интенсивным, слишком сырым, чтобы сразу уложиться в привычные рамки бытия. Их тела помнили каждое прикосновение, каждый всплеск общей энергии, но разум ещё не успел осмыслить это.
На четвёртую ночь они остановились в заброшенной сторожевой башне на краю леса. Крыша частично обвалилась, но стены были целы, а внутри сохранился очаг. Кай развёл огонь, не используя магию, а высекая искры кресалом. Этот простой, бытовой звук стал первым якорем реальности после дней, проведённых на грани миров.
Вера сидела у огня, сняв доспехи. На её теле остались следы битвы: синяки, царапины, ожоги от близости к пламени ящера. Она смотрела на них не как на раны, а как на карту пережитого.